Счастье для него.

Сегодня настроение у меня было просто шикарное. Даже не верится, что я это говорю, но всё реально складывается так, как я хочу. Главное событие — я снова дружу с Мади, Айкой и Луизой. Да и их друзья вроде приняли меня обратно. Ну и с сестрёнкой — с Даниэлой — мы вроде как тоже начали ладить. Честно, если бы кто-то сказал мне после той драки, что мы снова будем в одной компании, я бы только рассмеялся. Но вот — получилось. Потому что я всегда выруливаю.

Теперь главное — не испортить всё, как в прошлый раз. Хотя… я же не идиот, чтобы наступить на те же грабли.

Сегодня я, между прочим, сообщил им, что у меня скоро день рождения. Ещё пара дней — и праздник. Конечно, они начали ворчать, что не надо орать на весь класс, но по лицам-то я всё видел. Радовались. Им просто приятно, что я снова с ними. Да, я всё правильно сделал.

Осталось позвать остальных. Самата — ну без вопросов, он весельчак, да и с Даниэлой у них что-то крутится. Если его не позову, сестрёнка точно будет зла на меня, а это последнее, что мне нужно.

Адал… вот с ним сложнее. Он меня раздражает. Вечно этот холодный взгляд, будто я ему что-то должен. Но у нас общие друзья, так что придётся потерпеть. Я выше этого.

Ну и Сезим с тем пацаном, Зангаром. Они вроде бы не главные в нашей компании, но исключать их тоже глупо.

В общем, гостей набирается немало. Если всё пройдёт нормально, то, можно сказать, у меня будет лучший день рождения.

Хотя, если честно, иногда подкрадывается неприятная мысль: а вдруг всё снова развалится? Но я отгоняю её прочь. Я не позволю этому случиться. На этот раз всё будет по моим правилам.

Я уже заглянул в класс к Сезим и Адалу. Их позвать оказалось проще простого. Сезим сразу сказала, что придёт, но с парнем… Вот тут я немного завис. Я-то был уверен, что она встречается с Адалом. Они же вечно вместе шляются. А оказалось — с этим новеньким… Санжар, кажется? Ну и ладно, неважно. Я их вообще пригласил только потому, что они дружат с Мади, Айкой и Луизой. Без них та троица вряд ли пришла бы.

Дальше по плану спортплощадка. Там обычно крутятся члены баскетбольного клуба. Их тоже надо позвать — всё-таки Мади с ними в одной команде. Ну и Зангар там же.

Когда я вышел на площадку, мяч глухо стукал об асфальт, отдаваясь эхом в сыром воздухе. Четверо игроков гоняли мяч туда-сюда, выкрикивая что-то друг другу. Среди них я сразу заметил Зангара. Я махнул рукой, он бросил мяч напарнику и подошёл ко мне, вытирая лоб рукавом.

– Чё там, Санат? – спросил он, слегка запыхавшись.

– Да так, новость. Через пару дней у меня день рождения, – сказал я, стараясь звучать непринуждённо, но внутри уже представлял их реакцию. – Вечеринка у меня дома. Буду рад, если придёте. Ну и пацанам своим передай.

– О, окей, без проблем. Сообщу. И сам, конечно, приду, – ответил он, улыбнувшись. – Ладно, мне пора, скоро соревнования, нужно готовиться.

– Ну, давай, не опозорьтесь там, – усмехнулся я и развернулся уходить.

Ветер донёс до меня очередной гулкий стук мяча, и я поймал себя на мысли: вроде бы всё идёт как надо. Гости набираются, каждый реагирует по-своему… Но всё равно где-то глубоко внутри сидело это глупое чувство — будто праздник ещё может пойти не так.

***

После школы я спокойно шёл себе домой, никого не трогал, как вдруг сбоку появилась она — Сауле. Будто из ниоткуда. С улыбкой прицепилась и идёт рядом.

– Чего тебе? – спросил я, даже не удосужившись скрыть раздражение.

– Ничего, – ответила она слишком уж легко, будто нарочно дразнила. Всё ещё улыбалась и не отставала.

Мы шли молча. Но эта её тянущаяся улыбка, слишком самодовольная, слишком «я всё знаю», жгла мне нервы. В конце концов я не выдержал.

– Да говори уже, чего тебе надо? – резко обернулся я.

– Я слышала… – протянула она, делая паузу и чуть склонив голову. – У тебя через пару дней день рождения. И вечеринку ты собираешься устраивать.

Я молчал, скептически глядя на неё.

– Так вот, – продолжила она, приподняв брови. – Ты пригласил всех… кроме меня.

Ага. Вот оно что. А я уж думал, с чем она ко мне прицепилась.

– Ну и? Проблема в этом есть? – бросил я холодно.

– Нет, – она пожала плечами, но улыбка не исчезла, только стала тоньше, острее. – Просто интересно: почему именно меня ты решил обойти стороной?

Я усмехнулся. Теперь уже моя очередь.

– Против тебя у меня лично ничего нет, – сказал я, слегка наклонившись вперёд, чтобы она лучше слышала. – Но я знаю, что Айка рядом с тобой раздражается. И уж прости, мне не нужно, чтобы в мой праздник она ходила злой только из-за твоего присутствия.

На секунду её улыбка дрогнула.

– А вот в чём дело, значит… – тихо сказала она, но голос у неё всё равно звучал уверенно.

– Именно, – ответил я, хмыкнув. – Так что извини, если обидел. Но тебе вход закрыт.

Я уже собирался развернуться и уйти, как вдруг её голос снова догнал меня, будто специально тянул назад.

– Эх… жаль, – протянула Сауле с фальшивым сожалением, но уголки её губ всё равно держали ту же насмешливую улыбку. – Похоже, мы с тобой уже проиграли. Думаю, Айка будет счастлива в этот день… особенно рядом с Мади.

Я обернулся, сжав кулаки в карманах.

– Да, будет счастлива, – ответил я гордо, почти вызывающе. – В мой день рождения.

Она рассмеялась тихо, будто это было забавно.

– Да, – кивнула. – Только жаль, что счастливой её сделает не ты. Она выберет Мади.

Я резко шагнул к ней ближе, остановившись так, что между нами оставалось всего пару шагов.

– С чего ты взяла? – спросил я, в голосе зазвенел вызов.

Она слегка склонила голову набок, её глаза блеснули.

– Не делай вид, что не понимаешь, – сказала она мягко, почти ласково, но слова резали сильнее ножа. – Ты же знаешь, Айка смотрит только на него. Мади для неё — центр всего. Именно поэтому моё присутствие её бесит. Она чувствует угрозу. Ведь я тоже хочу его увести.

Я молчал, глядя прямо в её глаза. Говорить было нечего. Я и сам давно понимал это. Айка выбрала его, пусть ещё и не призналась — но внутри себя уже давно всё решила. Я просто не хотел признавать поражение. Хотел идти до конца, даже если в конце окажется пустота.

– И что с того? – выдавил я, не опуская взгляда. – Пока она не сказала ему прямо, пока они не вместе, у меня всё ещё есть шанс.

Сауле прищурилась, и её улыбка стала другой — чуть холоднее.

– Верно, – произнесла она тихо, как будто проверяя, хватит ли у меня духа это услышать. – Шанс у тебя есть. Маленький, почти смешной… но есть.

Она сделала шаг ближе, её голос стал мягким, почти обволакивающим:

– А что если всё пойдёт иначе? Что если Мади ей откажет? Тогда Айка останется с разбитым сердцем. И рядом окажется парень… тот, кто поддержит её, даст ей опору. И она впервые посмотрит на него по-другому. Что если этим парнем окажешься ты?

Её слова задели сильнее, чем хотелось бы. Я отвёл взгляд в сторону, туда, где по асфальту стекали струи дождя. Всё внутри сжалось. Она была права — я уже смирился с тем, что Айка не для меня. Но даже так… я не собирался уходить с дороги. Пусть даже это дорога в никуда.

– И что ты предлагаешь? – я прищурился, скрестив руки на груди.

Сауле чуть улыбнулась, будто давно ждала этого вопроса.

– Как насчёт союза? – её голос звучал спокойно, но в глазах горел вызов. – Тебе нужна Айка, мне нужен Мади. Если мы не дадим ей признаться, а я всё время буду рядом с ним, Айка рано или поздно отвернётся. И тогда… она выберет тебя.

Я фыркнул, но внутри что-то дрогнуло.

– Так вот зачем тебе было прийти ко мне в день рождения? – сказал я насмешливо.

– Не только мне, – поправила она, шагнув ближе. – Нам обоим. Пока я рядом с Мади, Айка не решится ничего сказать. У нас общая цель.

Я посмотрел на неё в упор.

– Ты что, ненавидишь Айку? – спросил я.

– Наоборот, – ответила она спокойно, и от этого стало только страннее. – Она мне нравится. Я бы хотела быть её подругой. Но… Мади для меня больше, чем просто друг. И пока у меня есть хоть крошечный шанс быть с ним, я не отступлю. Айка – моя соперница. И я буду бороться до конца, пока он сам не отвергнет меня.

Я замер, слушая её слова. И вдруг понял: мы похожи. Оба держимся за то, что, может быть, уже потеряно. Оба цепляемся до последнего. Мы словно отражения друг друга в этом странном зеркале.

– Ладно, – выдохнул я, протянув руку. – Хорошо. Союз так союз.

– Вот и славно, – её улыбка стала шире, и в глазах мелькнула решимость. Она протянула ладонь навстречу. – Давай добьёмся тех, кого любим.

Я крепко пожал её руку.

После разговора мы решили заглянуть в кафе. Если честно, это была скорее моя идея — не хотелось мокнуть под дождём, который уже собирался разразиться. Сауле не возражала и пошла вместе со мной.

Внутри пахло кофе, выпечкой и чем-то тёплым, уютным. Мы заняли столик у окна, за которым стекло уже начинали барабанить первые капли дождя. Я заказал себе колу и тарелку горячего супа — не знаю, просто хотелось чего-то простого и домашнего. Сауле же взяла чашку чая и яблочный пирог, и когда официант ушёл, она устроилась поудобнее, опершись локтями о стол.

– Знаешь, я давно хотела спросить, – начала она, глядя на меня с прищуром.

– Что? – я отхлебнул колы.

– Ты всегда был таким? – её голос прозвучал почти невинно.

– Каким ещё? – я приподнял бровь.

– Ну… ты сам знаешь, – она усмехнулась. – Надоедливым, раздражительным, самовлюблённым, избалованным богатеньким ребёнком?

Я поперхнулся и чуть не вылил колу на стол.

– Это тебе Мади сказал? – спросил я, прищурившись.

– Не только, – она улыбнулась шире, явно наслаждаясь моментом. – Я и сама видела.

– Я такой, какой я есть, – ответил я, сделав вид, что меня это не задело. – И вообще, я не избалованный. Я редко пользуюсь положением родителей. Да и… не хочу об этом говорить.

– Ладно, – она пожала плечами, делая вид, что принимает мой ответ. – Не хочешь – не говори. Хотя, знаешь, мне бы хотелось узнать, почему вы с Мади тогда поссорились… Но думаю, ты, как и он, не собираешься раскрывать эту тайну.

Я отвёл взгляд и кивнул.

– Вот и думала, – вздохнула Сауле. – Ладно, спрошу другое. – Она сделала глоток чая, а потом, будто между прочим, бросила: – У тебя когда-нибудь была девушка?

Я чуть не уронил ложку в суп.

– А тебя это зачем интересует? – я прищурился, откладывая ложку. – Какая тебе разница?

Сауле склонила голову набок, её волосы упали на плечо, и она улыбнулась чуть хитро, как будто заранее знала мой ответ.

– Да просто… – она отхлебнула чаю. – Мои подруги уверены, что у такого парня, как ты, точно было много девушек. Ну знаешь, красивый, популярный, наглый. – Она сделала паузу и добавила с лёгкой усмешкой: – А вот другие говорят, что твой характер никто бы и пары недель не выдержал.

Я молча зачерпнул суп, будто в тарелке было что-то крайне важное, требующее внимания.

– А я думаю, – продолжила она мягко, – что у тебя вообще не было отношений. Ни разу.

Ложка замерла в моей руке. Я сделал вид, что не слышу, и сосредоточился на еде, но чувствовал её взгляд на себе.

– Ну так что? – Сауле наклонилась чуть ближе. – Кто из нас права?

Я опустил глаза в тарелку и ничего не ответил.

– Странно, – задумчиво сказала она. – Обычно ты бы сразу отшутился или вспылил. А сейчас молчишь… Это ведь что-то да значит.

Я глубоко вдохнул, потом тихо сказал, не поднимая взгляда:

– Ты права.

На секунду за окном стало слышнее дождь, будто подчёркивая мои слова.

– Я так и знала, – её голос прозвучал слишком радостно для такого признания. Она даже слегка хлопнула ладонью по столу.

– Теперь закончила с вопросами? – сказал я, откинувшись на спинку стула и пытаясь скрыть раздражение за лёгкой ухмылкой.

– Ещё один, – не отставала Сауле. В её глазах блестело любопытство. – Как так выходит? Ты ведь наглый и красивый парень, да ещё и богатый. Любая девушка захотела бы быть с тобой. А ты мог бы этим воспользоваться… но не воспользовался.

Я покачал головой и усмехнулся уголком губ.

– Я так понял, ты решила выкопать из меня все ответы?

– Да, – она опёрлась локтями о стол, прищурившись. – И ещё хочу понять, почему ты так спокойно сидишь. Не злишься. Не орёшь. Ты же обычно… ну, всегда на взводе. Я ждала от тебя именно этого.

Я какое-то время молчал, глядя в мутное отражение ложки. Потом выдохнул:

– Отвечу сначала на этот вопрос. – Я поднял глаза на неё. – Я очень сильно раздражён. Честно говоря, хочется перевернуть этот стол и уйти. Но… – мои пальцы невольно сжали край стола, – я больше не хочу себя так вести. Поэтому и держусь. Пока мы союзники, я готов это терпеть.

Я натянуто улыбнулся, в этой улыбке больше было горечи, чем веселья.

– Вот оно как, – задумчиво сказала она, чуть склонив голову. – Хочешь измениться, чтобы не испортить всё?

Я коротко кивнул.

– Понимаю, – Сауле сделала глоток чая и не сводила с меня глаз. – А что насчёт другого вопроса?

Я вздохнул, откинувшись на спинку стула, и на мгновение посмотрел в сторону окна, где дождь стекал по стеклу тонкими полосками.

– В этом есть свои причины, – сказал я тихо. – У такого ребёнка, как я, всё всегда под контролем. Любой мой шаг, любое действие… всё под присмотром родителей. Если бы я начал встречаться с кем-то, они бы обязательно разузнали всё о девушке. Кто она, чем живёт, чем дышит. И решили бы — подходит ли она их сыну или нет.

Я сжал кулаки под столом, стараясь говорить ровно:

– Я этого не хочу. Не хочу, чтобы кто-то лез в мои чувства. Чтобы девушку, которая мне дорога, рассматривали, как будто товар на витрине.

Сауле нахмурилась, но в её взгляде не было насмешки. Только понимание.

– Вот почему у тебя не было отношений, – тихо произнесла она. – Не потому что ты не мог… а потому что не хотел, чтобы родители докучали девушке?

– И не только, – я опустил глаза и криво усмехнулся. – Они уже давно всё решили за меня. Даже моё будущее.

– Так зачем так жить? – Сауле откинулась на спинку стула и скрестила руки. В её голосе звучало недоумение, почти раздражение. – Почему ты просто не взорвёшься, как обычно? Не скажешь всё родителям в лицо. Ты же умеешь…

Я отвёл взгляд в сторону окна. Дождь стучал по стеклу всё громче, капли собирались в дорожки и медленно сползали вниз.

– Тебе не понять, – сказал я тихо. – Для меня… родители — это то, что я люблю и уважаю. Даже если они меня не слышат. Я не могу пойти против них.

Сауле наклонила голову, её улыбка исчезла.

– Странный ты, – протянула она. – Неужели ты настолько зависим от родителей? Или… зависим от их одобрения?

Я усмехнулся, но без радости, и провёл ладонью по лицу.

– Возможно, и то, и другое, – признался я. – Я не думаю, что когда-нибудь смогу им перечить. Я просто хочу, чтобы они гордились мной… даже если это мешает моим желаниям.

Она какое-то время молчала, разглядывая меня, словно видела впервые. Потом, с лёгким вздохом, сказала:

– Поняла. Ты из тех богатеньких детей, что вечно ищут внимание родителей и боятся хоть раз сказать что-то против. Неужели они настолько не уделяли тебе внимания?

Я сжал губы, отложил ложку и посмотрел в кружку с остывающей колой.

– Это не так уж важно, – выдохнул я.

Сауле медленно кивнула, а потом её губы тронула хитрая улыбка.

– Ну, раз уж мы теперь союзники, – сказала она, откинувшись вперёд, – если твои родители вдруг встанут у нас на пути, я выскажусь им всё, что нужно. Не стесняйся, можешь на меня рассчитывать.

Я тихо рассмеялся, качнув головой.

– Ты тоже странная, – сказал я, всё ещё сдерживая усмешку. – Ладно, учту. Если мои родители вдруг полезут в наш план, буду знать, на кого можно спихнуть.

– Ну, значит, мы оба странные, – ответила она и чуть прищурилась. – Может, именно из-за этого мы выбрали тех, кто совсем на нас не похож.

– Возможно, ты права, – вздохнул я, глядя на пар из её чашки. – Буду рад сотрудничеству… союзник.

Сауле улыбнулась — впервые по-настоящему мягко, без издёвки. Она подняла чашку чая, словно бокал.

– И я рада сотрудничеству, союзник, – сказала она. – За наш союз.

Я улыбнулся в ответ и чокнулся с ней стаканом колы. Внутри было странное чувство: смесь лёгкости и чего-то тягучего, словно тревоги. Я смотрел на Сауле и думал: «Вот уж встреча… Никогда бы не поверил, что сяду за один стол с такой девушкой. Страшная она… опасная. Но, может, именно в этом её сила. Надеюсь, у нас получится. Надеюсь, мы действительно сможем быть с теми, кого любим».

«Наша судьба будто заранее написана — проиграть. Но, может быть, именно поражение и есть дорога к нашей будущей победе».