Конфликт S.

Луиза, я и остальные выглядели раздражёнными. И это было не просто «подули губы» — у каждой была своя причина, и все эти причины вели к одному человеку.

— Айка, напиши Даниэле, спроси, где она, — процедила Луиза, сжав губы и щёлкнув пальцами, будто от этого сообщение отправится быстрее. — И уточни, не забыла ли она, что ей уже пора возвращаться.

Я кивнула, достала телефон и набрала короткое: «Ты где?» Отправила… и тут же экран мигнул ответом.

— Она ответила! — сказала я, и все тут же насторожились.

— Ну?! — Луиза даже шагнула ко мне.

— Пишет, чтобы мы шли в отель без неё… — я на секунду запнулась. — Она вернётся попозже.

Внутри у меня всё закипело. Серьёзно? Мы же отпустили её по-человечески, доверились… а она? Подставляет нас!

— Что она творит?! — Ай нахмурилась так, что у неё на лбу появилась складка.

— Может, она забыла, что сказал учитель? — спросила она, но в голосе уже была злость.

В этот момент телефон снова завибрировал. Я прочитала вслух:

— Она пишет, что «возьмёт всю ответственность на себя».

— Серьёзно?! Она что, шутит?! — Луиза выхватила у меня телефон, быстро что-то напечатала и отправила. Щёки у неё пылали, и было видно, что она еле держится, чтобы не перейти на CAPS LOCK в реальной жизни.

Ай с беспокойством оглянулась на часы:
— И что теперь?

— Будем искать, — резко сказала Луиза, застёгивая куртку, будто мы собирались на операцию по спасению заложника. — У нас ещё есть тридцать минут. Если не найдём — придётся рассказать учителям.

— Но тогда же её накажут… — Ай нахмурилась, и в её голосе скользнула нотка жалости.

— Знаю. Но если с ней что-то случилось, будет хуже, — твёрдо сказала Луиза, и на секунду в её глазах мелькнула тревога.

— Она же с подругой, — сказала я, стараясь верить в это сильнее, чем в собственные сомнения. — Думаю, всё в порядке.

— Возможно… — Луиза вздохнула, но её лицо оставалось каменным. — Только учителя всё равно спросят, где она. Так что лучше поторопиться и найти её, пока ещё есть шанс.

Мы разделились и разошлись в разные стороны. В руках — телефоны, в голове — раздражение, которое уже начинало кипеть.
Я написала Даниэле: «Где ты?»
Ответ пришёл быстро: «Я приду потом. Не надо меня искать».

Я сжала телефон так, что костяшки побелели. Серьёзно? Она нам не доверяет? Или ей настолько весело с подругой, что возвращаться не хочется? Аргх… Неважно. Найду — и лично спрошу.

Пытаясь успокоиться, я прокручивала в голове её рассказы о подруге. Где они часто бывали? Как называлась та кафешка?.. Не могу вспомнить… Чёрт, как же… А! «Блюда Шефа».

Вбиваю в поисковике — нахожу. Пять остановок отсюда. Не раздумывая, прыгаю в первый попавшийся автобус. Всё внутри трясётся от злости и адреналина. Каждая минута в дороге кажется вечностью.

На пятой остановке выхожу и тут же вижу вывеску на другой стороне улицы. Вот она.
Пока горит красный свет, стою и думаю, как вести себя при встрече. Кричать? Давить? Не думаю, что стоит быть резкой прямо при её подруге — не хочу, чтобы она решила, будто я нападаю на неё на людях. Но и мило улыбаться не собираюсь. Она подвела не только меня, но и всех нас.

Зелёный. Иду. Уже у двери. Сердце бьётся ровно, но внутри — холодная решимость.

Захожу в кафе. Глаза быстро скользят по залу… и вот она — в дальнем углу. Но рядом с ней сидят не одна, а несколько незнакомых мне людей. И это не только девушки. Среди них есть парни.

Внутри что-то обрывается. Она нам врала. Веселилась не с одной «стыдливой» подругой, а в компании. Она смеялась? Нет… Я смотрю внимательнее. Лицо Даниэлы… Пустое. Холодное. Отстранённое. Словно она здесь, но одновременно — далеко отсюда.

Я уже шагнула к ним, сжимая губы в злой ухмылке, готовая сказать ей, что мы возвращаемся. Но шаг застыл, когда я услышала их разговор. И в этот момент всё во мне изменилось.

Это была не просто встреча с подругами. Что-то было не так. Очень не так.

— Эх, Даниэла, Даниэла… — с тянущейся насмешкой протянула одна из девушек, лениво откинувшись на спинку стула. — Если бы ты не уехала тогда, мы бы ещё повеселились.

— Да, — хмыкнул один из парней, небрежно положив ладонь ей на голову и чуть взъерошив волосы. — С этой Фами скука смертная. Она каждый раз плачет, а ты — совсем другое дело. Каменная рожа, всё стерпишь, и от этого с тобой весело.

Смех прокатился по столу.

— А помнишь, как мы «нечаянно» сломали очки учителю? — вмешалась другая девушка, прищурившись и ухмыльнувшись. — И тебе пришлось отдуваться за нас. Вот уж настоящая «подруга», да?

Даниэла не шевельнулась. Ни слова, ни тени эмоций на лице.

— Или когда тебе Каусар предложил встречаться… — вторая девушка резко дёрнула её за волосы, будто проверяя, живая ли она вообще. — Ты же знала, что он нравится мне. Почему не отказала? Хотела позлить?

— Ну, в итоге он всё равно бросил её, — вставила первая. — Помнишь, как на выпускном он прямо перед всеми сказал, что вы расстаетесь? Честно, это было шоу года.

— Эй-эй, да ладно вам, — лениво произнёс другой парень, но уголки его губ дрогнули в насмешке. — Может, хватит издеваться над одной девушкой?

— Мы и не издеваемся, — фальшиво обиделась вторая девушка, наклонив голову набок. — Просто соскучились. Она же уехала, даже не попрощавшись. Мы хотели устроить ей… ну, прощальную вечеринку.

Один из парней вдруг наклонился ближе к Даниэле, и в его голосе появился хищный оттенок:

— А у тебя есть парень? Хочешь, чтобы я тебя защищал?

— Эй! — взвилась первая девушка, резко повернувшись к нему. — Ты же мой парень!

— Ну а что? Думаешь, с двумя не справлюсь? — он ухмыльнулся, продолжая сверлить Даниэлу взглядом. — Она милашка. Я бы с ней… поиграл.

— Не зли меня, — процедила первая, но в её тоне слышалась не ревность, а холодная злость. — У него, наверное, было больше пяти парней. Не удивлюсь, если уже подцепила что-то… особенно от Каусара.

— Что? Серьёзно? — парень приподнял брови, но в голосе звучал не шок, а развлечение.

— Она встречалась с Каусаром, — с ядовитой усмешкой продолжила вторая девушка. — А мы-то слышали про его «подвиги». Хоть он мне и нравился, но после того, как узнала, какой он бабник, — все желания отпали. Спасибо тебе, Даниэла, — она наклонилась чуть вперёд, почти касаясь её лица, — благодаря тебе мне не пришлось ложиться с таким уродом.

Я уже не могла терпеть их мерзких слов в сторону Даниэлы. Внутри всё кипело — пальцы сами сжимались в кулаки. Хотелось вцепиться в волосы этим двум ядовитым девкам и вырвать их с корнем. А парню… пнуть так, чтобы он неделю ходил согнувшись. Но я держалась. Вместо этого я просто уставилась на них холодным, тяжёлым взглядом.

— Я смотрю, вам весело, — произнесла я тихо, но так, что в голосе не осталось ни капли тепла.

— Что? А это ещё кто? — один из парней лениво приподнял бровь, разглядывая меня.

Даниэла резко подняла голову. Её глаза расширились от удивления — похоже, она и не думала, что я найду её здесь. И если я пришла сюда сначала злой на неё, то теперь злость сменилась презрением… но уже к этим уродам. То, что я услышала, было достаточно, чтобы понять, кем они являются для неё.

Мне до боли хотелось воплотить в жизнь свои мысли, но я понимала: стоит мне ударить хоть одного — и мы обе окажемся в серьёзных неприятностях. Поэтому я сделала вид, будто ничего не слышала, а пришла только забрать подругу.

— Привет, Даниэла, — я нарочито мягко улыбнулась, — ты забыла, что нам уже пора возвращаться? Учителя уже обыскались тебя.

— Эй, ты что, знаешь её? — с издёвкой спросила первая девушка. — Учителя? Так ты что, новая одноклассница?

— Я… — Даниэла замялась, в её голосе чувствовалась растерянность. Моё появление явно выбило её из равновесия.

— Я её подруга, — сказала я твёрдо и потянула Даниэлу за руку. — И нам уже пора. Пойдём.

— Подруга, говоришь? — ядовито повторила та же девушка.

— Да. Теперь нам пора. — Я не отпускала руку Даниэлы и уже повела её прочь, когда передо мной встал один из парней, преграждая путь.

— Извини, но мы ещё не закончили с ней разговаривать, — он склонил голову набок, словно изучая меня. — Если хочешь, можешь присесть к нам.

— Я не хочу присоединяться, — отрезала я, глядя прямо в глаза. — И Даниэла тоже не хочет. Её ждут учителя.

— Разве? — он чуть усмехнулся и повернулся к Даниэле. — Спроси у неё.

Я посмотрела на подругу. Она стояла, опустив взгляд в пол, её плечи были опущены. Давление со всех сторон было ощутимо, как будто воздух стал густым и тяжёлым.

— Айка… иди сама, — тихо сказала она, даже не глядя на меня. — Я приду позже. Всё сама объясню учителям.

Её голос был чужим, каким-то пустым.

— О чём ты? Ты забыла? Нас накажут, если тебя не будет, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мне не хочется снова мыть посуду.

Я притворялась, будто ничего не понимаю, но сердце колотилось так, что казалось — его слышно всем.

— Айка… иди, — тихо сказала Даниэла. Её рука дрожала, и я поняла: ей страшно. Она не хочет впутывать меня. — Если не хочешь неприятностей, оставь меня.

— Эй, — вмешался парень, который до этого просто наблюдал. Он подошёл вплотную и положил тяжёлую ладонь мне на плечо. От его прикосновения меня передёрнуло. — Может, ты тоже останешься? Мне хочется поближе познакомиться с новой подругой Даниэлы. Ты симпатичная… даже очень.

— Не надо, Саша! — голос Даниэлы сорвался, в нём уже слышалась паника. — Она сейчас уйдёт!

— Хорошо, — его улыбка стала мерзкой, как у хищника, который уже загнал добычу в угол. — Я отпущу её… если только ты развлечёшь меня.

Смех раздался сразу со всех сторон — злой, липкий, как яд.
— Ты тогда сбежала, но в этот раз… ради своей новой подруги… останешься до конца, — он почти шептал, но его слова звучали громче любого крика.

И тут меня накрыло осознание.
Люди в кафе продолжали есть, смеяться, разговаривать. Никто даже не повернул голову. Будто нас не существовало. Будто эта компания была выше закона, выше норм поведения. Будто даже если прямо сейчас они начнут нас бить… или хуже… никто и пальцем не пошевелит. Никому нет дела.

Что-то внутри меня оборвалось. Терпение, которое я до этого сдерживала, просто исчезло.

Не раздумывая, я отвела руку и со всей силы врезала пощёчину. Звук был резкий, звонкий — как выстрел. Смех оборвался мгновенно.

Все замолчали. Даниэла замерла, глядя на меня с округлёнными глазами. Те, кто ещё секунду назад усмехались, теперь просто застыли. Только Саша, держась за щёку, смотрел на меня с такой ненавистью, что я почувствовала — он не простит.

Но знаете что? Мне плевать. Я сделала это.

— Ты!.. — голос парня сорвался, лицо перекосилось от злости. — Ты что творишь?!

— Не распускай руки, — я холодно посмотрела ему в глаза. — Я не люблю, когда меня трогают такие черви, как ты.

— Что?! — он опешил, будто не верил, что кто-то вообще осмелился сказать ему такое.

— Хотя… — я сделала шаг ближе, глядя прямо в его наглую ухмылку. — Знаешь, червь — это слишком высоко для тебя. Ты мусор. Да, именно мусор. Нет… даже от мусора больше пользы — его можно переработать. А ты… ты воняешь хуже свалки. Ты хоть моешься, ублюдок?

Я видела, как в его глазах нарастает гнев. Каждое моё слово било по нему сильнее пощёчины. Я знала — это может закончиться плохо, но терпеть оскорбления в адрес Даниэлы и всё их мерзкое поведение я больше не могла.

— Ахах! Ору! — один из его дружков согнулся от смеха. — Его сравнили с мусором!

— Да ты не понял, — второй хлопнул себя по колену. — Она сказала, что он хуже мусора! Не оскорбляй мусор, Саша!

— Заткнитесь! — рявкнул Саша, уже не скрывая ярости. — Ты ответишь за пощёчину и за слова.

— Что, ударишь меня в ответ? — я даже не дрогнула. — Ну давай. Попробуй.

Он не раздумывал. Его кулак резко взметнулся, и я почувствовала, как оглушительный удар обрушился мне в лицо. Мир качнулся. Пол встретил меня жёстко, удар отозвался в спине, а в левой щеке тут же загорелся жгучий огонь.

— Айка! — крикнула Даниэла, бросившись ко мне. Её руки подхватили меня, помогая приподняться.

Я провела пальцами по щеке и почувствовала пульсирующую боль. Тёплая кожа налилась жаром — я знала, что через пару минут там вздуется синяк. Но мне было плевать. Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами, полными ярости.

— Думаешь, если ты девушка, то я не ударю тебя? — Саша склонился ближе, его дыхание пахло дешевым алкоголем. — Мне плевать, кто ты. Я не собираюсь терпеть выходки таких, как ты.

— А мне плевать на тебя, — процедила я сквозь зубы.

Люди в кафе уже заметили, что происходит, но никто не вмешивался. Они просто сидели, как зрители на представлении, наблюдая, чем всё кончится. От этого равнодушия меня трясло ещё сильнее.

— Думаешь, один удар меня сломает? — я поднялась, выпрямляясь, чувствуя, как в груди кипит злость. — Нет. Ты настолько жалок, что меня тошнит даже смотреть на тебя.

— Похоже, ты не усвоила урок, — он поднял руку снова. — Мне придётся…

— Айка! Даниэла! — раздался громкий, уверенный голос позади него.

Саша обернулся.
— А ты ещё кто такой?

Я тоже посмотрела — и замерла. Это был Самат. Он шёл быстро, уверенной походкой, и, подойдя, толкнул Сашу в сторону так, что тот пошатнулся.

— Самат?! — выдохнула я.

— А кто же ещё? — он перевёл взгляд на нас, и его глаза задержались на моей щеке. Я видела, как в них вспыхнуло что-то тёмное — не просто злость, а глухая, сдерживаемая ярость. Мышцы на его челюсти напряглись.

— Эй, ты не понял? — Саша схватил Самата за плечо и развернул к себе лицом.

— Похоже, ты не знаком с гигиеной рта, — холодно сказал Самат, глядя прямо ему в глаза. — От тебя несёт так, что в радиусе метра дышать невозможно. Это ты ударил Айку?

— А что, если так? — Саша сделал шаг вперёд, угрожающе нависая. — Не зли меня, пацан.

— Это ты меня не зли, — голос Самата стал низким, опасным, как глухой рокот перед грозой. — Хочешь выяснить — выйдем на улицу и решим.

В его тоне было что-то такое, что даже дружки Саши поднялись со своих мест, готовые вмешаться по первому сигналу. Я впервые видела Самата таким. В школе он всегда держался особняком, тихий, будто отстранённый. Но когда был с друзьями, смеялся, шутил. А сейчас… это был другой человек — злой, собранный, готовый рвать.

Саша рассмеялся, но смех у него был какой-то фальшивый, нервный.

— Ну давай, — сказал он, — решим.

Все его дружки двинулись к выходу, Самат — за ними. В тот момент я подумала: вот он, шанс. Забрать Даниэлу, уйти, а потом позвонить учителям, в полицию, всем, кому можно. Сказать, что Самат нас вытащил, но теперь он сам в опасности.

Но Саша вдруг обернулся:

— Заберите их тоже! — он ткнул пальцем в нас с Даниэлой.

— Ты чё?! — Самат резко развернулся. — Это между нами. Девушек не трогай.

— Меня не интересует твоё мнение, — злобно усмехнулся Саша. — Эта с*ка тоже ответит за свои слова.

Двое подошли к нам и встали так близко, что я почувствовала их запах — смесь дешёвого дезодоранта и сигарет. Бежать было невозможно. Мы пошли за ними, окружённые, словно стаей.

На улице воздух был холодный, но от напряжения мне казалось, что он жжёт кожу. Они вели нас куда-то в сторону, в переулок, где редко ходят люди. С каждой секундой всё дальше от света витрин, всё ближе к темноте.

Я прикидывала: мы с Саматом могли бы рвануть и уйти от них. Я занимаюсь спортом, он хоть и не такой выносливый, как Мади, но бегает быстро. Но Даниэла… она не сможет. Её схватят за секунду. И мы оба это понимали. Мы не бросим её среди этих животных.

Шаги отдавались в тишине, и вдруг впереди я заметила знакомую фигуру.

— Ё-моё… наконец-то, я нашёл вас, — тяжело дыша, сказал он, подходя ближе.

— А ты ещё кто такой? — нахмурился Саша. — Вы чё, по очереди идёте?

Я замерла. Из всех людей я могла ожидать кого угодно… но не его. Это был Санат. Он сразу подошёл к Даниэле, даже не взглянув на меня.

— Эй! — голос Саната был резким, почти криком. — Я же говорил: позвони или скажи, где остановилась! Ты чё, динамишь меня? — он тяжело дышал, в его голосе слышалось раздражение и тревога вперемешку. Потом его взгляд скользнул на меня, и он замер. — Э?.. Айка?.. Что ты тут делаешь?!

— Ты чё, тоже их знаешь? — с недоверием спросил Саша, прищурившись.

— А это вообще кто? — Санат перевёл взгляд с одного на другого, потом на нас. — Даниэла, Айка… кто эти уроды?

Мы с Даниэлой промолчали, но тишина всё сказала за нас. В глазах Саната появилось холодное понимание. Его взгляд задержался на моём лице. Он заметил синяк — я видела, как в его глазах вспыхнуло что-то опасное, жестокое. Он протянул руку, коснулся моей щеки, и я едва сдержала гримасу боли. Его пальцы тут же отдёрнулись, кулак сжался так, что костяшки побелели.

— Я вижу, у тебя все знакомые — наглые, — хмыкнул Саша. — Ничего, и его научим, как себя вести.

— А-а-а… — Санат усмехнулся, но улыбка была ледяной. — Я понял. Это те… отбросы.

— Ты кого отбросом назвал?! — взорвался Саша, хватая его за воротник.

— Тебя, — тихо, почти шёпотом сказал Санат, глядя прямо в глаза.

И в следующую секунду его кулак врезался в лицо Саши с такой силой, что тот отлетел назад и глухо рухнул на асфальт. Из носа хлынула кровь. Никто не ожидал — даже я вздрогнула.

— Ты чё… — прохрипел Саша, поднимаясь, но в его голосе уже не было уверенности, только злость. Он рванулся вперёд.

Один из его дружков метнулся сзади, замахнувшись на Саната. Но Самат, будто всё это время ждал, резко развернулся и пнул его в спину. Тот сложился пополам и повалился на землю, стоня от боли.

— Твари! — заорал Саша, вытирая кровь с лица. — С*ка! Бейте их!

Всё произошло за секунды — толпа рванулась вперёд. Шесть парней обрушились на Саната и Самата, но те стояли как два каменных столпа, готовые принять удар.

Я всё ещё держала за руку Даниэлу — она дрожала, её пальцы вцепились в меня, как в спасательный круг. Я прижала её к себе, и мы инстинктивно отступили, пытаясь отойти подальше от этого ада, но глаза всё равно цеплялись за каждое движение.

Санат двигался как дикий зверь, выпущенный из клетки. В его взгляде не осталось ни тени сомнения — только холодная, безжалостная ярость. Один из парней бросился на него с замахом, но Санат шагнул в сторону, подхватил его за ворот и врезал кулаком в челюсть так, что тот рухнул на асфальт, будто выключенный. Даже я услышала глухой треск удара.

Ещё один попытался зайти сбоку, но Санат ударил его коленом в живот, и тот согнулся, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Он даже не успел упасть — Санат оттолкнул его в сторону, уже разворачиваясь к следующему.

Самат держался рядом, не давая их окружить. Один парень прыгнул на Саната сзади, но Самат резко схватил его за плечо и вогнал колено под рёбра. Тот застонал и осел на землю, беспомощно прижимая руки к животу.

Они работали слаженно, почти без слов. Санат — яростный, быстрый, безжалостный; Самат — холодный, собранный, словно знал каждый следующий шаг врага.

— Да вы слабаки! — крикнул Санат, его губы изогнулись в презрительной усмешке. — Идите сюда! Дядя Санат научит вас быть смелее!

Эти слова будто вылили бензин в огонь. Остатки их "отряда" ринулись на него с криками, но тут раздался резкий вой сирен.

Мгновение спустя в переулок ворвались полицейские. Чьи-то грубые руки схватили меня за плечи, уводя в сторону. Я успела лишь увидеть, как двое крепких мужчин заламывают руки Санату, ещё двое — Самату. Лица у них были всё ещё жёсткие, дышали они тяжело, но в их глазах горела та же решимость, что и в начале.

Нас забрали всех. Без разбора.

«Жгучая ярость охватила каждого, кого она считала близким, и теперь они готовы обрушить этот гнев на всех, кто хоть раз посмел причинить ей боль.»