Фердинанд — Прощание

Наконец настал момент расставания, когда все были готовы проводить Розу. Вещи всех участников были собраны и возвращены в общежитие накануне вечером, так что оставалось лишь проводить Розу к беседке.

Они все направились к беседке, посвященной богине времени, и развеяли своих ездовых зверей, как только добрались до места назначения.

Юноши выстроились в ряд, когда Роза остановилась у ступеней, ведущих к беседке, и, повернувшись, снова начала говорить.

— Благодарю вас за сопровождение. Несмотря на обстоятельства, последние несколько дней были приятными, — сказала она, мягко улыбаясь и глядя на троих мужчин. Закончив свой монолог, она опустила взгляд. — Мне нужно извиниться за то, что ваши воспоминания будут изменены из-за моего вмешательства. Однако вы никогда не говорили, что у вас были тревожные пробелы в памяти в прошлом, поэтому, думаю, всё будет в порядке... наверное...

Воспоминания Фердинанда о прошлом были изменены так, как будто она никогда не существовала, поэтому было разумно предположить, что его воспоминания о сегодняшнем дне могут подвергнуться аналогичной модификации. Однако, при упоминании этих забытых моментов, Фердинанд почувствовал, как в животе зарождается тревога, словно под ним разверзается темный, бездонный провал. Он старался сохранять невозмутимое выражение лица, но не смог удержаться от того, чтобы сжать кулак, жест, символизирующий беспомощность перед лицом судьбы.

— Мы благодарны за всю вашу работу на благо нашего господина. Жаль, что мы должны расстаться с вами, но будем молиться, чтобы Дрефангуа вскоре вновь переплела наши судьбы, — Юстокс прервал раздумья Фердинанда, выразив благодарность Розе. Опустившись на одно колено и скрестив руки, он добавил: 

— Я испытываю настоящее облегчение, зная, что мой господин будет обручен с такой доброй и способной женщиной. Поистине, нет слов, чтобы выразить мою признательность.

Экхарт присоединился и также опустился на колено: 

— Знание о том, что мой господин встретится с вами вновь, наполняет меня надеждой на будущее. Прошу вас, продолжайте заботиться о нашем господине во время вашего пути.

Она ответила им нежной улыбкой, принимая искреннюю благодарность за свои услуги.

Роза, с лёгким румянцем на щеках, посмотрела на Фердинанда и заговорила с ним.

— Хотя меня отправили сюда заботиться о тебе, Фердинанд, казалось, что именно ты заботился обо мне во время этого разрыва в твоей нити. Прошу прощения за мои необоснованные просьбы и поведение в некоторые моменты. Я постараюсь сохранить самообладание в следующий раз, когда мы встретимся... хотя, полагаю, ты забудешь об этом обещании... — она слегка вздохнула при этом осознании, затем выпрямила спину и продолжила: — Я просто надеюсь, что мои усилия по восстановлению места сбора помогут тебе во время твоего пребывания в академии.

Он вспомнил, как она восстановила место сбора в Эренфесте, чтобы помочь ему, что только добавило тяжести к его и без того обременённому сердцу.

— Вы первая помогли мне, так что вполне естественно, что я верну услугу. Важно поровну делить наше бремя друг с другом, не так ли?

Роза выглядела ошеломленной после того, как Фердинанд произнёс эти слова, однако вскоре её удивление сменилось выражением удовлетворения, и она кивнула в знак согласия. 

— Да, именно. Поровну, — повторила она.

Полуночная синева плаща Бога Тьмы все еще укрывала небо, когда Богиня Света начала являть себя на небосклоне, а светло-розовый румянец предвещал ее скорое прибытие. Золотые глаза Розы изучали небо, задумчиво размышляя, пока она не пришла к окончательному заключению.

— Мне нужно уходить, иначе Богиня Времени решит забрать меня силой. Я не знаю, когда мы встретимся снова, но надеюсь, что это не будет в слишком бурные времена. — С этими словами она удалилась, с задумчивой улыбкой обернувшись к ступеням, ведущим внутрь беседки. Сделав резкий вдох, Роза начала двигаться вперед, но в это время вновь заговорил Фердинанд.

— Минуточку... Я считаю, нужно провести заключительную проверку перед тем, как вы отправитесь.

Он молча протянул ей руку, предлагая ей сопровождать его в беседку. Без раздумий она приняла его предложение. Они вместе поднялись по ступеням, в то время как Юстокс и Экхарт заняли свои привычные места снаружи беседки.

Они остановились в центре беседки, и Роза, повернувшись к Фердинанду, протянула ему свою ладонь и закрыла глаза.

Она слишком доверчива...

Но он не выдал своих мыслей и продолжал проверять её здоровье.

Как и ожидалось, улучшение с прошлой ночи было незначительным, а её мана оставалась крайне нестабильной. Руки Фердинанда задержались, пока он анализировал её пульс, сожалея, что больше не может помочь ей.

— Вы всё ещё нездоровы... Если бы вы только могли остаться до полного выздоровления, но я не настолько наивен, чтобы верить, что боги исполнят такую просьбу, — с досадой произнёс он, не в силах скрыть своего разочарования.

Роза ответила сочувственной улыбкой: 

— Я часто думаю так же. Но мысль о том, что однажды я вернусь к тебе, приносит мне утешение.

Фердинанд остановился.

Эта девушка... настолько неосторожна в своих словах. Кажется, она совсем не думает, прежде чем что-то произнести...

Он не мог удержаться от вздоха. Это не имело значения, ведь он уже окончательно утвердился в своем намерении осуществить задуманное. Обретая стойкость, он крепче сжал ее запястье.

Роза вздрогнула и посмотрела на него. Ее глаза, подобные луне, задавали вопросы, когда он вновь заговорил.

— Знаете ли вы о тайне, связанной с беседкой, посвященной богине времени?

— Это то самое место, где богиня обожает устраивать свои проделки? — ответила она, приподняв одну бровь в ответ на неожиданный вопрос.

Он кивнул: 

— До вашего прибытия я изучал беседку, чтобы выяснить, есть ли правда в этих слухах. Однако, когда я её исследовал, ничего примечательного не происходило... Пока вы не прибыли. — Его взгляд переместился на руку, которая всё ещё держала Розу за запястье. Он медленно подвигал рукой, чтобы их пальцы переплелись.

Роза издала тихий писк и открыла рот, собираясь что-то сказать, но замерла, встретившись с его взглядом. Фердинанд продолжил, не желая упустить тот момент, который у него был.

— На самом деле... я не хочу, чтобы вы уходили. Если бы вы остались со мной навсегда... думаю, мне бы больше не было нужно ничего от богов...

Всю свою жизнь он молился о том, чтобы кто-то, хоть кто-нибудь его спас. Когда он цеплялся за жизнь, он не просто молился — он умолял богов ответить на его мольбы. Теперь, когда боги ответили, он их проклинал; оказаться столь особенным в глазах кого-то, только для того, чтобы каждый след её был стёрт — сама мысль об этом сводила его с ума.

Он привык к тому, что у него отнимают всё, что ему дорого, но уход Розы вызвал такое сильное чувство обиды, которое он никогда ранее не испытывал.

Что ж, если все должно быть так, он сам решит, как расстаться.

Его ладони вспотели от напряжения, сердце сильно билось в груди, а мысли начали стремительно кружиться в потоке паники.

Он взглянул на горизонт, заметив, что утренний свет вот-вот прольется. Свежая роса искрилась на травинках, бутоны цветов в саду мягко качались на ветру, а птицы гармонично исполняли свои утренние песни.

Роза взглянула на Фердинанда, и её глаза слегка увлажнились от мысли о предстоящем расставании. Он поднял другую руку и осторожно провёл по её щеке, стараясь её успокоить.

— Не плачь... Давай произнесем молитву вместе? Закрой глаза, чтобы мы могли попросить Богиню времени замедлить плетение наших нитей.

Она мягко улыбнулась, утвердительно кивнула, закрыла глаза и прижала свободную руку к груди.

Казалось, у нее не было никаких сомнений в том, чтобы оставаться полностью беззащитной... Это упрощало задачу для Фердинанда. Используя руку, чтобы слегка приподнять ее подбородок, он приблизился к ней.

Роза резко вдохнула от неожиданности, когда его губы соприкоснулись с ее; она слегка напряглась и мгновенно покраснела, удивленно открыв глаза, но вскоре снова их закрыла. Ее рука слегка дрогнула, и в смятении немного маны перетекло между ними. Его рука скользнула с ее подбородка на затылок, легко проводя пальцами по шелковистым волосам.

Ее аромат наполнил его ноздри, и мягкое прикосновение губ проникло в каждую его мысль. Хотя поцелуй был целомудренным, между ними происходил невольный обмен маной; она обладала вкусом запретного нектара, который пробуждал в нем непреодолимое желание глубже исследовать ее вкус. Фердинанду было трудно сохранять равновесие, однако надежда на то, что этот момент продлится вечно, пронизывала каждую мысль, кружащуюся в его голове.

Он искренне молился богине времени о том, чтобы это сплетение нитей никогда не распалось и течение времени замедлилось.

Как и все хорошее, объятие подошло к концу. Фердинанд отстранился, не в силах встретиться взглядом с Розой. Однако по ее глазам можно было понять, что она покраснела от головы до ног. Честно говоря, он, вероятно, выглядел не лучше, но ее реакция приносила ему странное чувство удовлетворения.

— Б-бввввухххх... — тихо пробормотала она в смущении и растерянности.

Теперь он был уверен: эти слухи о беседке не имели под собой никакой основы, так как момент был слишком коротким. Солнце продолжало восходить, птицы пели свои утренние песни, а весенний ветер приносил освежающие порывы. Время текло с раздражающей быстротой, и он не мог больше задерживаться.

Он повернулся к выходу, медленно отпуская руку Розы. Прежде чем выйти из беседки, он ненадолго остановился и положил руку на столб у входа, словно пытаясь запомнить это мгновение.

— Хотя вы можете путешествовать по ткани истории почти мгновенно... я нахожу, что следующее наше свидание не может наступить достаточно скоро, — он с трудом проглотил комок в горле, готовясь уйти. — Пока Дрефангуа, богиня времени, не ответит на мои молитвы и не сплетет наши нити судьбы снова вместе...

Он сошел со ступенек беседки и начал уходить; лучше было покинуть это место как можно скорее, прежде чем у него появится непреодолимое желание вернуться. Юстокс и Экхарт находились по обе стороны от него, и, как только он подал сигнал, они последовали за ним, держась позади.

Ему нужно было как можно быстрее собрать материалы, чтобы Дункельфельгер прекратил его донимать и оставил в покое. Они поспешили к месту сбора. Однако в последний момент перед уходом Фердинанд почувствовал, будто из беседки исходит какое-то присутствие.

Он бросил на неё подозрительный взгляд, прежде чем уйти, решив, что все это — лишь игра его воображения.