Хайсхиц — Откровенная беседа
Хотя Хайсхиц и не любил быть вестником плохих новостей, он считал необходимым сообщить своим товарищам-рыцарям, что впереди их ждет ещё больше работы. Он вернулся к своей группе после обсуждения с Эренфестом.
— Что?! Еще не все?! — застонали рыцари. Всем им хотелось забыть этот инцидент, продолжать действовать скрытно было не в их характере. Все они сетовали на то, что не могли обсудить события, свидетелями которых стали, с остальными рыцарями. Хайсхиц понимал их; невозможность похвастаться своими победами была настоящей мукой.
Казалось, будто теперь стало сразу два Фердинанда, поскольку в мастерстве и непредсказуемости госпожа Роза ему не уступала. Все они более всего на свете хотели обсудить произошедшие события, но даже самые ревностные рыцари понимали, что это было бы недопустимо.
К счастью, они могли отпустить служащих меча, так как больше не нуждались в их услугах, но некоторые из служащих выразили желание остаться, чтобы убедиться, что их долг перед госпожой Розой будет погашен. Они несли предметы, которые она у них запросила, и планировали передать их последователям господина Фердинанда, как только вернутся в лагерь.
Они быстро закончили трапезу и отправились в путь на буксире с Эренфестом. Хайсхиц находил странным, что господин Фердинанд решил поделиться своим ездовым зверем с девушкой, которую только что встретил, но, видя, как легко другие рыцари увлеклись ею, он понимал, зачем это было нужно. Хотя Хайсхиц знал, каким стоическим и сдержанным был его друг, он не мог не заметить, насколько благосклонно тот относился к этой молодой леди. Господин Фердинанд открыто выражал зависть к тем, кто стремился к ней, демонстрировал их близость через проверку её здоровья и неустанно истреблял магических животных, чтобы оставаться рядом с ней. Он был похож на совершенно другого человека, и Хайсхиц никогда бы не предположил, что его друг будет подобен Эйвилибу.
Они все спустились к ближайшему участку поврежденного леса; Роза должна была исцелить землю без помощи магического круга, который раньше помогал ей. Ущерб в Центру был меньше, чем в их месте сбора, но Хайсхиц представлял себе, что потребуется немало маны, чтобы восстановить лес в его прежнее состояние без помощи круга.
Розе помогли сойти с ездового зверя господина Фердинанда и проводили к центру пострадавшего участка. Повсюду была темная слизь, а поврежденные деревья были разбросаны вокруг. Она призвала свой божественный инструмент и крепко встала на землю. Медленно произнося свою странную молитву, она начала исцелять землю. Это не происходило так быстро, как раньше, но все равно быстрее, чем могли надеяться справиться священники храма Центра.
Магического круга, который бы обозначал завершение восстановления, не было. Поэтому ей пришлось внимательно осматривать окружающую местность и решать, достаточно ли земля восстановлена. Через несколько минут вливания маны в землю казалось, что ей удалось вернуть её к прежнему состоянию.
Закончив восстановление участка, запланированного на этот день, Роза развеяла божественный инструмент и устало вздохнула. Господин Фердинанд быстрыми шагами подошёл к ней и начал что-то обсуждать. Как бы Хайсхиц ни хотел подслушать, ему всё же нужно было справляться с магическими животными в этой области. Краем глаза он заметил, как господин Фердинанд вызвал своего ездового зверя и усадил свою невесту на него.
— Хайсхиц, я провожу Розу в лагерь и вернусь, после того, как оставлю её там.
Не дожидаясь ответа Хайсхица, он стремительно помчался прочь с одним из своих последователей, оставив другого, чтобы тот помог с магическими животными. Он подумал спросить, почему нельзя было отправить её с тем последователем, но догадался: всему виной была его собственническая натура.
Пока они продолжали сокращать популяцию магических животных, господин Фердинанд вернулся почти так же быстро, как и ушел. Он незамедлительно призвал свою косу и сразу же начал атаковать наплыв врагов.
Хайсхиц заметил, что его друг стал более решительным в своих действиях. Он действовал с большим рвением и сосредоточенностью, чем когда на кону были редкие ингредиенты. Подходя к своему другу и игнорируя слугу, вытянувшего шею, Хайсхиц начал разговор.
— Вижу, вы усердно трудитесь. Могу ли я предположить, что причиной этому является желание поскорее вернуться к своей невесте? — усмехнулся он.
Не изменив выражения лица, господин Фердинанд сразил трех маленьких зантце, прежде чем ответить:
— Эта работа не сложная, и у меня есть другие дела, поэтому я хотел бы закончить как можно быстрее. Не будьте столь глупы, чтобы предполагать, что я жажду вернуться к ней.
Хайсхиц мог лишь внутренне вздохнуть. Ему хотелось, чтобы его друг был более искренен в своих желаниях.
— Понимаю. У вашей невесты вероятно также есть свои дела, так что, полагаю, такое отношение позволяет ей выполнять поручения без лишних забот. Кто знает, какую миссию возложили на неё боги.
Эти слова заставили Фердинанда замереть. На мгновение Хайсхиц подумал, что заметил легкое смятение в глазах друга.
— Да, верно. Она пробудет здесь всего три дня... Как только она вернется в беседку, посвященную Богине времени, и будет снова призвана богами, все здесь забудут о её существовании.
Глаза Хайсхица широко раскрылись от этих слов.
Мы забудем её?! Это слишком жестоко!
— Даже вы её забудете?! — спросил он, слегка дрожа.
Господин Фердинанд несколько секунд наблюдал за ним, холодно и расчетливо, словно оценивая, насколько стоит разглашать такую информацию. Он кивнул в подтверждение.
— Все, кому предстоит встретиться с ней в будущем, забудут её в прошлом, включая меня и моих последователей, разумеется.
Взъерошив волосы в легком раздражении, Хайсхиц начал морщиться.
— Я испытываю некоторое облегчение от того, что встречу её в будущем, но огорчён тем, что мы забудем о том, что она сделала для нас сегодня, — сказал он, снова посмотрев на своего друга. Честно говоря, он больше переживал за него, ведь тот наконец нашёл кого-то, кого ценил.
— Я должен убедиться, что мы достойно проводим её! Завтра мы устроим пир, как только закончим восстанавливать землю! Данкенфельгер предоставит еду! — Взволнованно подняв грудь, он как будто ставил свою честь рыцаря на это обещание.
Его друг поднял бровь в недоумении.
— Какую выгоду Данкенфельгер получит от этого? Вы ведь не рассчитываете на вознаграждение в будущем, ведь нет гарантии, что ваши воспоминания вернутся.
Хайсхиц лишь слегка прищурил глаза, едва веря своим ушам. Он знал, что его другу трудно понять поступки, продиктованные благими побуждениями, поэтому ему придётся объяснить всё так, чтобы он понял, и не осталось места для сомнений.
— Она исцелила многих наших раненых и восполнила наше место сбора больше, чем мы от неё требовали. Такое скромное празднование — лишь капля в море нашего долга перед ней. Напротив, я надеюсь, что это отвлечение помешает ей потребовать с нас всю плату. Видите ли, это такая хитрость! Ха-ха-ха! — Хайсхиц наигранно рассмеялся, надеясь, что Фердинанд попадётся на его блеф.
К сожалению, скорее всего, он понял его уловку, потому что только презрительно усмехнулся в ответ, но, к счастью, никаких дальнейших вопросов не последовало.
Хайсхиц, обрадованный тем, что всё произошло так, как он и планировал, сосредоточился на текущей задаче. В тот момент он вспомнил что-то, упомянутое ранее в их разговоре.
— Вы должны вернуть её в беседку, посвящённую богине времени, не так ли?
Фердинанд бросил откровенно раздражённый взгляд, словно вопрошая: способен ли Хайсхиц запоминать услышанное?
— И что из этого?
Хайсхиц задумчиво положил руку на подбородок; ему предстояло выбирать слова очень осторожно, иначе он мог не дожить до того, как Богиня света вновь осветит небо. Хотя он и считал господина Фердинанда другом, он никогда бы не признался в этом открыто, иначе остался бы без головы под покровом Бога тьмы. Это был самый близкий момент к тому, что можно назвать нормальным разговором с господином Фердинандом, поэтому следовало быть осторожным.
— Я помню, вы говорили, что свидетельства из первых уст подойдут для вашего исследования этой беседки. Всё ещё хотите услышать мой рассказ?
Фердинанд внимательно изучал его некоторое время, прежде чем отказался от предложения:
— Скорее всего, я сосредоточусь на магических кругах внутри беседки, а не на предполагаемом замедлении времени. В этом нет необходимости...
Кашель Хайсхица прервал его тираду; его друг никак не мог понять, к чему он ведет, поэтому Хайсхиц решил говорить более прямолинейно.
— Беседку посещают для замедления плетения двух нитей. Если кто-то желает продлить время со своей Гедульрих, достаточно привести в неё ту, для которой взращиваешь рафель. Я лично могу подтвердить эффективность беседки.
Фердинанд выглядел готовым возразить на его разглагольствования, поэтому Хайсхиц поспешно продолжил:
— Увидеть весенние танцы собственными глазами, наблюдать прекрасный танец Блуанфы, ощущать трепет, связанный с творениями Эфлорелум, вот истинное назначение беседки. Хотя, полагаю, есть те, кому чужды страстные огни Бейшмахта, они не проявят интереса к таким вещам, даже ради исследований.
Хайсхиц бросил взгляд на господина Фердинанда, на чьем лице появилось затаенное пламя. Его пробрал холодок, когда он осознал, что, вероятно, не стоило добавлять последнее провокационное замечание. Он выпрямил спину, слегка отводя глаза в сторону и продолжая:
— Как я уже сказал, это лишь мой личный опыт. Если мы забудем эти дни, то, полагаю, все будет напрасно. Хотя... — Он встретился взглядом с другом, прежде чем продолжить: — Я уверен, что вы тоже не из тех, кто оставит некоторые вещи несказанными.
Его друг по-прежнему выглядел довольно сердитым, но, по крайней мере, казалось, обдумывал предложение. Отвернувшись от Хайсхица, чтобы сокрушить внушительного фетце, он ответил своим привычным пренебрежительным тоном:
— Сейчас мне нет необходимости в таких рассказах. Я позабочусь о том, чтобы мое исследование было завершено на моих условиях.
Такая расплывчатая фраза не внушала Хайсхицу уверенности, но, возможно, благодаря вмешательству богов, его друг примет к сведению его предложение. Они продолжили свое дело, однако Хайсхиц ощущал, что Фердинанд задумался.
Примечания:
Блуанфа - богиня ростков
Эфлорелум - богиня цветов.
Бейшмахт - бог страсти.
Гедульрих - богиня земли (возлюбленная).
Эйвилиб - бог жизни (ревнивый).