Розмайн — Преступление и наказание

После того как рыцарь сообщил, что преступники были пойманы, они все направились к месту сбора Дункельфельгера.

Подозреваемые, по-видимому, вернулись на место преступления. Однако, обнаружив, что место сбора осталось нетронутым, они начали действовать более активно, чтобы выяснить что тут произошло. В этот момент их задержали два рыцаря, оставшиеся на охране этой территории.

Все они хотели стать свидетелями допроса преступников, Розмайн вновь ехала с Фердинандом, а Юстокс и Экхарт следовали за ними на небольшом расстоянии. Вскоре место сбора появилось в поле зрения; из того, что она могла разглядеть, там находились два человека в плащах, закованных в ленты света, за которыми внимательно следили два рыцаря из Дункельфельгера.

Рыцари окружили пару преступников, и Хайсхиц подошел к ним, чтобы начать допрос.

— Ну вот вы и попались! Отлично! Теперь настало время суда!

Когда начался допрос, другие рыцари начали кричать и галдеть, поднимая свое оружие в воздух.

Ни один из подозреваемых не носил плащей, которые указывали бы на их герцогство. Один из виновных посмотрел через плечо Хайсхица туда, где стояли Фердинанд и остальные, с явной яростью на лице.

— Как вы... —

Его тираду прервали, когда Хайсхиц обернул его рот лентами света и быстро ударил в живот, отчего он отлетел назад. Наконец остановившись после небольшого кувырка, он свернулся в клубок и застонал от боли.

— Не открывай свой рот, пока к тебе не обратятся, мерзавец, — предупредил Хайсхиц, не прекращая улыбаться.

Страшно...

Розмайн не могла не содрогнуться от контраста между жизнерадостным настроением Хайсхица и его неуклонной решимостью наказать преступников.

Обычно она была человеком, который избегает насилия, но к этому юноше у неё не осталось жалости; он первым натравил на них танисбефалена, не заботясь о том, кого это может задеть. Судя по его реакции на их группу, он, вероятно, хотел покончить с Фердинандом (и почти преуспел в этом), поэтому ей было совсем не важно, что с ним теперь произойдет.

— Я узнал одного из них! Он средний дворянин из Веркштока!

Один из рыцарей в их группе указал на другого подозреваемого, который вздрогнул после того, как его узнали. Все обратили внимание на парня, который старался избегать взглядов остальных. Он начал заметно дрожать, когда Хайсхиц приближался к нему. Каждый шаг рыцаря ещё больше усиливал ужас на его лице. Наконец, рыцарь остановился перед ним и начал задавать вопросы.

— Насколько я понимаю, это ты организовал этот нападение? — Он на мгновение отвел взгляд, чтобы посмотреть на мальчика, который продолжал извиваться от боли на земле. — Похоже, ты использовал этого парня для осуществления своего плана. Но почему сегодня ты решил вернуться?

Парень, которого допрашивали, молчал, лишь скрипя зубами от раздражения и бросая взгляды на другого парня, лежавшего за его спиной.

Розмайн посмотрела на Фердинанда, который сузил глаза и внимательно анализировал обоих преступников.

Он, наверное, уже понял, что здесь произошло.

Как бы сильно ей ни хотелось задать ему вопрос, она понимала, что должна прийти к выводу самостоятельно. Ей нельзя было полагаться во всем на Фердинанда, как бы ей этого ни хотелось.

Она вновь сосредоточилась на допросе, внимательно глядя на парня, который сидел на земле.

Он из Эренфеста?

Она его не узнала, но интуиция подсказывала, что он — студент из Эренфеста. Судя по его реакции на Фердинанда, это казалось весьма вероятным.

Если парень из Веркштока это организовал, каковы были его мотивы и почему он вернулся?

Она вспомнила рассказ, которым с ней поделился Хайсхиц. Насколько она помнила, в лесу был всего один преступник, когда на служащего напали. Так почему же этот парень сейчас оказался здесь? Если бы он не пришел сюда, его бы ни в чем не заподозрили. Она сомневалась, что именно он был в лесу, потому что хотя бы один из других рыцарей почувствовал бы его присутствие как среднего дворянина. Если бы парень из Эренфеста оказался низшим дворянином, было бы более логично, что его никто не почувствовал.

Судя по реакции парня на своего сообщника, она могла предположить, что юноша из Эренфеста, вероятно, жаловался на то, что план провалился и место сбора осталось нетронутым. Это, скорее всего, заставило парня из Веркштока расследовать ситуацию вместе с ним, что в итоге и привело к их поимке.

Ее мысли были прерваны, когда парень из Веркштока наконец заговорил.

— Что случилось с танисбефаленом?! Как вы исцелили ваше место сбора?! — прошипел он, борясь с оковами и бурля от ярости из-за странного поворота событий.

Ах... Ясно. Значит, это он использовал парня из Эренфеста.

Этот парнишка изначально нацелился на Дункельфельгер, но решил использовать доверчивого молодого человека из герцогства более низкого ранга, чтобы действовать косвенно.

Возможно, он воспользовался ненавистью парня — или Вероники — к Фердинанду, чтобы заставить его воплотить этот план в жизнь. Если бы Фердинанд погиб, мальчик получил бы желаемое, а место собрания в Дункельфельгере стало бы побочным ущербом. Даже если бы Фердинанд выжил, рыцари Дункельфельгера заподозрили бы заговор против него, что разрушило бы его отношения с герцогством и серьезно повлияло на его положение в академии. Вероятно, он так и рассуждал, убеждая мальчика из Эренфеста напасть на Фердинанда, пока тот находился среди представителей Дункельфельгера.

Вероятно, он даже не попытался применить критическое мышление, чтобы обдумать последствия. Если бы его поймали, весь Эренфест оказался бы замешанным, и это выглядело бы так, будто они поддерживают Веркшток, несмотря на нейтральный статус герцогства.

Такая эгоистичная логика могла бы привести Эренфест к гибели...

Вдруг Фердинанд заговорил, и на его лице появилась жестокая улыбка. 

— Вижу, вы интересуетесь нашими методами исцеления. Позвольте продемонстрировать, как было восстановлено место сбора, — сказал он, обернувшись к Розмайн с лицом не обещающим преступникам ничего хорошего. — Роза, возможно ли применить молитву восполнение без использования божественного инструмента?

Розмайн повернулась к нему, сразу поняв, что он задумал. Приложив руку к щеке, она слегка улыбнулась. 

— Да, хотя это потребует больше маны и не столь эффективно. Нужно лишь приложить руки к земле и повторить молитву.

Фердинанд кивнул в ответ и снова обратил внимание на двух подозреваемых, с ледяной улыбкой на лице. 

— К счастью, у нас всё ещё есть пострадавшая земля для демонстрации. Хайсхиц, пойдём.

Молодой рыцарь подал сигнал остальным, и все вместе направились к последней области, где они должны были восстановить землю. Они приблизились к опустошенной земле, с двумя преступниками опасно свисающими с ездовых зверей двух рыцарей. Когда они приземлились, парней с силой бросили на истерзанную землю.

Два рыцаря вышли вперёд и подняли их, освобождая от пут. Экхарт и несколько других рыцарей сделали шаг вперёд, обнажили свои клинки и направили их на пленников.

Юстокс передал Розмайн чистую деревянную дощечку, чтобы она записала молитву. Розмайн быстро написала её и вернула назад, затем Юстокс передал дощечку Фердинанду, и тот положил её на землю между двумя преступниками.

Хайсхиц подошел к ним и заставил их встать на колени, подтолкнув ногой. Затем он вытащил свой клинок и снял кляп с парня из Эренфеста.

— Молитесь, — приказал он с спокойной улыбкой.

Два мальчика, несмотря на испуг, выполнили приказ. Они опустили руки на землю и начали произносить молитву.

Земля вокруг них слегка воспрянула, и несколько травинок пробились наружу. Парень из Эренфеста первым израсходовал свою ману, не сумев произнести слова дальше третьего стиха. Парень из Веркштока удерживал концентрацию ненамного дольше и был вынужден остановиться прежде, чем смог завершить последний стих. Даже когда рыцари приблизили свои мечи к ним, они больше не смогли читать молитву. Им удалось восстановить лишь несколько квадратных метров земли.

Оба мальчика упали на землю, тяжело дыша и испытывая недостаток маны. Они были неспособны двигаться или сопротивляться.

Фердинанд снова шагнул вперед и схватил за волосы мальчика из Эренфеста. Он наклонился к нему, сузив глаза, в которых читалась злоба. 

— Этого недостаточно. Посмотри на все это разрушение, которое ты устроил. Нужно серьезное наказание, чтобы вы оба понесли ответственность за свои действия. — Он обратился к Хайсхицу с зловещей усмешкой. — Поскольку Дункельфельгер оказался наиболее пострадавшей стороной, думаю, будет лучше позволить им решить, каким будет наказание.

Хайсхиц одарил всех восторженной улыбкой и обернулся к остальным рыцарям. Все они выпрямились и с нетерпением наблюдали за ним, пока он ходил взад-вперед, решая что-то. Наконец, он остановился и указал на троих рыцарей, которые выдвинулись вперед с суровыми улыбками на лицах. Остальные, которых не выбрали, выглядели немного удрученными, но остались на своих местах.

— Я возьму этих троих, чтобы устроить им наказание, традиционное для проигравших в Дункельфельгере. Чтобы мы успели подготовить все для нашего праздника сегодня, я оставлю остальных помочь в уничтожении магических животных. Давайте встретимся в месте сбора Дункельфельгера, когда все будет готово. Шестой колокол будет наилучшим временем для нашей встречи.

Хайсхиц снова подал сигнал; два из трех рыцарей связали преступников, затем оседлали своих ездовых зверей.

Розмайн не удержалась от вопроса: 

— Какое наказание традиционно применяется в Дункельфельгере? 

Она никогда не была в курсе подобных наказаний, и, возможно, это было что-то, что никогда не упоминалось ни в одной из прочитанных ею историй о Дункельфельгере или академии.

Воодушевленный рыцарь повернулся к Розе и ответил с энтузиазмом: 

— Госпожа Роза, в Дункельфельгере принято наказывать тех, кто не может оплатить свои ставки. Мы связываем проигравших, раздеваем их...

— Не следует разглашать такие неприличные подробности. Поторопитесь и сделате, что следует. У нас нет времени на промедления, — перебил Фердинанд, с легкой ноткой нетерпения в голосе.

Как бы Розмайн ни хотелось услышать об этом странном наказании, правда заключалась в том, что у них было мало свободного времени, и поэтому она решила отложить это на потом. Она сделала себе в уме заметку, чтобы спросить об этом позже.

Хайсхиц взобрался на своего ездового зверя и помахал всем на прощание. Четыре рыцаря взмыли в небо и отправились исполнять наказание.

Фердинанд обернулся, чтобы взглянуть на небольшую восстановленную область.

— Печально. Это вряд ли поможет уменьшить нагрузку... — Он нахмурился, глядя на маленький круг зелени, не впечатленный малым количеством маны, которой обладали преступники.

Розмайн призвала свой божественный инструмент и подготовилась к восполнению земли. Это была последняя область, нуждающаяся в восстановлении. План состоял в том, чтобы после восстановления она вернулась к своему ездовому зверю и отдохнула до возвращения Фердинанда.

Фердинанд взглянул на неё, немного задумавшись, прежде чем заговорить. 

— Я слышал эту молитву уже много раз и уверен, что смогу помочь с восполнением этой последней области. Позволите ли вы мне это сделать?

Она моргнула от легкого удивления. Розмайн не ожидала, что кто-то предложит объединить ману вместе с ней, особенно Фердинанд, который едва её знал.

Возможно, безумный ученый внутри него стремится узнать, каково это — посвятить ману в новом ритуале... Да, в этом есть смысл.

Она кивнула себе, успешно расшифровав его доводы. 

— Конечно! Нет нужды повторять инструкции, верно? — Она отступила в сторону, предоставив ему место рядом с собой.

Он лишь фыркнул в ответ и крепко схватил ее посох. За их спинами раздались несколько тихих возгласов, но Розмайн решила, что это из-за неожиданности от того, что Фердинанд взялся помочь ей с посвящением маны.

Он просто интересуется ритуалом, как настоящий безумный ученый. Это неудивительно.

Они начали петь в унисон, и Фердинанд умело направил ману в её посох. Это было странное ощущение: холодный, волнующий озноб пробежал по её позвоночнику, когда он направлял свою ману вместе с ней в землю. Это было чувство единства, подобное другим случаям, когда она посвящала ману вместе с ним, и в то же время отличающееся, но она не могла понять почему. Ей пришлось приложить усилия, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

Работая вместе, они смогли восстановить территорию примерно за половину запланированного времени.

Она убрала свой божественный инструмент и обернулась к Фердинанду, который протянул ей руку. Как только она за нее схватилась, он вызвал своего ездового зверя и помог ей забраться на него. Они быстро поднялись в небо, и Юстокс последовал за ними.

Она, возможно, ослышалась, но была готова поклясться, что услышала, как Юстокс хихикает позади неё. Причину этого она совершенно не могла понять.