Фердинанд — Новые уроки и новые проблемы

Роза сообщила ему, что в программу его обучения добавят что-то новое, так как он уже завершил большую часть занятий. Она сказала, что позволит ему помогать "смешивать" некоторые зелья, которые она часто использует.

— Думаю, тебе очень понравится этот урок, но нам придется провести его в моей комнате, так как у тебя нет собственных инструментов для смешивания, а госпожа Ирмхильда пока не разрешила купить их тебе. Однако, если ты проявишь способности к этому, я уверена, она пересмотрит свое решение, — сказала Роза, улыбаясь ему.

В комнате Розы, да? Он отчетливо помнил это место, несмотря на те сильные эмоции, которые испытал, оказавшись там впервые. Аромат Розы наполнял все пространство, и просто находиться внутри было невероятно уютно.

Она проводила его в свои покои и открыла тайную комнату. Он обычно использовал свою для дополнительных занятий после того, как Роза покидала его, но она, похоже, служила многим другим целям. Здесь хранился основной объем её личных вещей, и были предметы, которые он никогда не видел. Прозрачные банки выстроились вдоль стен, наполненные материалами, предназначение которых ему было неизвестно, а на полках были аккуратно размещены различные инструменты. У неё также была небольшая полка, заполненная книгами, которые она брала у Ирмхильды.

Уже были подготовлены материалы для занятия, вместе с небольшой табуреткой, чтобы ему было удобнее наблюдать.

– Я собираюсь научить тебя готовить ингредиенты для простого зелья. В будущем тебе, без сомнения, понадобятся более сильные зелья, но и эти простые зелья имеют свои применения. Их можно продавать людям, у которых нет времени или ресурсов, чтобы делать свои собственные, так что тебе всё равно будет полезно научиться смешивать такие зелья.

Она начала показывать ему, как подготовить материалы, нарезая их на ровные кусочки. Ему вручили нож, который он должен был использовать, и, направив в него ману, он приступил к работе.

— Ты должен быть осторожен, чтобы не порезаться, нож довольно велик для тебя, поэтому я помогу. — Быстро переместившись за ним, она наложила свою руку на его, помогая крепко держать нож и нарезаемый ингредиент. — Нужно согнуть пальцы, чтобы не порезать их, вот так, и держать нож крепко, как я показываю, — продолжила она прямо у его уха.

Он ощутил, как его щеки вспыхнули, когда она была так близко, а её тёплое дыхание щекотало его ухо. Она отошла и повернулась к нему, но моргнула от удивления, когда посмотрела на него. Он попытался что-то сказать, но его язык предал его, и всё, на что он был способен в ответ, — это напряжённо кивнуть, исполняя её просьбу.

Она легонько ткнула его в щеку и спросила:

— Ты смущен?

Он посмотрел на неё широко раскрытыми глазами, и его щёки покраснели ещё сильнее. Естественно, он был смущён — она заставляла его нервничать и переживать так, что не выразить словами. К сожалению, прежде чем он успел что-либо сказать, она просто захихикала:

— Ты очень милый, Фердинанд. Должна признать, я никогда не видела тебя таким смущённым.

Его сердце забилось ещё быстрее и неустойчивее, потому что он не знал, как воспринять её слова. 

— Н-Не дразните меня, как ребёнка, — воскликнул он.

Она лишь хихикнула в ответ и потрепала его по голове. — Я говорю только правду, Фердинанд. Я лишь хочу, чтобы ты был более откровенным в своих чувствах ко мне. Когда ты станешь старше, пообещай мне, что будешь показывать такое милое выражение лица только мне. Мы находимся в тайной комнате, Ирмхильда не будет здесь тебя ругать, — сказала она с мирной улыбкой.

Он взглянул на нее и начал переминаться на месте. Она хочет, чтобы я демонстрировал свои чувства только ей? Возможно, она испытывает ко мне теплые чувства...

Он с некоторой неловкостью кивнул в ответ и завершил нарезание ингредиентов, как было указано. Она одобрительно кивнула и вновь приняла прежнюю позу.

Затем она принесла котел и начала смешивать ингредиенты. Остатки смущения улетучились, и он был полностью зачарован, наблюдая за процессом.

Она начала объяснять различные свойства ингредиентов и причины их включения в смесь. Она рассказала об их назначении и о том, как они взаимодействуют друг с другом.

— Фрютрена и её подчинённые ассоциируются с исцелением, поэтому неудивительно, что зелья, подобные этим, должны содержать этот элемент. Можешь сказать, какой именно?

— Вода! Фрютрена и Хейльшмерц обе предлагают исцеление, не так ли?

— Прекрасно! К обеим богиням обращаются в молитвах, когда необходимо исцеление, но каждая из них лечит по-своему. Например, к Хейльшмерц часто молятся, когда нужно лечить раненых, а к Фрютрене — когда требуется исцеление и мана. Я научу тебя заклинанию лечения Хейльшмерц, однако, скорее всего, тебе не придется использовать его до тех пор, пока ты не будешь учиться в академии. Кроме того, тебе нужно привыкнуть направлять свою ману через кольцо, так как ты еще долго не получишь свой штап.

— Штап — это палочка, которую вы и госпожа Ирмхильда создаёте, правильно? В чём разница при использовании собственного штапа?

— Хм, это сложно объяснить, но собственный штап позволяет молитвам достигать богов, использовать более сложные заклинания и лучше контролировать свою ману. Я бы описала использование штапа как наливание воды в чашку из чайника, тогда как использование кольца можно сравнить с использованием ведра.

Он продолжал задавать вопросы о природе магии и о том, как применять эти концепции в своем смешивании. Вскоре котелок вспыхнул, указывая на завершение процесса.

Она перелила зелье в флакон и передала ему. 

— Принеси это госпоже Ирмхильде, дай ей знать, что ты помог в его создании, и расскажите ей все, что узнал о магии. Тебе нужно продемонстрировать готовность к изучению магии, прежде чем она позволит тебе иметь собственный набор инструментов для смешивания.

Он загорелся от волнения, страстно кивая. Он обожал узнавать что-то новое, но здесь обнаружил интерес, который превзошел все его ожидания.

— Конечно, тебе придется научиться читать более бегло, прежде чем ты сможешь приступить к изучению магических учебников. Не волнуйся, я помогу тебе, будем читать вместе, — сказала она, и ее улыбка излучала страсть.

Фердинанд слегка поморщился. Хотя он любил читать с Розой, ему всегда приходилось сидеть у неё на коленях, когда она читала ему, и это его слегка отвлекало. Его искреннее желание было читать вместе с ней, но он вынужден был постоянно наклоняться вперед. Если бы он откинулся назад, то почувствовал бы, как её мягкие изгибы прижимаются к нему. Это смущало его не только потому, что он сразу же краснел, но и из-за того, что она не испытывала подобных чувств к нему. Это было мрачным напоминанием о том, что он всё ещё, по сути, ребёнок.

— Хорошо... Но только если вы сядете рядом со мной, пока я читаю. Мне нужно, чтобы вы помогали мне с новыми словами, которые я не понимаю, и я также хочу с этого момента практиковаться в самостоятельном чтении.

Роза с нежностью улыбнулась и кивнула ему в ответ.

* * * *

Он не знал, что стало причиной, но Роза, казалось, начала открыто подшучивать над Фердинандом, когда он смущался в её присутствии. Он понимал, кто, вероятно, был виноват: госпожа Ирмхильда.

Проклятье, госпожа Ирмхильда! Неужели вы находите удовольствие в моих страданиях?!

Это было невыносимо, потому что он осознавал, как она смотрит на него — словно на ребёнка, постоянно треплет за щеки и называет "милым" или "очаровательным". Каждое её слово было будто кинжал в его сердце. Но затем Роза произносила фразы, которые неизменно вытаскивали его из пучины отчаяния: "Я уверена, что ты вырастешь в прекрасного, надёжного мужчину, не переживай слишком сильно," или "Ты станешь самым надёжным человеком, которого я когда-либо узнаю, когда вырастешь". Он понимал, что это всего лишь слова утешения, однако её уверенность в нем была настолько очевидной, что он не мог оставаться безразличным.

Несмотря на постоянные подшучивания, он старался как можно быстрее продвигаться в своих занятиях, поклявшись, что обязательно докажет всем, кто в нём сомневался, что достигнет своей цели.

Однажды днем огня после обеда он обсудил с госпожой Ирмхильдой перемены в поведении Розы.

— Разумеется, она будет подшучивать над ребенком, это даже не обсуждается. С такой явной демонстрацией эмоций кто угодно будет либо ругать вас, либо высмеивать. Тебе не остается ничего другого, как приложить больше усилий, чтобы подавить свои чувства, даже те, которые так переполняют тебя, что ты не знаешь, что с ними делать.

Он вздрогнул, ведь правда была в том, что ему не нравились их поддразнивания. Однако Роза сказала, что хочет, чтобы он был с ней более откровенен и показывал такие стороны только ей.

— Я буду следить за тем, чтобы моя благородная маска не спадала в присутствии других, но пообещал Розе оставаться с ней открытым в выражении своих эмоций, особенно в будущем, и показывать такие вещи только ей.

В ответ госпожа Ирмхильда прикрыла рот рукой и задумчиво сделала долгий глоток чая. Вернувшись из раздумий с зловещей улыбкой, она сказала: 

— Понятно, мы будем следить за тем, чтобы ты оставался верным своим словам. Сделай так, чтобы даже я не могла понять, о чем ты думаешь. Я использую все средства, чтобы вывести на поверхность любые твои скрытые эмоции.

Он сохранял спокойствие, но, как ни странно, был слегка обеспокоен. Сделав глоток чая, он сказал: 

— Тогда я буду в вашем распоряжении, госпожа Ирмхильда. Учите меня вашим методам, как вам угодно.