Фердинанд — Ответы на вопросы

— Почему вы были посланы в прошлое, чтобы исправить мою нить судьбы?

— Если позволите, госпожа, что в будущем стало причиной вашей с господином Фердинандом помолвки?

— Каков господин Фердинанд в будущем?

Все начали задавать множество вопросов, и Роза сидела совершенно ошеломлённая. Наконец, она подняла руки, чтобы их остановить.

— Хорошо, хорошо. Я знаю, что обещала ответить на ваши вопросы, но если я отвечу на все, то мы проведем здесь весь день. Юстокс и Фердинанд имеют привычку задавать бесконечный поток вопросов, и я сомневаюсь, что они когда-либо будут удовлетворены. Я бы хотела поспать этой ночью, ведь я тоже устала... — Она положила руку на подбородок, задумавшись. — Я не могу ответить на все ваши вопросы по нескольким причинам. Во-первых, богиня времени не позволит мне изменить узор плетения, так что любой ответ, который может побудить вас к действию, был бы рискован. А другая причина в том, что это не имело бы смысла, потому что вы все забудете о моем существовании после того, как я уйду...

Они смотрели на неё с широко раскрытыми глазами. Фердинанд взглянул на неё с упрёком:

— Объясните, — потребовал он.

Она вздохнула и посмотрела на него.

— Это не первый раз, когда я встречаю тебя в прошлом. Помнишь ли ты о наших прежних встречах?

Все взгляды были устремлены на Фердинанда, и он невольно поморщился.

— Нет, не припоминаю.

— Я так и думала. Каждый раз, когда я ухожу после того, как исправляю разрыв в твоей нити, твои воспоминания стираются. Ты, кажется, никогда не помнишь меня, по крайней мере... Бывали моменты, когда казалось, что ты мог бы вспомнить, но мне всегда приходилось уезжать прежде, чем я могла бы в этом удостовериться. — Она грустно опустила взгляд с легким чувством поражения в её глазах. Покачав головой, она словно бы исправила своё выражение лица и приняла более нейтральное выражение. — В будущем ты никогда не рассказывал, что знаешь меня из прошлого, так что логично, что ты забыл о наших встречах. Ты бы, без сомнения, стал доверял мне раньше, если бы помнил меня.

Юстокс и Экхарт смотрели на нее с жалостью. Фердинанд был еще не уверен, может ли он доверять ее словам.

— Как вы собираетесь отвечать на наши вопросы? У меня все еще есть подозрения, и они не исчезнут, пока вы не ответите на мои вопросы, — сказал он прямо.

Она приложила руку к щеке. 

— О? Ты все еще не доверяешь мне? Что ж, полагаю, я дам тебе двадцать вопросов, которые ты можешь задать о будущем. Но знай, если я сочту ответ слишком рискованным, я откажусь отвечать.

Все переглянулись и кивнули, принимая вызов.

Фердинанд первым задал вопрос: 

— Почему и как тебя отправили в прошлое, чтобы исправить мою судьбу?

Она задумалась на мгновение, а затем приступила к более детальному объяснению. — Я была на пятом курсе академии, когда получила известие о том, что ты упал при загадочных обстоятельствах. Я поспешила обратно в замок, чтобы проверить твое состояние, и обнаружила, что ты и твои последователи стали полупрозрачными.

— Полупрозрачными? — переспросил Экхарт.

Она кивнула: 

— Я готовилась к битве с богами, когда ко мне пришло известие от богини времени: она захотела со мной поговорить. Я вошла в царство богов, только чтобы узнать, что твоя нить была порвана в нескольких местах и требовалось её исправить, иначе боги готовы были развеять последние 20 лет истории, убрав тебя из этого мира. Они позволили мне починить твою нить, потому что наши нити были схожи по цвету, и потому что Вентухайт была не равнодушна к текущему полотну истории. 

Она поколебалась на мгновение, прежде чем продолжить: 

— Чтобы отправить меня в прошлое, они потребовали, чтобы я использовала часть своей нити для ремонта твоей. Штеррат и Либенсхильфе связали наши нити, и я была отправлена в прошлое, чтобы исправить твою нить...

В комнате воцарилась тишина, и трое мужчин лишь моргали и открывали рты от полного недоумения. Эта тишина продолжалась довольно долго, в то время как Роза неловко потягивала свой чай.

Она обменяла часть своей нити на мою... Фердинанду было трудно поверить, что кто-то мог сделать это для него.

— У вас осталось 18 вопросов, — сказала она, прерывая их размышления над её объяснением.

— Восемнадцать??!! — воскликнул Экхарт в изумлении. Юстокс и Фердинанд тоже посмотрели на неё недоуменно.

— Фердинанд, ты спросил меня, почему и как я была отправлена в прошлое. Это два вопроса. Не думай, что я этого не заметила. Даже сейчас у меня есть искушение посчитать твоё восклицание как ещё один вопрос, — рассуждала она с мирной улыбкой.

Они все переглянулись и безмолвно пришли к согласию. Им нужно было проявлять осторожность в вопросах. Юстокс жестом показал, что хотел задать следующий вопрос, и Фердинанд кивнул, разрешая ему продолжить.

— Могу ли я спросить, как вы обручились с господином Фердинандом, миледи? — спросил Юстокс с ухмылкой. Фердинанд тотчас же пожалел, что разрешил ему говорить; ему показалось, что вопрос был потрачен напрасно.

Она положила руку на щеку и начала обдумывать ответ, погрузившись в раздумья на некоторое время. — Ответ многогранен и весьма опасен, так как может изменить течение событий. Поэтому я дам вам самый краткий ответ, если это вас устраивает?

Они обменялись взглядами, и усмешка исчезла с лица Юстокса — он не ожидал, что его вопрос окажется настолько глубоким. Все единодушно кивнули, побуждая её продолжить.

— По стечению обстоятельств, в Аренсбахе не оказалось подходящих кандидатов на пост герцога. Из-за этого король приказал Фердинанду жениться на следующей герцогине, которая еще училась в академии. Однако они обошлись с ним жестоко, заставляя выполнять всю работу для их герцогства и не позволяя ему вернуться в Эренфест, когда он еще не был связан с ней звездным сплетением. — Она выглядела рассерженной, вспоминая, как с Фердинандом обращались, но продолжила: 

— Вся оставшаяся герцогская семья совершила предательство, нарушив волю короля, и вследствие этого Фердинанд был атакован. Его отравили в зале восполнения маны, и не было никого, чтобы помочь ему. Чтобы спасти его, я похитила основание герцогства. Однако, тогда я не знала, что королевский указ был сформулирован так, чтобы он женился на следующей кандидатке в Аубы, которая была молода и неопытна, и, украв основание, я сама стала его невестой.

После своего объяснения она сделала глоток чая, ожидая, что ей зададут ещё один вопрос. Все снова сидели в тишине, не зная, как переварить полученную информацию. Юстокс и Экхарт начали беззвучно шевелить губами, словно ведя беззвучный разговор. Фердинанд лишь молча смотрел на Розу, не зная, как поступить дальше.

Экхарт задал следующий вопрос, приняв более серьёзное выражение лица:

— Значит, теперь вы Ауб Аренсбах? Мне трудно поверить, что король позволил бы это...

Она снова задумалась, готовясь произнести очередной загадочный ответ. 

— Да. Мы с Фердинандом смогли договориться с Зентом... хотя я не могу раскрыть подробности. Скажу только, что это было предложение, от которого они не смогли отказаться, так что беспокоиться об этом не стоит.

Они обменялись взглядами, явно задаваясь тем же вопросом. Фердинанд, с каплями пота на лбу, спросил: 

— О чем вы вели переговоры? — Он страшился получить ответ. Он не знал, кто станет королем в будущем, но точно знал, чего король неизбежно пожелает.

Она на мгновение замерла, обдумывая, как лучше ответить. Пожав плечами, она довольно спокойно сказала: 

— Понимаете, я коллекционирую книги. У меня была одна весьма редкая книга, называемая книгой Местионора, в которой содержались знания, интересующие королевскую семью. Я передала эти знания одному из членов королевской семьи — и всё.

Экхарт и Юстокс одновременно вздохнули с облегчением, радуясь, что ответ оказался не столь странным, как остальные. Однако Фердинанд знал, что это не так; ему были известны те знания, о которых она говорила, и он понимал, что их не так просто передать. Именно поэтому он и занимался расследованием тайн школы. Знала ли она, что он тоже обладает этими знаниями?

Он посмотрел на неё, и она ответила ему мягкой улыбкой, кивнув, словно подтверждая его подозрения. Он прищурил глаза; эта девушка оказалась более серьёзным противником, чем он предполагал.

Она подняла голову и хлопнула кулаком по ладони, словно что-то вспомнив. Со спокойной улыбкой она обратилась к Юстоксу: 

— Юстокс, после того как вы зададите свои вопросы о будущем, могу я попросить вас достать некоторые вещи из общежития? Всем вам, без сомнения, нужна смена одежды, так что я позволю вам снова использовать мой амулет.

Юстокс повернулся к ней, открыл рот, но замер в нерешительности. Она улыбнулась и сказала: 

— Я не буду засчитывать тебе вопросы о настоящем, не беспокойся.

Он кивнул в знак признательности и продолжил задавать вопросы:

— Разве ваш ездовой зверь сейчас не скрыт? Вы хотите убрать маскировку? Если у вас нет второго амулета... но как же тогда я найду дорогу обратно?

Розмайн кивнула и с улыбкой сказала: 

— У меня есть второй амулет, так что не беспокойтесь о поиске ездового зверя. Я знаю о магический круг, который поможет вам снова найти это место. 

Затем, просунув руку в рукав, она достала листок хрустящей белой бумаги. Все внимательно наблюдали за ней, когда она начала рисовать магический круг.

Фердинанд нахмурился: 

— Что это за пергамент? Он выглядит довольно странно...

Она гордо выпятила грудь и начала объяснять: 

— Это растительная бумага, будущий особый экспортный товар Эренфеста. Этот экземпляр — максимального качества. Я продемонстрирую. 

Она подняла бумагу и разорвала её. Все ахнули, наблюдая, как бумага сама по себе слилась воедино. Она протянула дополнительный лист Фердинанду, и он взял его, явно заинтригованный.

И Юстокс, и он смотрели на бумагу с интересом, полностью погружённые в её изучение.

Фердинанд спросил: 

— Вы говорили, что это особый продукт Эренфеста. Кто его изобрел? Каково его обычное качество и как он производится?

Она задумалась на мгновение. 

— Полагаю, можно сказать, что это я изобрела его, но мне не очень нравится брать на себя такие заслуги. Ведь в основном производством занимаются мои Гутенберги, поэтому они, конечно, заслуживают больше признания, чем я. Эта бумага производится путём кипячения молодых деревесных волокон, их прессования, а затем сушки, в результате получается то, что вы видите перед собой. Этот процесс настолько прост, что в основном её производят простолюдины, хотя обычный вариант бумаги заметно грубее, все зависит от исходного материала.

Они все уставились на неё. 

— Простолюдины могут создать этот магический инструмент? Это невозможно, — воскликнул Экхарт.

— Они не могут создать бумагу высшего качества, так как её производство возможно только теми, кто обладает маной. Однако они могут использовать тот же метод, что и для изготовления обычной бумаги, чтобы обрабатывать магические растения и создавать особенную бумагу, которая будет обладать некоторыми их свойствами.

— Какие дополнительные свойства можно придать бумаге при использовании магических растений? — начал Юстокс.

— Бумага из древесины тромба устойчива к огню, бумага из волокна эйфона хранит звуки, а бумага из нансеба всегда притягивает к себе, если отделить от неё маленький кусок.

— Сколько же стоит эта бумага? Должно быть, она довольно дорогая... — заметил Фердинанд.

— Эта бумага высшего качества не продается, потому что никто не сможет позволить себе купить её, но более распространённые сорта продаются довольно хорошо. Даже высокопоставленные герцогства стремятся купить растительную бумагу, и благодаря ей Эренфест способен повышать свои позиции.

— Эренфест способен повышать свои позиции? Насколько высоко он сможет подняться? — спросил Фердинанд, ещё больше заинтересовавшись.

— Когда я покинула своё время, они занимали восьмое место. Это все благодаря уникальным продуктам и усердной учёбе студентов, которые старались повысить свои оценки, — сказала она с улыбкой, словно вспоминая приятный момент.

Все они ахнули от этой информации. Герцогство, которое находилось в самом низу, взлетело так высоко — это казалось просто невероятным.

Она одарила их по-настоящему спокойной улыбкой. — У вас осталось всего семь вопросов.

Все они вскочили на ноги в возмущении. 

— Ты сказала, что не будешь учитывать эти вопросы, — прошипел Экхарт.

Она приложила руку к щеке и наклонила голову, придавая себе невинный вид. 

— О? Я не припоминаю, чтобы говорила такое. Я сказала Юстоксу, что не буду учитывать вопросы, которые у него возникли насчёт настоящего. Но когда я обещала ответить на все остальные ваши вопросы просто так? — Она грустно покачала головой. — Я не думала, что вы не можете придерживаться правил только потому, что не в силах выслушать простые инструкции. Это прискорбно...

Они все скривились, не находя, что возразить. Она успела внушить им ложное чувство безопасности, и теперь у них оставалось меньше вопросов для обсуждения. Вероятно, она специально достала эту бумагу, зная, что они попадутся в ловушку.

Фердинанд чувствовал досаду, словно всегда оказывался в невыгодном положении из-за этой девушки. Она знала его лучше, чем он того хотел, и казалась настоящим мастером в искусстве обращения с ним и его последователями. Ему хотелось найти способ противостоять этому.

Все немного замедлились, обдумывая, какие вопросы задать дальше; теперь их следовало использовать с осторожностью.

— Как мы с тобой познакомились? — наконец спросил он.

Она взглянула на него, прищурив глаза, обдумывая ответ. — Не думаю, что могу ответить на этот вопрос. Услышав ответ, вы трое начнете действовать, тем самым рискуя нарушить ткань истории.

Они все смотрели на неё с мрачными выражениями лиц. Им хотелось узнать, что она имела в виду, но Фердинанд понял по её взгляду, что она ни за что не ответит.

Юстокс выглядел так, словно именно он хотел задать следующий вопрос. Он посмотрел на своего господина за разрешением, и тот кивнул в ответ.

— Возможно, вы не сможете рассказать, как или где вы встретились, но можете ли вы объяснить, насколько близки вы станете в будущем? Вы, кажется, были довольно рассержены, когда его отправили в другое герцогство, и теперь особенно заботитесь о его благополучии...

Фердинанд пожалел, что снова позволил Юстоксу потратить вопрос впустую, но реакция Розы оказалась довольно любопытной. Её щеки заметно разрумянились.

— Он был моим наставником, моим личным лекарем и человеком, которого я считала своей семьей. Конечно, я волновалась, когда с ним плохо обращались в другом герцогстве! Он плохо питался и держался только на зельях, поэтому мне пришлось отправлять ему еду из Эренфеста, чтобы он заботился о себе! Теперь он мой жених, и моя обязанность — следить за тем, чтобы он заботился о себе, — смущённо заявила она.

Все подняли брови. Она в будущем присылала мне еду, даже когда я находился в другом герцогстве и не был с ней помолвлен? Он сомневался, что сможет наладить такие близкие отношения с кем-либо. Экхарт задал следующий вопрос.

— Я помню, вы говорили, будто Штеррат и Либенсхильфе сплели ваши нити, прежде чем вас отправили в прошлое... Значит ли это, что вы двое связаны звездым сплетением даже сейчас? — спросил он.

Лицо Розы стало совершенно красным, словно он указал на что-то, чего она не хотела, чтобы они заметили. Несколько секунд она неуклюже открывала и закрывала рот, пытаясь найти ответ, прежде чем просто медленно кивнуть, полностью смущённая.

Она взглянула на Фердинанда, который ответил на её взгляд, после чего в смущении прикрыла лицо. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее, и его уши начали гореть, наблюдая за её реакцией. 

— Прости, — прошептала она, словно совершила перед ним какое-то преступление. Фердинанд ощутил, что она теперь на шаг позади, и, по какой-то причине, внезапно испытал от этого удовольствие.

Юстокс лукаво улыбнулся, вновь взглянув на своего господина. Фердинанд вздохнул и поднял руки, позволяя своему последователю продолжать задавать вопросы.

— Я вижу, у вас немало защитных амулетов. Они выглядят так, словно их создал господин. Кажется, вы не испытываете беспокойства, когда его мана касается вашей кожи. Это вас не тревожит? Я должен спросить, потому что последний человек, который ощущал его ману, описал её как неприятную. Мне интересно, что вы думаете о его мане, — Фердинанд почувствовал, как его сердце забилось быстрее после наблюдения Юстокса. Он заметил, что она не испытывала отвращения к его мане, но был слишком смущён, чтобы расспрашивать её об этом дальше.

Она посмотрела на Юстокса и несколько раз моргнула. Затем она начала немного ерзать, переводя взгляд с одного на другого. 

— Я довольно поздно развила своё восприятие маны, поэтому оно не полностью сформировалось до недавнего времени. Простите, это первый раз, когда я могу описать ману другого человека. — Она положила руку на щёку, задумчиво прикрывая глаза. — Его мана мне совсем не кажется неприятной. Если бы мне пришлось описать это ощущение, я бы сказала, что это похоже на прохладный бриз, возвещающий начало весны. Скорее, она успокаивает и очень приятна.

Фердинанду пришлось прикрыть лицо рукой и отвернуться; обычно ему говорили, что его мана "холодна, как метель" или "отвратительна". Услышать, что его мана приятна, было для него почти невыносимо. Он чувствовал, как его сердце начинало бешено биться, а по всему телу разливался жар. Оказавшись в столь неловком положении, Фердинанд не знал, как реагировать.

— Ого? Милорд, а как бы вы тогда описали её ману? — спросил Юстокс с заметной долей веселья в голосе.

Он бросил холодный взгляд, который ясно давал понять, что не ответит. Лучше уж умереть, чем признать, что её мана тоже приятна. Юстокс немного напрягся под этим холодным взглядом своего господина и снова переключил внимание на Розу.

– Я припоминаю, как вы упоминали, что ваши нити похожи по цвету, а ещё упоминали, что находите его ману столь приятной... Неужели вы приветствовали зиму прежде осени? – небрежно спросил Юстокс, на лице которого сияла хитрая ухмылка.

Розмайн и Фердинанд уставились на Юстокса с широко раскрытыми глазами. Фердинанд начал скрежетать зубами, а его уши запылали насыщенным малиновым цветом. Ему крайне не нравилось, что его слуга пытается опозорить его будущее "я".

— Юстокс! — зарычал Экхарт.

— Что?! — Роза покраснела до кончиков ушей. Она подняла руки перед собой, запутавшись в попытках объясниться. — Нет! М-мы не приветствовали зиму. Был случай, когда Фердинанду пришлось использовать зелье, чтобы изменить мой цвет, но он использовали только зелье! Только зелье! И это был экстренный случай! — Она снова прикрыла лицо от смущения, понурив голову, как будто потерпела поражение.

Фердинанд смог взять себя в руки и спросил:

— Какого рода чрезвычайная ситуация потребовала бы, чтобы кто-то был перекрашен в другой цвет? Возможно, это происходит, если у вас закончились зелья...

Она начала успокаиваться, глубоко вдыхая. Затем, все еще не в силах посмотреть ему в глаза, ответила: 

— Когда я была ребенком, то много раз оказывалась на грани смерти. Из-за этого я получила метку Эйвилиба, что означает, что однажды окрашенная, я остаюсь окрашенной навсегда. Она мельком взглянула на него, прежде чем снова отвернуться. — Я не могу точно сказать, при каких обстоятельствах это произошло, но в какой-то момент богиня снизошла ко мне и окрасила меня в свои цвета. Другие боги тоже даровали мне свои благословения, но мой сосуд не смог их выдержать. Мне пришлось израсходовать всю свою ману и быть перекрашенной кем-то, иначе я бы погибла. Поэтому вам пришлось покрасить меня — это была чрезвычайная ситуация. Именно поэтому мне нужно носить так много амулетов, чтобы предотвратить повторение подобных случаев.

Они все какое-то время смотрели на нее. Было необычно, что ее вызвала богиня времени, но история о том, что в нее вселилась богиня, казалась еще невероятнее. Они не были уверены, чему можно верить.

Она снова посмотрела на всех, избегая встречаться с ними глазами. 

— У вас остался один вопрос, — напомнила она.

Они переглянулись и на какое-то время погрузились в размышления. Никто из них не мог придумать вопроса, на который они были бы готовы потратить последний шанс.

Она вздохнула. 

— Не нужно задавать его сейчас. Я довольно устала, и, если вы не возражаете, после ужина мне бы хотелось искупаться и отдохнуть. —

Они могли лишь согласиться с её просьбой. Она попросила Юстокса принести ей кое-какие вещи для купания, когда он вернётся в общежитие. Затем они начали приготовления к ужину.

---

Примечания:

Вентухите — богиня ткачества.

Штеррат — бог звезд

Либенсхильфe - богиня узлов