Фердинанд — Девушка из снов

Долгое время Фердинанда мучили кошмары; с тех пор, как он жил в замке и находился под властью Вероники, казалось, что покоя не будет даже во сне. Ему часто снилась его мучительница, и её жестокие слова бесконечно эхом звучали в его разуме.

Вот почему находясь в академии, он разработал снотворное зелье — это место было единственным, где он ощущал покой. Избавление от этих снов, пусть даже частично, поскольку они всё равно иногда будили его, делало его пребывание в академии относительно спокойным.

Но был один сон, от которого ему было жаль отказаться. Он приходил только в моменты, когда он был особенно уязвим, например, когда Веронике удавалось застать его вдали от последователей. Он терял сознание от её покушений на его жизнь, но просыпался в безопасности. Он никогда не мог вспомнить ничего из этих происшествий, кроме своего сна, который всегда был одинаковым: он оказывался лежащим на поле, глядя вверх на прекрасное ночное небо, где над ним возвышалась гигантская золотая луна. С луны нескончаемый поток жемчужных магических камней каскадом падал вокруг него, принося тепло и облегчая боль. Женщина, облачённая в плащ цвета ночного неба, украшенного мерцающими звёздами, спускалась из темноты, чтобы сесть рядом с ним, и начинала петь колыбельную, поглаживая его волосы. Он никогда не мог вспомнить слов, но всегда помнил мягкость её голоса. Хотя он никогда не видел её лица, он знал, что она была неземной красавицей, самой прекрасной девушкой, которую ему когда-либо доводилось видеть. Спустя некоторое время она уходила; он всегда пытался дотянуться до неё и умолял остаться, но она лишь поворачивалась спиной, и жемчужные магические камни стекали с её лица. Прежде чем она могла что-либо сделать, её окутывал золотой свет, и она исчезала в ночи.

После того как странная девушка усыпила его своим загадочным заклинанием, он вновь увидел тот же сон, но на этот раз концовка оказалась иной. Когда девушка встала, чтобы уйти, он протянул руку и воскликнул: 

— Не покидай меня, Роза!

Она обернулась и, наконец, показала своё лицо. Это было лицо той странной девушки, и из её глаз текли слёзы. Она вернулась и на этот раз легла рядом с ним на траву. Укутала его в свой плащ цвета ночи и подарила ему улыбку, которую он делал видеть вечно. 

— Хорошо, Фердинанд. Я останусь с тобой. Обещаю.

Слёзы, оставившие следы на её лице, исчезли, и теперь она смотрела на него с глубокой нежностью. Щёки её окрасились благородным цветом Гедульрих. Она протянула руку, и её ладонь мягко прижалась к его щеке. Затем, едва уловимо, её губы нежно коснулись его лба. И когда он почти утонул в этом нежном и головокружительном тепле, он обнял её в ответ, почуствовав, как в его душе родилось отчаянное, сильное желание - остаться в этом сне до конца.

* * * *

Наконец, его разбудил аромат готовящейся пищи. Он держался за голову, не готовый сразу расстаться со своим сновидением, но затем вспомнил, чем занимался до этого.

Он обнаружил себя в новой части ездового зверя, огляделся и увидел своих последователей и девушку, смотревших на котел, наполненный неизвестной едой, которую они готовили. Юстокс первым заметил, что он проснулся.

— Милорд! Еда почти готова. Подождите ещё немного, и мы начнём готовиться к обеду. — Он задал девушке какой-то вопрос и быстро ушёл, чтобы подготовить столовые приборы и чай. Видимо, он успел взять несколько вещей из общежития, пока тот спал.

Фердинанд почувствовал раздражение от того, что его последователи теперь доверяют этой девушке, и лёгкое предательство из-за того, что они так легко позволили ей использовать это странное заклинание сна на нём. Он сел, выпрямившись, и начал говорить с Юстоксом, который в это время накрывал на стол для обеда.

— Кажется, вы оба слишком легко доверились этой странной девушке. Это заставляет меня усомниться в верности моих собственных последователей.

Юстокс взглянул на девушку и затем тихо ответил, чтобы она не услышала: 

— Господин, это скорее не доверие, а больше жалость и понимание.

Фердинанд приподнял бровь, ожидая, что его слуга объяснит ситуацию, но Юстокс покачал головой. 

— Объясню позже, но было бы лучше, если бы вы относились к ней более вежливо, господин. Я определил, что её забота о вас искренна, и вам не стоит продолжать обращаться с вашей будущей невестой так холодно.

Он лишь прищурился, когда услышал это требование. Хотя она и спасла его, он не мог избавиться от подозрений по отношению к ней. Насколько он понимал, она была для него чужой. Он не знал обстоятельств их будущей помолвки и поэтому предполагал, что это, вероятно, политический брак. Не представляя иного объяснения её присутствию, он не видел смысла относиться к ней иначе, чем к другим женщинам, с которыми ему приходилось иметь дело.

Юстокс вздохнул, словно мог читать мысли своего господина. Он потер лоб. 

— Пока вы не делаете ничего откровенно враждебного, я полагаю, этого будет достаточно. Эта девушка кажется довольно стойкой, так что её не так просто будет отпугнуть вашей обычной холодностью. — Он поднялся, закончив сервировку стола. — Госпожа Роза, я закончил с расставлять тарелки. У вас все готово?

Фердинанд лишь вздрогнул, услышав имя девушки; оно было таким же, как в его сне. Он никогда не спрашивал его, и никто раньше не называл её по имени. Откуда же он его знал? Неужели он услышал это имя во сне?

— Все готово к подаче! Поможете мне сервировать? — ответила она.

Юстокс подошел к девушке и вскоре вернулся, чтобы подать Фердинанду еду. К удивлению Фердинанда, это были не обычные рыцарские пайки, как он предполагал. У него не было времени задать вопросы по поводу такого неожиданного решения, так как девушка бесцеремонно села рядом с ним за столом. Он слегка поежился, шокированный ее пренебрежением к его личному пространству. Оглянувшись на реакцию своих последователей, он с досадой обнаружил, что они, кажется, даже не заметили этого. Предатели!

Он невольно дал своему недовольству отразиться на лице, когда все уселись и произнесли молитвы перед началом трапезы. Остальные уже начали есть, но только Фердинанд продолжал смотреть на свою еду.

— Господин, вам следует поесть, пока еда еще горячая. Я могу подтвердить ее качество и уверяю вас, что она довольно вкусная, — рассудительно заметил Юстокс.

— Тебе следует поесть, Фердинанд. Ты все еще растешь. Анвакс не благоволит тем, кто не заботится о себе, — добавила девушка.

Фердинанд почувствовал, как растет раздражение из-за её фамильярного поведения. С его точки зрения, она не заслужила права так говорить с ним.

— Я отказываюсь есть что-либо, приготовленное кем-то настолько странным, чтобы не заразиться вашей явной бесстыдностью, — холодно ответил он. — На данный момент обойдусь зельями.

Юстокс выглядел так, словно готов был возразить, но первой заговорила девушка. Громко поставив еду на стол и положив руки на бока, она сказала: 

— Я сказала, хватит с тебя зелий! Мы все трудились, чтобы ты мог поесть горячей еды, пока выздоравливаешь, а ты даже не попробовал ничего! Если продолжишь отказываться, я тебя заставлю есть! — возмутилась она.

— О, правда? Сомневаюсь, что ты сможешь меня заставить. Тебе придется меня связать, но ведь у меня больше маны, чем у тебя, так что я легко порву любые путы, которые ты создашь, — ответил он. Он чувствовал, что их запасы маны близки, но все же его собственные были чуть больше.

Её щеки немного порозовели, но она парировала:

— Если ты продолжишь вести себя как ребёнок, мне останется обращаться с тобой как с ребёнком, который отказывается есть!

Фердинанд фыркнул и скрестил руки: 

— Сомневаюсь, что это на меня подействует. У вас нет ни малейшего шанса заставить меня есть, так что оставьте эту затею. — Он был уверен в своей победе.

Она взяла его еду и, зачерпнув ложку, начала нежно на нее дуть. Он наблюдал за ней, не совсем понимая, что она делает. Затем она мягко взяла его за подбородок и повернула к нему с ложкой. Ее лицо озаряла мягкая улыбка, когда она подвинула ложку к нему. 

— Скажи: "Ааа~"

Он широко раскрыл глаза от удивления и, инстинктивно, открыл рот. Но прежде чем успел его закрыть, она сунула ему еду. Он не мог выплюнуть это, чтобы не смутить себя ещё больше. На вкус это оказалось довольно приятно, но он никогда бы не признался в этом.

— Итак, хочешь ли ты есть сам, или мне продолжать коримить тебя? Хочу напомнить, что я не отвечу на твои вопросы, пока ты не поешь. — сказала она невинно.

Он посмотрел на нее, проглатывая горький комок. Не отвечая, он схватил свою миску и начал есть, не скрывая своей злости. Он чувствовал, как уши горят от стыда, в то время как девушка заняла привычное место и принялась есть так, словно ничего не произошло. Юстокс, трясся от сдерживаемого смеха, прикрывая рот одной рукой, а другой крепко сжимая плечо Экхарта. Экхарт выглядел по-настоящему растерянным, застыв на полпути и так и не сев на стул. Фердинанд не мог произнести ни слова, стараясь как можно быстрее закончить трапезу.

Как только трапеза закончилась и стол был убран, все начали задавать вопросы.