Фердинанд — Тяжелый день

— …В заключение скажу, похоже, что беседка, останавливающая время, это всего лишь метафора, используемая теми, кто желает продлить мгновение, — сказал Фердинанд, закрыв свой блокнот.

Он решил оставить беседку одной из последних тайн академии, которые он исследовал, именно потому, что мог сделать это быстро. Сейчас было не учебное время в академии, и оно идеально подходило для изучения тайны, так как в это время в беседке редко кто бывал.

Его завораживала искусная резьба внутри беседки, но волшебный круг, казалось, служил лишь катализатором для отправки молитв богине времени; вряд ли он мог бы иметь какие-то другие эффекты.

— Милорд! — позвал его Экхарт.

Фердинанд повернулся к своему последователю, и тот в ответ указал подбородком на нескольких прибывших надоедливых гостей.

Он вздохнул, когда Хайсхиц и еще десять студентов из Дункельфельгера спешились со своих ездовых зверей.

— Хайсхиц, я помню, что мы договорились встретиться к третьему колоколу, а не ко второму, — сухо произнес Фердинанд, не скрывая своего недовольства.

— Простите, господин Фердинанд. Я не знал, что у вас были планы встретиться с кем-то в беседке. Я полагал, что после отмены помолвки с Магделеной, вы возьмете перерыв, но видеть, что вы двигаетесь дальше, было для меня облегчением, — сказал Хайсхиц, сияя улыбкой. Это только усилило раздражение Фердинанда.

— Я не думаю о той женщине, я едва мог её выносить, и она чувствовала то же самое. Эта помолвка была навязана мне по настоянию вашего герцогства. Я испытываю облегчение теперь, когда она отменена, ведь это избавляет меня от бесконечных просьб об участии в диттере. — Единственной причиной, по которой он терпел эту помолвку, была возможность сбежать от Вероники, чьи преследования в последнее время становились невыносимыми. — Более того, вы неправильно воспринимаете моё присутствие здесь. Я просто расследовал одну из двадцати загадок академии. Но единственное, что примечательно в этой загадке, — это необычные гравировки внутри. Я с удовольствием поделюсь своими находками, хотя сомневаюсь, что вы сможете понять, что они означают.

— Ц-ц-ц, — махнул рукой Хайсхиц. — Нельзя полностью разгадать эту загадку, не приведя того, за кем хочешь ухаживать, и не увидев последствия своими глазами.

— О? Возможно рассказ из первых уст вполне подойдет. Полагаю, вы приводили свою невесту сюда. Хотя мне сложно поверить, что она согласилась бы на такую встречу после того, как вы так беззаботно проиграли мне своё сокровище, — презрительно ухмыльнулся Фердинанд, когда Хайсхиц был наконец замолчал от его жестоких слов. Он бы с удовольствием продемонстрировал выигранный плащ для большего эффекта, но, увы, в этот раз на нём его не было; он носил плащ Хайсхица только во время матчей по диттеру, предпочитая плащ, который подарил ему отец, даже если в нем не было никакой защиты.

Хайсхиц быстро сменил тему разговора. 

— Мы пришли заранее, чтобы выполнить наше соглашение на прошлом матче по диттеру. Я прибыл вместе с теми, кто проиграл вместе со мной, а также с несколькими служащими меча, которым также необходимы материалы. Наш контракт не оговаривал, что другие не могут сопровождать нас.

Рыцари и служащие за его спиной быстро вскрикнули от радости в ответ: 

— Ура!

Фердинанд только и мог, что постучать пальцем по виску. 

— Полагаю, все верно. Я не против, пока мы используем место сбора Дункельфелгера, как указано в контракте.

На пятом году обучения Фердинанд надеялся, что в межсезонье количество запросов на игры в диттер уменьшится. Однако, к сожалению, Хайсхиц стал ещё более настойчиво стремиться вернуть свой плащ; он даже брал дополнительные уроки, чтобы повысить свои шансы на его возвращение. Тем не менее, Фердинанд сумел обратить эту ситуацию в свою пользу, так как редко возвращался домой из-за постоянно усиливающихся домогательств со стороны Вероники и нуждался в дополнительных припасах.

В данный момент у него было мало амулетов и зелий из-за недавних игр в диттер, поэтому ему нужно было пополнить свои запасы. Эти последние игры истощили место сбора в Эренфесте, и он старался собирать ресурсы в месте сбора Дункельфегера, когда у него была такая возможность.

Чем быстрее он завершит сбор, тем быстрее они исчезнут из его жизни, поэтому он решил поскорее начать. Однако прежде чем покинуть это место, Фердинанд на мгновение почувствовал, будто из беседки исходит чье-то присутствие. Он взглянул на нее с подозрением, но, уходя, отмахнулся от этой мысли, списав её на собственное воображение.

* * * *

— Господин, пожалуйста, дайте нам указания, что именно вы хотите, чтобы мы собрали, — спросил Юстокс, подходя к месту сбора. Он предложил использовать блокирующий звук магический инструмент, чтобы предотвратить утечку чувствительной информации.

Фердинанд задумался на мгновение, прежде чем ответить: 

— Мне нужны новые зелья восстановления и снотворные. Кроме того, мне необходимы материалы для новых защитных амулетов, так как у меня сейчас лишь самый необходимый минимум. 

Он начал перечислять все ингредиенты, которые ему понадобятся, и после этого Юстокс и Экхарт кивнули и разбежались в разные стороны. Они уже привыкли к своей обычной работе по сбору материалов и действовали без колебаний.

Прошло около половины колокола, когда один из служащих, находившихся рядом с Фердинандом, вскрикнул. Фердинанд с любопытством повернулся, думая, что к нему мог подкрасться эйфинт. К его удивлению, перед ним предстало магическое животное, отчасти напоминающее вольфаниеля, но с темной шерстью и множеством красных глаз, которые независимо друг от друга двигались в его черепе.

Существо моментально вцепилось в бок служащего, прежде чем кто-либо успел среагировать, и его глаза изменили оттенок в момент атаки. Служащий начал отбиваться, нанеся магическому животному удар ножом, который уже был у него в руках, но все его атаки, казалось, лишь больше воодушевляли зверя. После нескольких мучительных мгновений борьбы попытки служащего освободиться начали заметно слабеть. Зверь начал увеличиваться в размерах, тогда как служащий постепенно ослабевал и оседал.

Фердинанд среагировал первым - он выхватил меч и кинулся на зверя, размахивая им, чтобы заставить зверя отпустить служащего. Его атака, казалось, не причинила значительного вреда: зверь даже не вздрогнул от боли, так как его раны заживали почти мгновенно.

Все взгляды были сосредоточены на Фердинанде, и, отпустив служащего, зверь немедленно ринулся на него. Из-за близости к зверю Фердинанд не успел призвать щит, и зверь вонзил свои клыки в его руку. Атака начала вытягивать из Фердинанда магическую силу, он почувствовал, как челюсти зверя сжимались все крепче и крепче, по мере того как его мана стремительно иссякала. Даже его амулеты против физических атак не смогли помешать зверю. Почти мгновенно осознав это, Фердинанд начал бить зверя ногами и пытаться освободить руку, раздирая его пасть. Он ощущал, как слабеет, в то время как зверь, казалось, увеличивался в размерах, возвышаясь над ним; его дыхание становилось все горячее, а тело Фердинанда всё более холодным.

— Господин Фердинанд! — закричал Эккхарт, когда рыцарь устремился к нему. Юный рыцарь помог Фердинанду раскрыть пасть зверя, и они быстро отступили, бросив в него несколько магических инструментов.

Они взлетели на своих ездовых зверях, но казалось, что зверь не собирается прекращать погоню: он продолжал прыгать в воздух с бешено раскрывающейся и закрывающейся пастью, когда достигал вершины своего прыжка.

Прежде чем они успели сообщить об атаке, несколько рыцарей одновременно спустились на зверя, их мечи сияли, когда они намеревались немедленно уничтожить его. Обычно это было бы эффективно, но, ощутив на себе всю мощь его нападения, Фердинанд понял, что это магическое животное принадлежит к тёмному элементу.

— Нет! Не атакуйте его! — попытался приказать он, но было уже слишком поздно. Рыцари завершили снижение и выпустили накопленную ману. Разноцветная атака обрушилась на зверя, однако тот спокойно поглотил её, приняв излишки подаренной ему маны. Зверь снова увеличился вдвое, и земля вокруг него начала превращаться в чёрную жижу, так как он вытягивал всё больше и больше маны из самой земли.

Глупцы! - Фердинанд мог лишь с разочарованием наблюдать, как зверь начал неистовствовать вокруг их места сбора.

Хайсхиц и остальные вскоре присоединились к ним в воздухе, ведь опасность, которую представлял зверь, была чрезвычайной. Один из рыцарей держал служащего, потерявшего сознание, на своём ездовом звере.

— Что это такое?! — воскликнул Хайсхиц.

Ни рыцари, ни служащие не могли дать ответа.

Фердинанд начал анализировать факты, вспоминая описание редкого магического животного, встречавшегося в Веркштоке. 

— Думаю, это существо называется танисбефален, магическое животное атрибута тьмы. Нам понадобится орден рыцарей центра, чтобы справиться с этим существом, но я сомневаюсь, что они смогут прибыть в академию вне сезона. 

Центр был вовлечен в войну между различными принцами, так что вряд ли кто-то откликнется на их призыв.

— Тогда нам нужно отвлечь его от места сбора, а затем мы можем позвать куратора нашего общежития, чтобы он помог нам, — добавил Хайсхиц. Рыцарей было так мало, что требовались все усилия, чтобы отвлечь зверя из-за его увеличенного размера. Все кивнули в знак согласия и начали уводить зверя подальше от места сбора.

Оглушающие магические инструменты, казалось, действовали лишь частично, когда они пытались отогнать зверя от места сбора. Рыцари по очереди отвлекали его, направляя своих ездовых зверей, чтобы заманить его в нужном направлении. Затем некоторые служащие и Фердинанд применяли свои магические инструменты, чтобы направить зверя всё дальше. Время от времени некоторым рыцарям не удавалось вовремя отступить, и зверь успевал зацепить их, похищая часть их маны; практически все рыцари получили те или иные травмы и начали уставать. Однако благодаря их упорству они медленно смогли отвести зверя от места сбора.

Когда они, наконец, обезопасили место сбора, то поднялись высоко в воздух. Хайсхиц указал двум служащим вернуться в общежитие, один из них должен был взять с собой раненого для лечения. Когда они начали двигаться в сторону общежития, Тернисбефален внезапно бросился на ещё большую высоту и схватил всех троих служащих в свои челюсти.

Они не заметили, как танисбефален продолжал расти, пока они уводили его от места сбора. Он выжидал подходящий момент, чтобы наброситься на наиболее уязвимых.

Фердинанд, Экхарт и Хайсхиц стремительно ринулись вниз на своих ездовых зверях, чтобы помочь попавшим в ловушку служащим. Раненного служащего выбросило с ездового зверя, и теперь он оказался под передними лапами зверя. Двое других служащих находились в еще более тяжелом положении, так как были зажаты в пасти, пытаясь ухватиться за его зубы, в то время как их мана и силы начали иссякать. Хайсхиц и Экхарт заняли позиции по обеим сторонам зверя и начали использовать физические усиления, чтобы разжать его челюсти. Фердинанд начал осыпать спину зверя ударами, чтобы заставить его отпустить раненого служащего. Он двигался вокруг зверя, используя ударные магические инструменты, стараясь не задеть остальных.

Челюсть зверя ослабела, и он поднял лапу, под которой находился раненый служащий. Зверь переместил вес на задние лапы и, предположительно, собирался пятиться назад. Экхарт и Хайсхиц успели схватить двух других служащих, а Фердинанд уже был готов сделать то же самое с раненым, когда зверь вновь устремил свой взгляд на него. Все мышцы зверя напряглись одновременно, и он взмахнул поднятой лапой в сторону Фердинанда.

— Гета... — Фердинанд не успел закончить фразу, чтобы вызвать свой щит, как танисбефален с силой ударил его когтями, отбросив далеко в глубь леса.

Его тело с грохотом пролетело через несколько ветвей и деревьев, прежде чем, наконец, остановилось. Он закашлялся, задыхаясь, его рот наполнился вкусом меди. Его зрение начало мутнеть, когда он взглянул на свою грудь, на место, куда ударило чудовище; там, где когти пробили броню, зияла внушительная рана.

Ранее он сумел выпить лишь менее эффективное зелье маны после того, как первый удар отобрал у него половину силы, однако новый удар заставил его почувствовать, будто большая часть маны была истощена. Он попытался сосредоточиться, переворачиваясь на другой бок. Теперь он мог использовать только одну руку, так как ранее раненая рука больше не имела сил двигаться.

Его тело начало дрожать, когда он пытался подняться. Фердинанд слабо взглянул вдаль, и увидел черную аморфную фигуру, несущуюся к нему; даже в своем затуманенном состоянии он понял, что зверь пришел добить его. Он был сброшен с ездового зверя и теперь не мог спастись. Всё, что он мог сделать, — это подготовиться к надвигающемуся нападению.