Розмайн — Молитва Верфюрмер
Розмайн лежала в кровати, охваченная ужасом. Она вспомнила разговоры с Ирмхильдой, когда та рассказала, что Розмайн невольно давала Фердинанду приглашения приветствовать зиму, каждый раз обнимая его. Смущенная до крайности, она обратилась с молитвой к Верфюрмер, умоляя помочь облегчить её стыд и остудить голову.
Глупый, глупый Фердинанд, ты должен был сказать мне! Это всё как то недоразумение с Эглантиной! Но... прости, что поставила тебя в такое неловкое положение! Ааах!
Розмайн мечтала о книге, в которой перечислялись бы такие тонкости, чтобы избежать подобных недоразумений в будущем. Однако, увы, подобной книги не существовало. Ей оставалось лишь смириться с тем, что она недостаточно просвещена в подобных вопросах.
Больше всего её удивило в разговоре то, что она все еще развивала своё чувство маны. Никому прежде не пришло в голову объяснить ей такие вещи, и по какой-то причине на это не обратили внимания. К счастью, Ирмхильда оказалась достаточно доброй, чтобы просветить её, но теперь Розмайн оставалось только гадать, сможет ли она почувствовать ману Фердинанда, когда вернётся домой. Однако, раз уж она начала ощущать ману, это означало, что Фердинанд тоже мог её чувствовать. Судя по всему, он ощущал её ману всякий раз, когда она его обнимала, что ещё больше смущало её.
Буду ли я теперь ощущать его ману каждый раз, когда мы обнимаемся? Уже сейчас его объятия настолько приятные и успокаивающие, что же я почувствую тогда... НЕТ! Не думай об этом!
Она старалась не думать о подобных вещах, но это оказалось невозможным. Её ответ Ирмхильде стал той точкой, после которой следовать совету было явно нереально. Она отказалась прекратить думать об этом и даже заявила, что не будет против, если он ответит поцелуем.
Почему я это сказала?! Я могла бы просто ответить "нет" и закончить разговор, но нет, я должна была добавить это в конце! Такая нелепость!
Она каталась по постели от смущения. После нескольких минут неуклюжих движений она остановилась, чтобы задуматься. Почему она это сказала, почему иногда её тянуло к нему, и она хотела обнять только его? Чем глубже она заглядывала вглубь себя, тем быстрее билось её сердце. Сердцебиение стало таким громким, что ей пришлось снова молиться Верфюрмер, чтобы успокоиться.
Я на самом деле так отношусь к Фердинанду? Пожалуй, я всё время думаю о нём и чувствую себя одиноко, когда нам приходится расставаться...
Когда она поступила на пятый курс академии, ей казалось, что одиночество стало её постоянным спутником. Она связывала это с тем, что оказалась в новом общежитии, окружённая дворянами из Аренсбаха. Хотя рядом были некоторые из её последователей, её братья и сёстры, а также другие последователи остались в общежитии Эренфеста. Она скучала по теплоте и уюту, которые оно дарило, тогда как студенты из Аренсбаха всё ещё не решались полностью её принять. Эта тоска не исчезала, становясь особенно явной, когда она думала о Фердинанде. Постепенно она начала понимать, что это не просто одиночество – это была более глубокая тоска.
Она покачала головой, стараясь прогнать такие мысли. Ей не стоило так изводить себя, ведь рядом был малыш Фердинанд, и его миловидность была достаточной, чтобы развеять все её беспокойства!
Ах, когда он краснеет от смущения, это просто обворожительно! Он такой милый!
Она привыкла дразнить малыша Фердинанда, слегка тыкая его в щеку всякий раз, когда он смущался. Он был настолько милым, что она просто не могла удержаться! Его лицо становилось таким ярко-красным от застенчивости, что это невозможно было не заметить.
Розмайн задумалась и начала удивляться, сможет ли она заставить Фердинанда покраснеть так сильно, что его щеки станут алыми. Она представила, как он смотрит на неё со смущением, и внутри неё пробудилось какое-то особенное влечение.
...Я бы хотела это увидеть... э-хе-хе, — прошептала она с легкой усмешкой.
Она не могла не представить Фердинанда, закрывающего лицо рукой и сердито отгоняющего её в попытке скрыть своё смущение. Она начала улыбаться, предвкушая ещё больше вид его покрасневшего лица.
Просто представлять это не так уж плохо, ахахах... Если бы только я могла узнать, как вызвать у него такие реакции...
Она серьезно задумалась, как вызвать у него нужные реакции, но в итоге у нее ничего не получилось. Как ей добиться этих реакций? Теперь, когда она представила их, ей действительно захотелось увидеть их.
Может быть, стоит поделиться смущающим фактом... Нет, он просто ослепительно улыбнётся, чтобы скрыть гнев. А что, если я подарю ему поцелуй...
Она остановила себя на полуслове и встряхнула головой, пытаясь избавиться от хаотичных мыслей. Она изо всех сил старалась удержаться, но мелькнула мысль: а может, ничего страшного, если она все же закончит эту мысль? Никто ведь не заглянет в её голову и не узнает, о чём она думает. Может быть, в этот раз можно позволить себе немного нарушить правила.
А что, если я поцелую его в щёку? Это ведь не будет так уж плохо...
Она представила себе эту сцену и поняла, что она её нисколько не тревожит. Тогда она добавила к своим фантазиям момент, что она обнимает его, сидя у него на коленях, и затем целует его в щёку. В ответ он взглянул на неё и отвернулся, показывая свои алые уши. Её сердце забилось сильнее, но это было выносимо. Она продолжала воображать эту ситуацию и представила, как Фердинанд поворачивается к ней и целует в губы. Её сердце забилось ещё сильнее, но она не могла представить себе, чтобы отстраниться.
Будто плотину прорвало, когда она начала представлять различные сцены из книг, даже те, что были для взрослых. Она задрожала, представляя себя в каждой ситуации с Фердинандом, но не ощущала ни беспокойства, ни отвращения. Она перевернулась и беззвучно закричала в подушку. Затем вновь вознесла молитвы Верфюрмер, прося успокоить её стучащее сердце.
Я... я люблю Фердинанда?
Она начала сомневаться в своих чувствах. Он не сделал ничего, от чего её сердце забилось бы, как в романах, но затем она начала вспоминать. Он совершил два поступка, которые запомнились ей и наполнили её счастьем, не сравнимым ни с чем: высек свои слова на магическом камне помолвки и исполнил обещание вернуть её настоящую семью из нижнего города. В обоих случаях она испытывала такие глубокие чувства, что не могла их тогда толком осознать. Поскольку они были на виду у других, она не могла полностью погрузиться в эти эмоции, но воспоминания о тех событиях возрождали эти чувства с новой силой. Это было как глубокая тоска увидеть и обнять его.
Она вздохнула и уткнулась лицом в подушку. Хотя окончательной уверенности у нее не было, теперь эта мысль уже не казалась нелепой или абсурдной. Все, что она знала в этот момент — это чувство неизвестности, которое пока останется с ней.
Если я люблю его… значит Ирмхильда была права…
Когда это чувство впервые дало о себе знать? Или это было медленное накопление ощущений? Она начала полагаться на свои знания из книг; Ирмхильда предупреждала, что это не поможет, но у нее не было выбора. Вспомнился журнал, описывающий исследование, где женщины различали мимолетное увлечение от того, что они считали истинной любовью. Ответы женщин она забыла, но советы и вопросы, предоставленные журналом, остались в памяти. "Что именно вам нравится в этом человеке, и превосходит ли это симпатию из-за внешности или денег?", "Думаете ли вы о нем постоянно?", "Понимает ли он вас так же, как вы его?", или "Счастливы ли вы, когда вы с ним?".
Она начала отвечать на вопросы один за другим. Первый оказался достаточно простым: конечно, она ценила его за многое, помимо денег и внешности. В этих аспектах она едва задумывалась, когда дело касалось его, несмотря на наличие обоих качеств. Ей нравились его прилежность, увлечённость исследованиями, надёжность, его страсть к жизни, способность добиваться всего, за что бы ни взялся, доброта и верность. Она вынужденно прервала поток мыслей, ведь список, казалось, не имел конца. Первое, что пришло в голову, было: лучше перейти к следующим вопросам, чтобы не задерживаться на первом слишком долго...
Она задумалась над вторым вопросом. Он постоянно был у нее на уме, особенно теперь, когда она размышляла над ним в контексте недавних событий. Она оказалась в прошлом, чтобы помочь соединить нить его судьбы, и, конечно, это заставляло ее постоянно думать о нем. Особенно учитывая, что теперь она была его наставницей и должна была заботиться о его образовании.
Затем она задумалась о третьем вопросе. Ей хотелось бы знать его так же хорошо, как он знал её, но он делился своим прошлым только под давлением; никогда не рассказывал об этом добровольно. Ей становилось грустно от того, что он не открывался перед ней, если это не было абсолютно необходимо, особенно учитывая, что она делилась с ним всем. Может быть, поэтому она сомневалась в том, видит ли в нём романтический интерес? Ей приходилось платить студентам, чтобы они находили истории о его днях в академии, а он делился с ней только некоторыми эмоционально важными моментами, когда показывал свои воспоминания. Она не могла его осуждать за это, ведь знала, что его детство было несчастливым. Потребуется время, чтобы выведать у него истории, но она действительно хотела узнать больше. Возможно, она сможет узнать что-то новое, путешествуя во времени... Ведь я всё-таки узнала о его милой стороне...
В конце концов, она задумалась над последним вопросом. Подумав некоторое время, она поняла, что чувствует себя счастливой, находясь рядом с ним. Не только потому, что могла на него положиться, но и потому, что он всегда старался воплотить её мечты в реальность. Она ощущала спокойствие и уверенность в его присутствии и никогда не терялась, когда он был рядом. Теперь же его учтивость немного смущала её, как ни странно, тем больше, чем дольше она об этом размышляла.
Она вздохнула и прикрыла лицо руками, устремив взгляд в потолок. Несмотря на то, что она ответила на все вопросы утвердительно, она всё же не могла прийти к определённому заключению. Собственная нерешительность начала вызывать у неё раздражение.
Уже прошёл первый месяц осени, и вскоре её время в этом периоде прошлого должно было завершиться. Возможно, к моменту отъезда она уже точно узнает ответ на свои вопросы.
Она хлопнула по щекам и принялась подбадривать себя.
Пока мне нужно продолжать обучать маленького Фердинанда всему, что я могу, прежде чем покину это место. Может быть, стоит взять его с собой в лес, чтобы он научился собирать базовые ингредиенты и знал, что делать, когда я всё-таки уйду...
Она начала мысленно перечислять все, чему ей нужно научить маленького Фердинанда, а также то, что она хотела бы, чтобы он узнал.
Я бы хотела больше обучить его магии, учитывая, что основы он уже усвоил. Было бы замечательно передать ему знания о ядах, но я не уверена, что он сейчас готов к этим урокам... Мне придется обсудить это с Ирмхильдой, чтобы удостовериться, что его последователи в замке будут способны обнаруживать яды и не связаны с фракцией Вероники...
Розмайн начала медленно засыпать, составляя планы обучения Фердинанда.
Примечания:
Верфюрмер — богиня океанов