Экхарт — Изменения характера

Юстокс и дункельфельгеровцы начали готовить обеденные пайки для своих групп после сокращения числа магических существ. Экхарт и Юстокс успешно собрали достаточно материалов для своего господина и Розы, поэтому теперь они готовили пайки, которые собирались съесть.

Экхарт наблюдал, как Юстокс отправился позвать своего господина, который беседовал с Розой. Вскоре они вернулись, Фердинанд сопровождал свою невесту. Хотя это зрелище было для него ново, Экхарт старался не подать вида. Сидя на месте, выбранном для обеда, он помахал им, приглашая присоединиться.

Роза и Фердинанд сели рядом друг с другом, а Юстокс и Экхарт передали им их порции еды. Экхарт не мог не сокрушаться по поводу ухудшения качества трапезы; оглядываясь вокруг, казалось, что все разделяют это чувство.

Хайсхиц подошел к группе с веселой улыбкой на лице. 

— Я должен поблагодарить вас, госпожа Роза. Благодаря вам мы можем быть спокойны; ведь место нашего сбора теперь полностью восполнено!

Экхарт на мгновение задумался: теперь, когда место сбора Дункельфельгера восстановлено, может ли участие Эренфеста быть раскрыто, и обвинят ли их в ущербе для Центра? Пот начал выступать на его лбу, но он придержал свои мысли при себе.

Роза положила руку на щеку и склонила голову, отвечая: 

— О? Надеюсь, вы не полагаете, что мы уже закончили.

Хайсхиц заморгал в замешательстве, и его прежняя счастливая улыбка исчезла с его лица. Роза продолжила: 

— Если посмотреть сверху, можно увидеть границу, где место сбора Дункельфельгера было исцелено, а территории Центра повреждены. Это выглядит довольно подозрительно, не правда ли? Посторонний человек мог бы предположить, что Дункельфельгер повредил Центр в знак протеста, чтобы их собственное место сбора осталось не тронутым.

Глаза Хайсхица теперь потускнели, и бледность проступила на его коже. В спешке он принялся умолять Розу: 

— Моё герцогство всё ещё в опасности! Что я могу сделать?! — Он склонил голову.

Роза вновь обрела свой мирный облик. 

— Я тоже не хочу, чтобы ваше герцогство было наказано, — сказала она. — Не бойтесь, я всё еще помогу восстановить землю. Однако, только места сбора обладают магическими кругами, способствующими восстановлению, поэтому мне потребуется вложить больше маны, чем ранее. Сегодня я смогу исцелить только половину ущерба, а остальное завершим завтра. 

Она тяжело вздохнула и посмотрела на Фердинанда и остальных.

— Я бы попросила помощи Эренфеста, но не уверена, пойдут ли они на это, учитывая, что они уже получили свои материалы.

Фердинанд, Юстокс и Экхарт вздрогнули, не совсем понимая, к чему она клонит, но она продолжила: 

— Будет справедливо, если в обмен на их дальнейшую помощь и молчание о произошедшем Дункельфельгер окажет им свою поддержку, когда я буду вливать ману в место сбора Эренфеста, ведь оно, несомненно, также нуждается в восстановлении.

Экхарт и Юстокс энергично закивали в ответ на ее предложение; оно позволило бы их господину какое-то время отказывать в просьбах о диттере, так как он мог бы использовать место сбора Эренфеста для поиска нужных ему ингредиентов. Экхарт посмотрел на господина, ожидая увидеть на его лице такое же удовлетворение, но заметил выражение сомнения.

Он не мог понять, почему его господин выглядел недовольным; ведь это было предложение, которое принесло бы им большую выгоду.

Придётся спросить об этом позже...

Хайсхиц с жаром кивнул в ответ: 

— Да, это справедливо. Я договорюсь с другими рыцарями, сомневаюсь, что кто-то будет возражать против такого предложения.

Он начал отходить от группы, но остановился на полпути, словно вспомнив что-то важное. Повернувшись обратно к нашей группе, он принял более серьёзное выражение лица. Незаметно сев с едой в руках, он начал говорить тихим голосом, чтобы никто посторонний не мог подслушать.

— После вчерашних обсуждения мы пришли к выводу, что нападение танисбефалена — это была не случайность, а подстроенная кем-то атака нас.

Все смотрели на него с суровыми лицами; они уже подозревали нечто подобное, но их больше волновало, обвинит ли Дункельфельгер Эренфест. Дункельфельгер справедливо догадался, что Роза была послана богами, и Экхарт был вынужден признать, что они умнее, чем он иногда о них думал. Роза на мгновение задумалась, прежде чем начать задавать вопросы.

— Могу я спросить, что привело вас к такому выводу?

Хайсхиц кивнул и начал разъяснять. 

— Первый служащий, на которого напали, дал полный отчет после того, как оправился. По его словам, когда он собирал ингредиенты, то заметил, как что-то парит в небе рядом с ним. Когда он подошел получше рассмотреть, то наткнулся на крупный магический камень, лежащий на земле. Прежде чем он мог его изучить, танисбефален, который изначально был не больше щенка, поглотил его. Он наблюдал, как существо удвоилось в размере, и когда оглянулся, чтобы посмотреть, видел ли это кто-то еще, он заметил фигуру человека, прячущегося глубоко в лесу, прежде чем танисбефален напал на него. 

Хайсхиц наклонился вперед с угрюмым выражением лица. 

— Так что, похоже, там был злоумышленник, который хотел причинить нам вред.

Затем заговорил господин Фердинанд:

— Какой вывод вы сделали? Почему вы подозреваете, что кто-то напал на место сбора Дункельфельгера?

В комнате повисло напряжение, в то время как все ожидали ответа от Хайсхица. Он сделал глоток из своего бокала, сосредоточенно изучая господина Фердинанда. Поставив бокал, он продолжил: 

— У меня есть подозрения, кто мог являться целью злоумышленника... — Хайсхиц ещё на мгновение задержал взгляд на господине, прежде чем придать себе более беспечный вид. Он пожал плечами и надел на своё лицо легкомысленную улыбку. — Но это уже не имеет значения. Всё, что важно, это факт нападения на место сбора Дункельфельгера, и мы позаботимся о том, чтобы виновные были наказаны. Большинство остальных считают, что дворяне бывшего Веркштока нацелились на Дункельфельгер из-за нашей поддержки пятого принца после помолвки Магделены. Эта версия выглядит наиболее правдоподобной, так что кто я такой, чтобы её оспаривать?

Все смотрели на Хайсхиц с изумлением, и на их лицах читалась целая гамма эмоций. Экхарт встретился взглядом с Юстоксом, у которого в слегка удивлённых глазах можно было заметить недоумение; они оба наблюдали за своим господином, на чьём лице смешались замешательство и настороженность. Взглянув на Розу, можно было заметить некоторое удивление, но вскоре оно сменилось мягкой улыбкой.

— Как и ожидалось от друга Фердинанда.

Глаза Хайсхица на мгновение расширились при её заявлении, но вскоре он расплылся в широкой улыбке и начал восторженно кивать. Выражение Фердинанда изменилось на суровый взгляд.

— У меня нет-

— Именно! — перебил его Хайсхиц. Встав с едой в одной руке и сжав свободную руку в кулак, он заговорил с воодушевлением: 

— Не волнуйтесь! Я позабочусь о том, чтобы остальные не пришли к такому же выводу. — Он выпятил грудь и поспешил уйти, прежде чем их господин успел бы исправить недопонимание.

Они все смотрели, как он присоединился к другим студентам из Дункельфельгера, махая на прощание. Роза ответила ему тем же, и пот проступил на её лице, когда она почувствовала гнев, исходящий от их господина.

Юстокс незаметно передал Экхарту магический инструмент, блокирующий звук. Экхарт не был в восторге от желания своего товарища по сплетничать, поэтому попытался вернуть инструмент, но тот лишь сунул его обратно. Не меняя выражения лица, Юстокс начал говорить.

— Просто смотри.

Экхарт слегка прищурился от лёгкого недоумения, но промолчал; похоже, его товарищ не хотел, чтобы он вмешивался.

— Роза, — обратился к ней господин холодным, ледяным голосом. Плечи Розы слегка дрогнули от страха; она медленно повернулась к нему, стараясь не встречаться взглядом, чтобы уменьшить гнев, который ощущала. 

— Жду твоих объяснений.

Роза огляделась вокруг, все еще избегая смотреть прямо на Фердинанда. Она изящно приложила руку ко рту, притворяясь невинной. — Ой... Что ты имеешь в виду? Он ведь твой друг, верно?

— Не делай таких неосторожных заявлений от моего имени. Подобные ярлыки опасны для дворянина. Такие слова лишь станут слабостью, которую другие смогут использовать. Идиотка, — процедил он, даже не пытаясь скрыть своего гнева.

Вместо того чтобы съежиться ещё больше, Роза выпрямилась и посмотрела на него с вызовом. Экхарт был слегка удивлён её стойкости перед гневом их господина. 

— Но он же твой друг! Если бы не рыцари Дункельфельгера мне бы не удалось тебя спасти! Он желает тебе только лучшего, хоть иногда и бывает слишком рьяным... — она слегка замялась, но затем покачала головой и, надул губы, продолжила. — Я говорила, что тебе необходимо осознать, как тебя ценят окружающие! Это не пойдёт тебе на пользу, если ты не будешь ценить тех, кто ценит тебя.

Впервые их господин замялся после её заявления; это длилось всего мгновение, но наблюдение за тем, как он дрогнул перед её уверенными словами, заставило Экхарта содрогнуться.

Юстокс наблюдал за его реакцией и снова начал говорить, украдкой прикрывая рот, чтобы другие не могли видеть. 

— Она права.

Экхарт хотел было возразить; если уж на то пошло, другие недостаточно ценили его господина, но он должен был признать, Хайсхиц был одним из немногих, кто высоко отзывался о его господине. Репутация господина Фердинанда была настолько низкой, что многие боялись говорить о нём, но только Хайсхиц открыто восхвалял его за достижения. Часто именно вызовы от Хайсхица заставляли их господина покидать лабораторию Хиршуры, и их перебранки позволяли господину хоть на мгновение снять маску благородства. Хайсхиц даже пытался найти способ, чтобы их господин покинул Эренфест, когда узнал о плохом обращении в отношении него, и хотя их господин никогда бы этого не признал, он искал способ уйти из Эренфеста; его нужно было вынудить уйти, так как сам он никогда бы этого не сделал, но именно Хайсхиц предоставил ему такую возможность в то время.

Господин Фердинанд прищурил глаза, глядя на Розу. 

— Дело не только в твоем неосторожном замечании, но и в упомянутой тобой "награде". Разве я не говорил тебе не перенапрягаться? — Он остановился, морщась от легкой досады. — Почему ты готова идти на такие жертвы?

Экхарт почувствовал, как его пульс участился, а глаза расширились, когда он увидел, что его господин полностью изменился перед ним. Обычно такая награда была бы встречена с радостью со стороны его господина; дворянин всегда стремится получить преимущество в любой ситуации, и его господин увидел бы выгоду в получении такой награды. Но здесь казалось, что это сильно беспокоило его из-за напряжения, которое это причинило бы Розе. Одинокий путь, по которому шел их господин, требовал заботиться только о своём благополучии; забота о чьём-то другом благосостоянии была беспрецедентной, особенно о том, кого он даже не знал.

Юстокс лишь мельком взглянул на Экхарта и начал говорить: 

— Кажется, чувства нашего господина искренни. Он ставит её благополучие на первое место.

Экхарт больше не мог отрицать привязанность своего господина к девушке; рафель, который он растил для неё, был довольно значительным и даже начинал искажать его обычное здравомыслие.

Роза тоже удивленно посмотрела на господина Фердинанда, но через мгновение искренне улыбнулась. Она нежно положила свою ладонь на его руку и посмотрела с такой мягкостью, которую ему никто никогда не дарил.

— Хайсхиц забудет мои слова, как только я покину вас. Точно так же и вы все забудете меня, как только я вернусь в беседку, посвященную богине времени. Каждый раз, когда я ухожу, остается очень мало следов того, что я когда-либо была рядом, чтобы помочь вам... Из моего собственного эгоизма я хочу оставить какой-то след; след, который покажет мою заботу о вас, даже если вы не будете знать, кто за это ответственен. Таким образом, будет казаться, что мои усилия не напрасны, и это будет казаться более осязаемым. — Она подняла одну из своих рук к его лицу и попыталась разгладить морщинки на его лбу. — Так что не волнуйся, я прошу тебя исполнить это мое эгоистичное желание.

У господина Фердинанда на лице отразилось удивление, когда он обдумывал ее просьбу. Наконец, тяжело вздохнув, он неохотно согласился:

— Хорошо, однако будут условия. Как ваш врач, я попрошу вас немедленно отдохнуть, как только вы сегодня восполните часть пострадавшей территории Центра. Я велю Юстоксу остаться с вами в вашем ездовом звере.

Юстокс одобрительно кивнул в ответ на слова господина. На лице Розы было выражение удовлетворения, так как она получила желаемое. Все завершили обед, обсуждая планы на оставшуюся часть дня и на завтра.

Наблюдая за тем, как его господин и Роза спорят по мелочам, Экхарт почувствовал некоторое удовлетворение от того, что у его господина будет кто-то близкий в будущем. Он решил, что их недолгое время вместе во время её визита пройдёт без происшествий и прерываний.