Пролог: Последний день и первый день

Грейс проснулась рано, в 6 утра, как раз перед тем, как зазвонил будильник. Сегодня был лучший день за всю ее шестнадцатилетнюю жизнь. Ее последний день. Это было захватывающе. Потрясающе. Чудесно. Все было именно так, как Грейс и надеялась.

Грейс встала, зевнула и подошла к зеркалу. Она увидела девушку ростом около 167 сантиметров с совершенно заурядной внешностью. Как и большинство девочек ее возраста, она отрастила черные волосы. Ее глаза были мутно-карими, без какого-либо блеска. В общем и целом, Грейс считала себя довольно скучной девицей. Но сегодня, впервые в жизни, ей было приятно быть такой обычной. Никто не обратит на нее внимания.

Она ткнула себя пальцем в щеку.

— Наконец-то мне больше не придется тебя видеть, — пробормотала она, затем отвернулась от зеркала и оделась. Она надела школьную форму: сначала чулки, затем блузку и, наконец, юбку. Собрала волосы в хвост и завязала красный бант.

Одевшись, она вытряхнула содержимое школьного рюкзака на пол. Книги, тетради и ручки рассыпались по полу хаотичной кучей. Сегодня все это не имело значения. Никаких домашних заданий, никаких тестов и никаких чужих ожиданий. Это было настоящее освобождение. Она хихикнула — звук, который показался странным в этой обычно тихой комнате.

Грейс взяла пустой рюкзак и аккуратно уложила внутрь заранее приготовленный пакет, обращаясь с ним так, словно он был сделан из хрусталя. Как только посылка была спрятана, она застегнула рюкзак и закинула лямку на плечо. Он показался ей непривычно тяжелым.

Без колебаний она вышла из своей спальни и тихо закрыла за собой дверь. Она шла в школу. Пока она шла по коридору, в доме стояла тишина. Родители все еще спали, не подозревая, что сегодняшний день отличается от других. Грейс двигалась бесшумно, ее шаги были легкими. Дойдя до входной двери, она на мгновение остановилась.

— Ну, увидимся в аду, скучные вы людишки... — пробормотала она и закрыла за собой дверь.

Словно огромная тяжесть свалилась с ее плеч. Наконец-то она закрыла эту дверь навсегда, и больше никогда ее не откроет.

Несмотря на свою заурядную внешность, Грейс была кем угодно, но только не обычной. Она обладала фотографической памятью, ее уровень интеллекта был значительно выше среднего, и она тренировала свое тело с самого детства. Грейс было скучно с пяти лет.

Она жила в унылом мире, где, хотя ее обычная внешность и позволяла ей идеально сливаться с толпой на первый взгляд, другие ее качества заставляли ее чувствовать себя одноглазой среди слепых. В возрасте пяти лет Грейс впервые осознала, что живет в скучном мире, полном дураков. Ее ровесники в школе не могли толком связать двух слов, целыми днями несли какую-то чушь, и, что еще хуже, взрослые не понимали простейших математических формул, понятия не имели, как оптимизировать или улучшить себя, и тратили свои жизни впустую, ведя слишком унылое существование.

Примерно в то же время Грейс начала открывать для себя мир литературы. Ее образцами для подражания стали не реальные, а вымышленные персонажи. Особенно ее привлекали те, кто отворачивался от устоявшейся системы и вырывался из нее. Вдохновленная этими вымышленными героями, Грейс начала строить свою жизнь по их образу и подобию.

Теперь она стремилась не только расширить свой кругозор с помощью классического образования, но и впитывала все, что происходило в ее фантастических историях. В результате Грейс выделила три ключевых элемента жизни, в которых она хотела развиваться: Эрудитас — стремление к знаниям и интеллектуальной ясности; Виталис — баланс физического здоровья и силы; и Доминатус — тихая сила превосходства через недосказанность и стратегическую сдержанность.

В стремлении к самосовершенствованию она начала посещать различные спортивные секции, уделяя особое внимание боевым искусствам. С каждым днем решимость Грейс овладеть выбранными ею элементами росла, но росло и ее чувство превосходства. По мере того как расширялись ее знания и крепло тело, она начала воспринимать себя как существо, стоящее намного выше окружающих, безмолвного наблюдателя в мире, полном посредственности.

Когда Грейс пришла в школу, никто не обратил на нее внимания. Она пришла немного раньше начала занятий; учеников было еще мало. Легкая ухмылка скользнула по ее лицу, когда она переступила порог. Вот и все, ее последний день в этом чертовски скучном мире, и он будет великолепным.

Некоторые ученики посмотрели на ничем не примечательную девочку в вестибюле. Что она делает? Почему не идет дальше? Через несколько секунд она полезла в сумку и что-то достала. Тишину разорвали испуганные вздохи. Теперь девочка стояла перед ними с пистолетом в руках. Оглушительный хлопок. Она подняла оружие и выстрелила в потолок. Затем, с ухмылкой на лице, направила пистолет на нескольких учеников и заявила:

— Жить хотите? Проваливайте отсюда!

Тишина. Никто не смел проронить ни слова.

— Ой, да ладно вам, марионетки, брысь.

Ее голос звучал почти игриво, но в нем скользили опасные нотки. Один из учеников, дрожа, медленно начал двигаться к двери, не сводя глаз с пистолета. Ухмылка Грейс не дрогнула, но ее взгляд впился в него, просчитывая каждый шаг.

— Умный ход, — мягко сказала она, прежде чем перевести взгляд на остальных, ее палец все еще лежал на спусковом крючке.

Внезапно другие ученики тоже ринулись из холла.

— Отлично, — сказала Грейс сама себе, доставая из рюкзака остальные вещи.

Она оглядела пустой холл, теперь свободный от зрителей. Ни одного трупа. Это тоже было частью плана. Грейс никогда не собиралась никого здесь убивать, и не потому, что ей было не все равно, а потому, что это бы все удешевило. Расстрел одноклассников был бы жалкой копией других, более низких поступков; бессмысленным насилием отчаявшихся и невидимых. Она не была в отчаянии. Она была главным событием.

К тому же их жизни ничего для нее не значили. Так называемые слепые не имели значения, по крайней мере, такого, чтобы ради них напрягаться, чтобы они стали центральным элементом ее финального выступления. Истинная власть измерялась не количеством трупов. Она заключалась в том, чтобы заставить мир смотреть, не в силах отвести взгляд.

Грейс чувствовала уверенность, ее даже почти забавляла мысль, что ничто из этого не закончится ее смертью. Смерть была для тех, кто исчезал, кто превращался в ничто. Но она останется, неизменной и неугасающей. Она уже видела это раньше: то внутреннее сияние, тихо пронизывающее ее жизнь, всегда находившееся прямо под поверхностью. Бомба, стрим, спектакль — это были лишь финальные аккорды в ее собственной, тщательно сочиненной симфонии. Определенно не самоубийство, а переход. Заявление, а не капитуляция. Ее уверенность сияла внутри нее, непоколебимая и абсолютная, тихий свет, который не погаснет.

Свет. Он всегда был там, даже когда все остальное вокруг погружалось во тьму.

Вокруг нее всегда стояла какая-то тишина, даже в детстве, тишина, которая липла к коже, как пыль. Она помнила, как просыпалась до восхода солнца, тихо шлепая по дому, из которого уже ушло тепло. Родители говорили вскользь, их голоса проносились мимо, как эхо на вокзале. Во время еды они пялились в экраны. Иногда она пыталась привлечь их внимание умной фразой, хорошей оценкой, шуткой, позаимствованной из шоу. Обычно в ответ она получала кивок или вообще ничего. Одиночество ощущалось физически, словно она могла прижать палец к груди и нащупать там пустоту. Но она не была одна.

Даже тогда она чувствовала это: странное, устойчивое присутствие где-то глубоко внутри. Это не был голос или шепот, это был просто проблеск, как тонкая полоска света под запертой дверью. Оно никогда не указывало ей, что делать, но и никогда не оставляло ее в одиночестве. Иногда она закрывала глаза и гналась за ним, желая, чтобы оно превратилось во что-то большее. Но оно оставалось на месте: терпеливое и неизменное. Как будто ждало, когда она догонит.

Она научилась заполнять пустоту другими вещами: историями, играми, бесконечным скроллингом страниц там, где никто не знал ее имени. Она привыкла к собственной компании. Она стала умной, затем резкой, а в конце концов — неугомонной. Она наблюдала за миром в поисках закономерностей, проверяла его границы, тыкала в края, чтобы посмотреть, пойдет ли кровь. Если она когда-нибудь и задавалась вопросом, что с ней не так, то давно научилась хоронить его.

И только когда она впервые вышла в прямой эфир — неуклюже, без сценария и анонимно — что-то щелкнуло. Чат прокручивался, приходили уведомления, незнакомцы смотрели на нее, и на один короткий час она почувствовала, как мир тянется к ней в ответ. Внимание окатило ее, как жар. Это не заполнило пустоту, но осветило ее.

Она начала стримить чаще. Поздние ночи, странные часы, ее лицо, наполовину освещенное экраном. Ее слова доходили до людей. Они следовали за ней. Им было не все равно, или они делали вид. И этого было достаточно. Это стало единственным временем, когда она чувствовала себя настоящей, когда могла видеть, как ее влияние расходится волнами, мгновенное и яркое. Она могла быть кем угодно, но, что еще важнее, ее могли видеть.

Мир оставался тусклым и далеким, но ей было плевать. У нее был свой свет, своя аудитория, ее собственный пульс, мерцающий в каждом ответе, эмодзи и хайлайте стрима. Одинокая, да. Но никогда не невидимая.

Теперь, в гулком эхо школьного вестибюля, когда тяжесть собственного плана давила со всех сторон, Грейс почувствовала знакомое свечение. Она все контролировала. Она двигалась вперед. Это была не смерть и не мольба, просто последний, блестящий выход в свет софитов.

Она поймала свое отражение в стекле: обычная, ничем не примечательная, но с глазами, которые теперь горели уверенностью. Если миру нужен был злодей, легенда или призрак, она станет всеми тремя. Но никогда не будет обычной; она хотела быть антагонистом этого скучного мира.

Следующим предметом, который она достала из рюкзака, была камера, которая подключилась к ее смартфону по блютузу, как только она нажала кнопку включения.

Вскоре она вышла в онлайн и увидела, как зрители заходят на стрим. Она попозировала на камеру со знаком мира и начала говорить:

— Эй, это снова я, DarkGirl112… ура!!!

— Как я и обещала вчера, я сейчас в своей школе, и смотрите, ребята, — она указала на свой пистолет, — я полностью вооружена. Ха-ха. Я рада, что вы все здесь!

В тот момент, когда Грейс показала пистолет, чат взорвался смесью шока и возбуждения, сообщения посыпались с сумасшедшей скоростью:

— КАКОГО ЧЕРТА?!

— ЭТО РЕАЛЬНО?!

— DarkGirl112, ты сумасшедшая!!

— Ты собираешься в кого-то стрелять??

— ОМГ, ты ТАКАЯ крутая!

— Это безумие, я здесь ради этого!!

Грейс начала хихикать.

— Эй, прекратите, ребята! Я вообще-то выстрелила в потолок — смотрите! — Она направила камеру на потолок, затем снова поставила ее на ступеньки. — Так что, ребята, шоу должно продолжаться!

С этими словами Грейс проигнорировала чат и достала из школьного рюкзака третий предмет — самодельную бомбу. Она ухмыльнулась, глядя на нее. В конце концов, самодельная очевидно лучше любой бомбы из магазина; ее сделали не те дилетанты из ее мира, а сама Грейс.

Она положила бомбу между ног и нажала на ней кнопку. Та начала тикать.

— Ну что, ребята, вы готовы к обещанному шоу? — Грейс подмигнула своим зрителям.

Чат взорвался от восторга.

— ДААА, начинается настоящий экшен! Покажи нам, на что ты способна, DarkGirl112!

— Теперь она пойдет до конца! Посмотрим, как далеко она зайдет!

— Ты сумасшедшая, DarkGirl112! Мне это нравится!!!

Комментарии зрителей заполняли экран, каждый из них был более захватывающим и воодушевляющим, чем предыдущий. Ухмылка Грейс становилась все шире, пока она читала сообщения.

Но не всем зрителям понравилось безумие, свидетелями которого они стали. Некоторые начали скидывать свои локации, отчаянно пытаясь предупредить власти в надежде остановить ее, пока не стало слишком поздно.

— Это уже не смешно. Кто-нибудь должен ее остановить!

— DarkGirl112, что ты делаешь?! Это не игра!

— Я звоню копам, это безумие!

Чат становился все более паническим, так как все больше зрителей пытались вмешаться, но Грейс оставалась невозмутимой, полностью поглощенная хаосом, который она создавала.

— Успокойтесь, ребята, — заявила Грейс. — Власти уже в курсе; вы что, забыли, что я стреляла в школе? ЛОЛ.

Она сделала паузу, улыбаясь в камеру, позволяя напряжению расти. Затем, с легкой ухмылкой, она снова проигнорировала чат.

Снаружи приближался звук громких голосов и сирен. Время было выбрано почти идеально... осталось совсем немного.

Но кем на самом деле была стримерша DarkGirl112? Со временем имя DarkGirl112 начало распространяться по форумам, ночным чатам и приватным серверам, превратившись в цифровой слух, обретший форму. Ее стримы не были направлены на поиск связей; ей нужна была аудитория, а не друзья. Она измеряла себя количеством просмотров, волновым эффектом, жаром, который ее слова могли вызвать на другом конце света. То, что она создала в сети, было группой последователей, таких же резких и непредсказуемых, как и она сама, привлеченных ее смесью холодной логики и позерства. Вместе они издевались над миром, раздвигали границы ради забавы или от скуки, иногда просто чтобы посмотреть, что сломается. Если там и была преданность, то это был культ личности, не более того.

Это было именно то, чего хотела Грейс: не близость, а внимание; не принятие, а сцена. И чем более печально известной она становилась, тем больше чувствовала, что мир наконец-то отвечает ей.

Так получилось, что Грейс прочесывала различные интернет-форумы и находила в сети единомышленников. Они были, по правде говоря, немного сомнительными с моральной точки зрения, но они были на одной волне с Грейс и понимали ее уникальную точку зрения. И Грейс стала кем-то вроде идола в этом нишевом сообществе, используя свои стримы, чтобы делиться своим мировоззрением и общаться с найденными ею единомышленниками. Ее сообщество обычно разделяло те же взгляды, юмор и взгляды на мир. Они высмеивали устоявшееся общество, а некоторые участники даже пытались раздвинуть и сломать социальные границы. Для Грейс это было идеальное место, чтобы построить сообщество по своей воле, направить его в нужное русло и поставить себя в центр внимания. Первые стримы DarkGirl112 были относительно безобидными и в основном попадали в категорию просто общение, где Грейс взаимодействовала со своими зрителями.

Однако ее трансляции становились все более провокационными. Вскоре DarkGirl112 стала известна как скрытая жемчужина на форумах — место, куда шли те, кто искал социально-критический стрим от кумира, который к тому же предлагал интенсивный и вызывающий контент. Один особенно легендарный стрим был, когда DarkGirl112 в маске вышла в эфир ночью и избила пьяных людей.

Но последний стрим должен был побить все рекорды. Накануне DarkGirl112 анонсировала свой финальный и величайший эфир, приведя многих из своих теперь уже многочисленных поклонников в неистовство. И вот она здесь, вооруженная пистолетом на стриме и сидящая на бомбе. В общей сложности 564 зрителя в прямом эфире следили за ее последней трансляцией.

— Тик… Так… — Грейс ухмыльнулась в камеру и указала на бомбу между своими ногами.

Позади нее зрители увидели, как открылась дверь в школьный вестибюль, и несколько полицейских вошли внутрь. Офицеры на мгновение уставились на развернувшуюся перед ними сцену, не уверенные, правильно ли они оценивают ситуацию. Затем один из них быстро выхватил рацию и что-то прошептал в микрофон, в то время как другой сделал осторожный шаг вперед с обнаженным оружием. Грейс продолжала ухмыляться в камеру, не сводя с нее глаз.

— А теперь... выход героев нашего мира... Ребята! Посмотрите, как они направляют пистолет на шестнадцатилетнюю девочку... ОМГ!

Ее чат снова сходил с ума от этой сцены:

— Это новый уровень! Это сумасшедшее развлечение!

— Ребята, это реально плохо. Кто-нибудь, остановите ее!

— Какого хрена? Ты заходишь слишком далеко, DarkGirl112. Положи пистолет!

— DarkGirl112, ты буквально легенда. Не останавливай это шоу.

Офицеры были явно ошеломлены ситуацией и не знали точно, как реагировать. Офицер, который направил свое оружие на Грейс, крикнул:

— На пол, брось оружие!

В ответ Грейс разразилась маниакальным смехом.

— Вы уверены, что способны приказывать мне, мистер Офицер? — крикнула Грейс в ответ, затем указала на бомбу у своих ног. — Это не муляж! Можете мне поверить, так что вам лучше отойти...

Офицер заколебался, его рука слегка дрожала, пока он держал пистолет направленным на Грейс, не зная, что делать дальше. Ухмылка Грейс только стала шире, ее глаза дико горели от возбуждения, пока она продолжала насмехаться над ним, слегка постукивая ногой по бомбе. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, и казалось, что все помещение затаило дыхание.

Внезапно по холлу разнесся тихий щелчок — это был не курок пистолета; нет, это была бомба. Глаза офицеров расширились, напряжение возросло еще больше, когда они переглянулись, не понимая, что только что произошло. Грейс же, казалось, пришла в еще большее возбуждение, ее ухмылка превратилась в почти хищную улыбку.

Грейс снова повернулась к своей онлайн-аудитории.

— Самое время, дамы и господа! Считайте вместе со мной с трех...

Сработала многолетняя подготовка офицеров, и они быстро развернулись, чтобы выбежать из холла, пытаясь оказаться как можно дальше от неминуемой опасности.

Грейс подошла к концу своего плана, ее глаза блестели от дикого возбуждения. Она знала, что это чересчур, возможно, даже клише, но ей было все равно. Она восхищалась такими фигурами, как Джокер, особенно версией Леджера из Темного рыцаря. В таком хаосе было что-то чистое, эта способность разрушить мир просто для того, чтобы посмотреть, что может выползти из руин. В ее представлении Джокер не был просто злодеем; он был доказательством того, что можно плюнуть в лицо обществу и заставить мир смотреть, как ты его сжигаешь. Грейс ухмыльнулась в камеру, жаждая внимания. Правила существовали для людей, которые боятся увидеть правду.

Мысль о том, чтобы оставить этот пустой мир позади, возникла не от отчаяния. Нет, она считала себя вершиной эволюции, слишком острой и гениальной для тусклых, обычных масс вокруг нее. С каждым днем ее эго росло, подпитываемое ее собственной идеальной памятью и навязчивой каталогизацией каждой детали, каждой победы, каждого пренебрежения. Она приучила себя запоминать каждый урок, каждое движение, копируя боевые стили из аниме и игр, как будто реальная жизнь была лишь еще одной симуляцией, которую нужно освоить. Где-то по пути реальность и вымысел перестали существенно различаться.

Она идеализировала не только Джокера, но и Рассказчика из Бойцовского клуба — безымянный голос, который вырвался на свободу, уничтожив все, что его определяло, и, конечно же, лорда Генри Уоттона, очаровательного монстра цинизма и потворства своим желаниям Оскара Уайльда. Грейс полностью позаимствовала их философию: она была выше морали, не связана совестью, имела право на удовольствие и власть, потому что могла видеть дальше, чувствовать глубже, хотеть большего.

Конечно, она хотела сбежать из этого мира. Единственным настоящим сюрпризом было то, что ей потребовалось так много времени, чтобы понять, насколько ей скучно. План складывался по крупицам. Сначала были воспоминания до рождения, размытые и светящиеся, всегда окруженные светом. Свет успокаивал и направлял. В этих воспоминаниях она видела себя золотой сферой, плывущей сквозь бесконечное пространство ветвящегося сияния. Она убедила себя, что ее душа — да, та самая сфера — выбрала этот мир именно потому, что он был скучным. Никаких соперников. Никаких настоящих испытаний. Это была песочница для ее величия. Теперь пришло время оставить этот унылый мир позади и самой решить, куда идти дальше. Она была рождена для большего.

Она удвоила усилия: медитация, осознанные сновидения, вглядывание в саму себя, пока не убедилась, что может мельком увидеть Промежуток — место, где нормальные души теряли себя и начинали заново, но только не она. Она была уверена, что сможет разорвать цикл, забрать свои воспоминания и самой сформировать свое будущее. Она абсолютно в это верила. Это было ее преимуществом, ее гордостью, ее недостатком и всей ее личностью.

Ее три столпа — Эрудитас, Виталис, Доминатус — были для нее Евангелием. Самосовершенствование было пророчеством. Оставалось только заставить мир стать свидетелем ее ухода: резкого, театрального и незабываемого. В конце концов, дело было не в свободе. Дело было в том, чтобы доказать, что она ни на секунду не была обычной.

Офицеры покинули школу как раз вовремя. Когда они оказались снаружи, позади них прогремел взрыв. В недоверии они оглянулись на разрушения...

╭━─━─━─≪✠≫─━─━─━╮

Системное уведомление

БАБАХ! Поздравляем, вы успешно деинсталлировали себя из скучной реальности. Очки пафоса начислены в полном объеме!

╰━─━─━─≪✠≫─━─━─━╯

В тот же день Грейс стала темой номер один на всех новостных каналах. Клипы с ее стрима показывали снова и снова. Стрим анализировали поминутно, пересказывая каждую деталь, брали интервью у друзей и одноклассников. Онлайн-форумы сообщества Грейс также гудели от активности.

Комментарии сыпались рекой:

— Они попытаются назвать ее сумасшедшей, но она просто опередила свое время. Мир в конце концов ее догонит.

— DarkGirl112 с самого начала знала, что делает. Вся ее жизнь вела к этому моменту. Респект.

— Никто еще не был так смел. То, что сделала DarkGirl112, было необходимо, это должно было произойти. Нам нужно больше таких, как она.

— Я не понимаю. Она покончила с собой. В чем был смысл? Это не какое-то кино; это реальная жизнь.

— Я был фанатом, но это... это уже слишком…

Но преобладающим чувством на форумах был шок — их любимая DarkGirl112 покинула мир без своих симпов. Многие также верили, что это был заговор, и DarkGirl112 на самом деле жива.

А что Грейс? Это был ее последний день. Великолепный последний день. День, который запомнится… но также и день, полный ее раздутого эго и бессмысленного самопиара.

А потом наступила тьма. Ничего. Ни золотой сферы, ни золотых ветвей…

…

…

Грейс открыла глаза. Это был ее первый день в новой жизни.

Заметка от North Drake

добро пожаловать! Надеюсь, вам понравится история. Первые главы могут быть немного шероховатыми в данный момент, но я обещаю, дальше будет лучше! (: