Сердце, сердце!

Шерлок изумлённо приоткрыл рот.

Его сложно было чем-то удивить. Он знал, что большинство вещей можно объяснить с помощью логики. Его удивляли собственные сны, удивляло солнце со щупальцами в небе — всё то, что выходило за рамки его понимания.

И то, что происходило сейчас, он тоже не мог понять.

Ощущение было невероятно странным. Он не просто видел эту картинку с небес. Он по-прежнему видел свою больничную палату, белое одеяло, леди Найтингейл у кровати. Но в то же время в его сознании отчётливо стоял образ почти безжизненного тела Моран. И эти два видения удивительным образом не мешали друг другу.

«Что происходит?» — инстинктивно подумал Шерлок.

И едва эта мысль пронеслась в его голове, как образ реанимации исчез. Он стал порывом ветра, скользящим по хребтам заснеженных гор. Спустя мгновение он уже был в каком-то городке, где дети плескались в ручье на окраине. Он видел огонь — дрова, трещащие в камине. Видел старика, покупающего вино, каплю росы на зелёном листе, звёзды в ясном ночном небе...

Он видел слишком много. Картины то ли сменяли друг друга, то ли обрушивались на него одновременно. Даже его мозг с трудом справлялся с таким потоком информации. Он не знал, как это остановить, и мог лишь позволить этим волнам образов захлёстывать своё сознание. Самым ужасным было то, что ему казалось, будто прошла целая вечность, но его реальное зрение подсказывало — прошло всего две-три секунды.

Этот временной разрыв мучительно разрывал его восприятие. Он даже подумал, что обычный человек от такого наплыва информации либо потерял бы сознание, либо попросту сошёл с ума.

Пока...

— С вами точно всё в порядке?

Голос у самого уха мгновенно вернул его в реальность. Все видения исчезли так же внезапно, как и появились. Шерлок с трудом перевёл дух и посмотрел на леди Найтингейл, которая с тревогой вглядывалась в его лицо.

— Я... — он запнулся. Неужели у него развилась какая-то форма паранойи?

Но он не стал озвучивать эту мысль. Он смутно догадывался, что всё произошедшее означало лишь одно...

Он наконец достиг второй ступени Контрактора.

...

Тем временем, в двенадцати километрах отсюда, в большой многопрофильной больнице...

Той самой, которую Шерлок только что видел с высоты.

Вся больница была оцеплена. По периметру несли вахту рыцари Ордена Защитников Веры. Всех врачей и медсестёр распустили, а их место заняла личная медицинская команда Святого Наследника.

Однако сейчас все эти светила медицины собрались не у постели своего высокопоставленного пациента, а вокруг его служанки.

Из всех выживших в катастрофе она пострадала больше всех.

Настолько, что её уже можно было причислить к мёртвым.

Её травмы были необратимы. Внутренние органы почти отказали, нервные окончания в конечностях были разорваны на бесчисленные фрагменты. Перечислять все повреждения не имело смысла — они давно вышли за пределы того, что мог выдержать человеческий организм.

За стеклянной перегородкой стоял Мориарти. Его лицо было совершенно спокойным, но он не двигался с места уже два часа. Лишь несколько раз его сотрясал приступ кашля, но взгляд его был неотрывно прикован к истерзанному телу за стеклом.

Десятки людей суетились вокруг Моран. Бесчисленные препараты и аппараты были подключены к её телу. Медный прибор, прикреплённый к её груди, слабо вибрировал — признак того, что сердце всё ещё билось.

— Столько дней прошло, а улучшений всё нет? — бесцветным голосом спросил Мориарти.

Стоявший рядом врач помедлил, а затем тихо ответил:

— Раны мисс Моран крайне серьёзны. Мы остановили кровотечение и сделали всё возможное для стабилизации внутренних органов... но из-за большой кровопотери и длительного перенапряжения её сердце вошло в стадию необратимого отказа. Восстанавливающий раствор уже не...

— Мне нужен результат, — ледяным тоном перебил его Мориарти.

— Результат... она умрёт.

Выражение лица Мориарти не изменилось. Он молчал, не мигая глядя на свою служанку.

Недавно он говорил с леди Найтингейл, но... долгое путешествие, лечение больных, ночь в бегах и, скорее всего, те пять минут в металлическом укрытии — всё это истощило её силы. В ближайшее время она не сможет использовать свою целительную способность. Она даже вколола себе стимулятор, наплевав на уговоры, но это не помогло.

Всё... словно было предрешено.

Мориарти никогда в жизни не верил в судьбу. Иначе он не возомнил бы себя спасителем мира и не сбежал бы с церемонии Дня Святой Любви на глазах у тысяч людей.

Он всегда считал, что судьбу можно изменить.

Но сейчас, глядя на затухающие колебания датчика, он впервые ощутил глубинное, всепоглощающее бессилие.

Он мог лишь смотреть. Смотреть, как стрелка на приборе наконец замерла.

В этот миг в глазах Мориарти мелькнул испуг. Такого ужаса он не испытывал даже тогда, в Британской библиотеке, когда его поглощала «Божественная комедия».

— Это значит?..

Он сам не знал, зачем задал этот вопрос. Он прекрасно понимал, что это означает остановку сердца. Неужели он уподобился тем жалким людям, что пытаются обмануть самих себя?

— Ваше Святейшество, вам следует отдохнуть.

Один из врачей осторожно попытался увести его.

Но эти слова, словно ожив, набросились на Мориарти. Они впились ему не в уши, а в горло, проникли в трахею, вонзились в лёгкие. Он закашлялся, сгибаясь от боли, будто грудь пронзили сотни осколков. Он схватился за грудь, пошатнулся и лишь сжав зубы до скрипа, удержался, чтобы не издать душераздирающий вопль.

«Моран... умерла?»

Он смотрел сквозь стекло на её спокойное, но покрытое кровоподтёками лицо. Вспоминал их первую встречу, десятилетия молчаливого соседства, их общее взросление. Вспоминал бессонные ночи, когда она тихо стояла на страже у дверей его кабинета. Вспоминал их поездки в одной карете, зонт, который она держала над его головой... Бесчисленные образы слились в калейдоскоп воспоминаний, принадлежавших только им двоим. И в момент её смерти казалось, что он переживает их вместе с ней — эти долгие годы, пролетевшие в одно мгновение... и тот поцелуй под светом лампы, когда она не смела пошевелиться.

И вдруг в потоке его мыслей мелькнул человек, совершенно не имеющий отношения к происходящему.

Тот старый ветеран, с которым он однажды встретился у реки...

И его слова.

Тогда Мориарти счёл их лишь попыткой выторговать себе лучшие условия. Но сейчас они прозвучали как пророчество.

Тот старик сказал... что его сердце однажды не билось целых 430 секунд!

Мориарти резко вскинул голову.

— Немедленно свяжитесь с доктором Франклином... претендентом на следующем Обряде Престолонаследия!

— Ч-что?

Один из его помощников опешил. Он совершенно не улавливал ход мыслей Святого Наследника и даже подумал, что ослышался. Но, как профессионал, он быстро взял себя в руки.

— Но, Ваше Святейшество, Обряд Престолонаследия — одно из важнейших событий в правительстве Империи. Связываться с доктором Франклином в такое время... не будет ли это...

Помощник пытался тактично предостеречь его, но внезапно осёкся.

Он увидел глаза Святого Наследника. В них горела такая ярость, что одного взгляда хватило, чтобы он понял — любые дальнейшие возражения неуместны. Он тут же низко склонил голову.

— Да! Будет исполнено!