Святая Дева
Миссис Хадсон привела себя в порядок и собралась выходить.
С тех пор как долговая проблема разрешилась, качество её жизни заметно улучшилось. Даже после отчислений на фронт и ежемесячной платы за лекарства у неё оставалась приличная сумма.
Это было огромным облегчением.
Стоило жизненному бремени упасть с плеч, как давно подавляемые девичьи чувства начали потихоньку прорастать.
В последнее время она часто ловила себя на том, что беспричинно улыбается.
Или вдруг начинала напевать какую-нибудь мелодию.
Даже подъёмы в предрассветной тьме, чтобы приготовить завтрак, больше не казались утомительными.
Как женщина, которой скоро исполнится двадцать, она, конечно, понимала, что всё это значит. Но она ни на что не смела надеяться, лишь в тишине наслаждалась этим сладостно-трепетным чувством.
Ах, да. Скоро ведь День Святой Любви. Хоть в газетах и не объявили точную дату, но он уже близко.
Наверное, все эти девичьи мысли — лишь следствие приближающегося праздника и той романтической атмосферы, что создавали на улицах влюблённые парочки.
Даже в ресторане, где она работала, на целую неделю ввели специальное меню для двоих.
«Может, пригласить его попробовать? В меню есть даже улитки под сыром…»
С этой мыслью она с улыбкой подошла к двери.
Распахнув её, она ощутила, как прохладный уличный ветер коснулся её щеки. Она встрепенулась, внезапно осознав, что её день рождения, кажется, совсем рядом с Днём Святой Любви.
Конечно, это ничего не значило.
Её взгляд скользнул по улице, по знакомому крыльцу, по холодному солнечному свету на снегу… и остановился на белоснежном море одеяний, расцветшем, словно священный цветок.
Она застыла.
На мгновение ей показалось, что она ещё не проснулась.
Иначе как ещё объяснить, что на улице перед ней на коленях стоит столько людей? Как объяснить карету, запряжённую белоснежными скакунами, что, словно выточенная из хрусталя, едет прямо к ней? Как объяснить то, что из толпы поднялась неземной красоты девушка, подошла к ней и почтительно назвала её… Святой Девой?
«…»
«…»
Следующие десять минут, казалось, прошли в полной тишине.
Улица неведомым образом опустела. Исчезли и прохожие, и экипажи. Шум, десятилетиями наполнявший её, в одно мгновение был стёрт.
Миссис Хадсон молчала, оцепенев.
Стоявшие на коленях монахини тоже молчали.
Даже лошади не издали ни звука.
Казалось, они предвидели такую реакцию и терпеливо ждали, пока самая удачливая и благородная девушка в мире оправится от шока и примет свою новую жизнь.
Наконец, спустя вечность, её озябшее тело невольно вздрогнуло от холода. Миссис Хадсон судорожно втянула воздух, словно утопающий, вынырнувший на поверхность.
Она попятилась, прижалась спиной к стене. Грудь её тяжело вздымалась.
— Св-святая Дева?
Это были первые слова, которые она произнесла, выйдя из дома.
— Да, ваше сиятельство, — ответила стоявшая перед ней девушка с самой искренней улыбкой. — Впрочем, согласно законам Святого Престола, вы должны сперва сочетаться браком с его святейшеством, получить благословение Первосвященника в Храме Святого Света и лишь затем, в присутствии всех, официально принять этот священный титул. — Тут девушка озорно улыбнулась. — Но, думаю, никто не будет против, если мы будем называть вас так уже сейчас.
Миссис Хадсон, всё ещё прижимаясь к стене, растерянно смотрела по сторонам.
К счастью, болезнь отца, потеря близких, неизвестность о судьбе брата — вся эта тяжёлая жизнь одинокой девушки в жестоком мире научила её тому, чему она учиться не хотела, но в чём преуспела больше всего, — принятию.
Поэтому, спустя ещё несколько минут, она спросила:
— Могу я задать несколько вопросов?
— Конечно. Вам дозволено знать почти всё, — почтительно ответила девушка.
— Я действительно Святая Дева? Вы не ошиблись?
— Прошу, верьте нам и верьте себе. Всеведущий Святой Свет предначертал вам этот высокий сан ещё двадцать лет назад.
Эти слова показались миссис Хадсон нелепыми. Её судьба была предрешена? Ещё тогда, когда она была несмышлёным младенцем?
— Я должна выйти замуж за Святого Наследника?
— Непременно! — лицо девушки озарила прекрасная улыбка; казалось, она искренне радовалась за свою собеседницу. — Но, прошу прощения, не сейчас. Ваша встреча с его святейшеством должна состояться в ваш день рождения, на глазах у всех. В тот миг, когда священные юноша и дева откинут полог, их взгляды встретятся впервые. Это будет прекраснейшее зрелище на свете.
— А если я откажусь?
— Откажетесь? — девушка на миг замешкалась, но тут же, сохраняя безупречную почтительность, понимающе улыбнулась. — Я понимаю ваше нетерпение. Время до встречи с его святейшеством, должно быть, тянется мучительно долго. Но мы должны чтить традиции, установленные Святым Престолом, поэтому, прошу вас…
— Нет, я имею в виду… — перебила её миссис Хадсон. — Я имею в виду, если я откажусь от всего этого. Если… если мне нравится моя нынешняя жизнь, и я не хочу быть Святой Девой?
С неба начали падать снежинки. В этом городе дождь, туман и снег были частыми гостями.
На улице царила тишина.
Но её слова прозвучали, как удар грома.
Прекрасная девушка, казалось, была ошеломлена. Она в ужасе приоткрыла рот. Белоснежный, сияющий конь, словно что-то почувствовав, некстати фыркнул.
...
Холод требовал тепла, а отопление порождало ещё больше пара. Облака на небе сгущались, и снегопад усиливался, отчего становилось ещё холоднее. Существование человека меняло природу, и никто не знал, хорошо это или плохо. Но все знали, что снег в Лондоне — это идеальный порочный круг.
Шерлок шёл сквозь ночь и снег. Крупные хлопья, пролетая сквозь свет уличных фонарей, оседали на кашемировом пальто в его руках.
История этого пальто была довольно запутанной.
Во-первых, его купил Ватсон.
Шерлок обнаружил, что, хоть он и мог с одного взгляда с точностью до полусантиметра определить все изгибы фигуры своей хозяйки, его память, реакция и дедукция не могли обеспечить ему хороший вкус.
Отчаявшись, он обратился за помощью к Ватсону.
И Ватсон, конечно, не подвёл. Он, казалось, инстинктивно знал, как угодить девушке. Шерлок иногда думал, что такие, как Ватсон, — мечта любой женщины. Брак с ним, наверняка, был бы верхом блаженства… если, конечно, не открывать ту самую, всегда запертую дверь в его доме.
Ах, да. Купить миссис Хадсон пальто нужно было из вежливости.
«Она столько для тебя делает. Если ты не ответишь тем же, это будет означать, что ты принимаешь её ухаживания».
Эту теорию выдвинул тот самый незнакомый книголюб из библиотеки.
У Шерлока не было друзей, поэтому в последние дни он жаловался на свои сердечные дела этому случайному «другу» через записки.
Холостяк, обсуждающий любовь с человеком, у которого никогда не было отношений.
Звучало сомнительно, но, к счастью, у его товарища по книге были на удивление здравые теоретические познания.
Так, из-за одного пальто, нити судеб трёх совершенно разных людей причудливо переплелись.
Спустя ещё минут десять Шерлок наконец вернулся на Бейкер-стрит.
Он стряхнул с плеч снег, тщательно отряхнул недешёвое пальто и постучал в дверь своей хозяйки.