Спаситель и великий детектив (Часть 2)
Шерлок приходил днём, потому что ночи проводил дома. Мориарти же, не желая появляться на публике в светлое время суток, мог явиться в библиотеку лишь после её закрытия. Так, повинуясь естественному ритму смены дня и ночи, два читателя ни разу не сговорились, но неукоснительно следовали каждый своему расписанию.
Единственным местом их пересечения оставались скупые строки, начертанные на обычном листке бумаги.
«Медленно?» — Мориарти, глядя на записку, лишь криво усмехнулся.
Затем, взяв перо, он вывел ответ:
【Глупость】
Именно так он оценивал этого человека. Кем бы ни был тот, кто пытался сблизиться с ним, и чьи бы приказы он ни исполнял, его неуклюжие попытки привели к обратному результату. Он не только вызвал у Мориарти раздражение, но и проявил неуважение к тому божеству Империи, что создало эту книгу.
Конечно, этот невежда, вероятно, и не подозревал, из-под чьего пера вышло сие творение. Иначе он бы сгорал от стыда за собственную дерзость.
Мориарти отложил перо, решив больше не обращать внимания на глупца. Он и ответил-то ему лишь для того, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей и сбросить напряжение.
Два дня подряд он противостоял скверне Демонического бога Бездны — занятие не из лёгких. Но, следуя своему плану, он вновь сосредоточил всё внимание на ветхом фолианте.
Пережив в прошлый раз муку, подобную испепелению души, этот невысокий мужчина убедился, что не умрёт. А раз так, он решил попытаться силой воли простого смертного выдержать натиск скверны. В стойкости духа, как он считал, ему не было равных. Если уж великий Данте осмелился взглянуть в лицо Демоническому богу, то и он сможет.
Дерзко, но он в это верил.
И в этот раз он продержался четыре секунды!
Четыре самые страшные секунды в его жизни.
Разум, казалось, кипел в черепе. Леденящий ужас и боль, пронзившая до самого костного мозга, заставили Мориарти рухнуть на колени. Всё его тело билось в неудержимых судорогах, а Святая Роса, просочившись сквозь поры, испарялась с кожи облачками раскалённого белого дыма.
Но!
Он выстоял. В последний миг, на запредельном усилии, он сумел перевернуть страницу! Вторую!
Для обычного смертного это было бы невыполнимой задачей.
Но Мориарти уже совершил слишком много немыслимых вещей. Пределы человеческих возможностей должны быть сокрушены им, снова и снова — таков путь того, кто видит себя спасителем мира.
И раз он смог открыть вторую страницу, значит, сможет и третью, и четвёртую…
Это означало, что однажды он станет Контрактором и, как и во всех прочих сферах, превзойдёт любые трудности и ограничения. В политике, положении, власти, знаниях, науке, силе — коллективной и личной — он станет величайшим! Станет богом этого мира и поведёт всю свою расу в новую эру!
Поэтому, балансируя на грани душевного коллапса, в агонии, которую едва выносила плоть, он медленно поднялся. На его лице играла измученная, но довольная улыбка.
Эта улыбка не сходила с его уст до самого следующего вечера — до того момента, как он вновь толкнул дверь в читальный зал.
Под его последней записью появилась новая строка.
Даже не строка, а всего один символ.
Незнакомец, увидев его послание, не сбежал, устыдившись. Вместо этого он оставил унизительный ответ.
【?】
?
Один-единственный вопросительный знак заставил Мориарти нахмуриться. Возможно, из-за того, что в комнате не было посторонних, ему не нужно было скрывать своих чувств. А может, сказалось напряжение последних дней, когда он раз за разом испытывал волю на прочность, и в душе скопилось глухое раздражение.
Как бы то ни было, он, Святой Наследник, нахмурился из-за записки какого-то идиота. Он даже отчётливо представил себе, как тот с недоумением вскидывает бровь — омерзительное зрелище.
Такая реакция была ему не свойственна.
Как правило, его мало что трогало, он даже охотно изображал сострадание или дружелюбие. Но это не означало, что он готов был терпеть дурака, пляшущего у него перед носом.
К счастью, его высочество всё же сохранил самообладание, присущее правителю. Он не стал сзывать стражу, чтобы схватить наглеца и бросить его в Кровавые темницы, где тот на себе испытал бы все существующие пытки.
Он мог бы это сделать, проще простого, но… в этом не было нужды.
Такое подчинение не имело бы смысла.
Ему нужно было иное: чтобы противник сам осознал свою ошибку, признал её, искренне раскаялся и до конца своих дней просыпался по ночам в холодном поту от стыда при одном воспоминании о содеянном.
Поэтому он взял перо и с нескрываемым раздражением начертал:
【Что изображено на второй странице?】
Следующий день.
【Глазное яблоко в объятиях щупалец】
Увидев этот ответ, Мориарти застыл.
На миг ему показалось, что в его сознании всё ещё остался след демонической скверны, вызывающий галлюцинации.
Иначе как он мог прочесть правильный ответ?
【А на третьей?】
Словно пытаясь защитить собственное мировосприятие, он задал следующий вопрос.
【Огромный алтарь】
Этот ответ он увидел днём позже.
Однако проверить его Мориарти смог лишь спустя четыре дня.
Он просто физически не мог перевернуть страницу раньше — это низвергло бы его разум в пучину необратимого безумия.
И когда, в очередной раз превозмогая себя, он раскрыл книгу… он обнаружил, что незнакомец снова был прав.
В тот вечер Мориарти больше не читал. Он опустился на диван и погрузился в долгое, тяжёлое раздумье.
Что-то здесь было не так. Никто не способен читать эту книгу так быстро!
Может, этот человек — кардинал?
Невозможно. Кардиналы не покидают свои епархии без веской причины, а если бы и покинули, он узнал бы об этом первым.
Тогда, может, могущественный легат? Или первосвященник?
Тоже нет. Хоть Мориарти и велел не следить за посетителем, его охрана — не дураки. Любой Контрактор выше первой ступени не смог бы проникнуть в библиотеку незамеченным.
Неужели!!!
На какой-то миг Мориарти даже подумал: а что, если тот старец, что проводит дни в тихом городке, решил скрыть свою ауру, приехать в этот туманный город и подшутить над ним?
Но он тут же отбросил эту нелепую мысль. Если бы тот старец покинул свой город, вся верхушка Империи уже стояла бы на ушах.
Значит… некая сила, используя какой-то невероятно сложный метод, провернула всю эту операцию.
Но какой?
Привлекли множество людей, чтобы те читали по частям, а потом свели информацию воедино? Или использовали копировальную технику? Или что-то ещё, о чём он даже не догадывается?
Эта загадка не давала Мориарти покоя последние несколько дней. Он даже спать перестал.
В конце концов, он был вынужден признать: судя по всему, в этот зал, кроме него, входил лишь один человек.
Время посещений, следы использования мебели, состояние самой книги — всё указывало на то, что у неё был только один другой читатель.
— Моран.
— К вашим услугам, мистер Мориарти?
— Узнай всё о том человеке, что читает книгу днём.
— Слушаюсь, — ответила Моран, немало удивлённая. Её господин крайне редко проявлял к кому-либо интерес.
Более того, он ведь ясно дал понять, что расследовать личность этого человека не нужно.
...
Шерлок, конечно, и не догадывался, в какое замешательство повергли его записки другого «книголюба».
Впрочем, знай он об этом, ему было бы всё равно. Он даже не пытался анализировать почерк или тон записок, чтобы составить портрет их автора.
Хотя… некоторые выводы рождались в его сознании сами собой, стоило лишь бросить взгляд.
Например, он отчётливо ощущал, что его товарищ по книге — человек невероятно надменный, но при этом — коротышка.
Шерлок не то чтобы презирал низкорослых людей, но сочетание заносчивости, сквозившей в каждой букве, и предполагаемого роста казалось ему забавным.
Он отвечал на записки лишь для того, чтобы немного развлечься в перерывах между чтением.
Сейчас он неспешно брёл по вечернему Лондону.
В последнее время атмосфера в городе неуловимо изменилась. На улицах стало больше счастливых улыбающихся пар, торговки цветами стояли на своих постах, невзирая на снег и холод. То тут, то там юноши и девушки внезапно брались за руки; одна парочка даже умудрилась целоваться прямо посреди дороги, но их тут же прогнал патрульный.
Ходили слухи — в основном из бульварных газетёнок, — что приближается День Святой Любви.
Шерлок не знал, правда ли это, но общая атмосфера и анонимные записки в прессе напоминали ему тот вечер в пабе, когда Ватсон упоминал нечто подобное.
«Неужели тот старик-гадальщик и впрямь что-то умеет?»
Впрочем, какая разница. Даже если этот праздник и наступит, его это никак не коснётся.
С этими мыслями он подошёл к своему дому. День Святой Любви волновал его куда меньше, чем вопрос, как бы уговорить миссис Хадсон раздобыть ещё немного говядины. От чтения последних дней у него совсем пропал аппетит, и только сытный ужин мог его спасти.
Однако, едва он ступил на первую ступеньку крыльца…
Выражение беззаботной рассеянности мгновенно исчезло с его лица.
Он уловил тонкий, едва различимый запах крови.
Ветер был довольно сильным, и промозглый холодный воздух разбавлял запах, мешая определить его источник. Шерлок инстинктивно повернул голову к двери своей квартирной хозяйки.
Возле замочной скважины виднелись свежие, неестественные царапины.
Это означало, что сегодня днём…
Эту дверь взламывали.