Скандал в Богемии (продолжение следует)
Как бы ни противился разум, как бы абсурдно и невероятно это ни звучало, Империи и Святому Престолу в итоге удалось всё замять, обрушив на общество всю мощь своей пропагандистской машины.
Крупномасштабное покушение на Святого Наследника в центре города, да ещё и во время пребывания в Лондоне самой леди Найтингейл... Одна эта новость могла повергнуть в шок кого угодно, вызвать панику и спровоцировать непредсказуемую цепную реакцию.
Поэтому всё списали на трагическую аварию. Катастрофа, вызванная износом паровых турбин и фатальным превышением грузоподъёмности дирижаблей.
Это тоже вызвало определённые волнения, но звучало куда безобиднее правды, и найти виновных было гораздо проще.
Крупная транспортная компания подверглась тотальной проверке. Газеты пестрели гневными статьями и призывами к ответу, а простые граждане Империи изливали на неё потоки проклятий. Всё высшее руководство компании было арестовано, а под следствие попали все сотрудники, так или иначе связанные с этим воздушным маршрутом. Разумеется, многие из них были приговорены к смертной казни.
В общем, именно такую картину представили публике. И чтобы погасить пламя народного гнева, число причастных к катастрофе и суровость наказаний постоянно росли. Пока гнев не утихал, маховик репрессий не останавливался. В итоге дело дошло до того, что в транспортном департаменте Империи прошла кровавая чистка, сменившая почти весь руководящий состав.
Конечно, всё это было лишь тем, что видели простые люди... ведь они читают только газеты.
Как однажды сказал на званом ужине главный редактор «Священного Вестника»:
— Хотите, чтобы люди увидели Империю такой, какой вы желаете её показать, — напишите об этом в газете. А если хотите, чтобы они увидели «истинную» картину, — напечатайте её в номере с «ошибками», которые вы якобы не успели исправить. А потом просто поспешно извинитесь за опечатку.
Всего за неделю грамотных манипуляций и вбросов катастрофа, унёсшая жизни двадцати тысяч человек, обрела совершенно иной облик.
А тем временем, вдали от глаз публики, в светлых кабинетах и тёмных застенках, продолжалось настоящее расследование самого дерзкого покушения в истории.
Высший надзорный орган правительства и Трибунал Святого Престола действовали с почти бесчеловечной решимостью. В Кровавых темницах, скрытых в горах Блэккоулс, нечеловеческие крики не умолкали ни на секунду.
Под таким давлением многие тайны, разумеется, всплыли на поверхность. Но одновременно с этим некая другая сила неустанно обрубала все нити, ведущие к заговорщикам.
Например, выяснилось, что все дирижабли взлетели с территории Административного округа Богемия, с ещё не введённой в эксплуатацию взлётной площадки. Но когда агенты Отдела Правосудия прибыли на место, все, кто мог быть причастен к этому, либо бесследно исчезли, либо были найдены мёртвыми в своих домах.
На гигантском острове Одилия двенадцать священнослужителей погибли в одну ночь в результате «несчастных случаев». Корабль, перевозивший сменную команду персонала космопорта, на следующее утро затонул в открытом море.
Главным подозреваемым стал инструктор Священного Легиона по имени Имани Майтинияз. Но и тут следствие зашло в тупик. Он оказался сиротой, которого Святой Престол забрал из приюта в тринадцать лет после Сна Пробуждения. Его сослуживцы понятия не имели, зачем он в тот день оказался в Лондоне и с кем поддерживал связь в последнее время. Все записи его домашних телефонных разговоров за полгода были стёрты.
Единственной зацепкой стало то, что приют, в котором он вырос, также находился в Административном округе Богемия.
Но никто не знал, что это значит.
Все нити обрывались одна за другой — точно, быстро, не оставляя ни единого шанса. Если рассуждать логически, смерть Святого Наследника была выгодна в первую очередь правительству Империи, ведь эти две силы враждовали веками. Но обвинение было слишком серьёзным, и никто не осмеливался бросаться им без железных доказательств. К тому же, в заговоре было замешано слишком много людей из самого Святого Престола.
Чем дальше шло расследование, тем больше становилось трупов.
Один из верховных жрецов Совета Старейшин, собиравшийся уйти в отставку, повесился у себя дома. Глава Отдела Правосудия Святого Престола бесследно исчез. Архиепископ был убит в собственном поместье собственной женой, которая после этого сорвалась с башни... обратившись в алый цветок на брусчатке.
В разгар этого жестокого противостояния кто-то наконец осмелился внести предложение — не обратиться ли за помощью к Храму Святого Света?
Не воззвать ли к всезнающему и всемогущему Святому Свету, чтобы он поставил точку в этом безумном заговоре?
Предложение немедленно вынесли на рассмотрение. Однако после пяти дней переговоров и согласований, когда представителям Святого Престола наконец удалось связаться с Храмом, они получили категорический и не подлежащий обсуждению отказ.
Впрочем, это было предсказуемо.
Подумаешь, погибло двадцать тысяч человек. Ведь сам Святой Наследник остался жив. Неужели такая мелочь стоит того, чтобы беспокоить Святой Свет?
К тому же, общение со Светом — процесс сложный и опасный. Сколько слуг божьих должны претерпеть неимоверные страдания, чтобы осмелиться предстать перед его величием? А если в процессе кто-то из них не выдержит священного давления и умрёт? Сколько времени и сил уйдёт на подготовку новых слуг?
Стоила ли эта игра свеч по сравнению с жизнями каких-то там двадцати тысяч?
Так расследование медленно, но верно завязло в трясине.
...
Все эти дни Шерлок провёл в странном покое.
И в реальном мире, и в аду он был неестественно спокоен. Хотя, по правде говоря, он понятия не имел, что происходит в реальности. Не знал, что прошло уже почти полмесяца, не знал, где он находится.
Потому что в аду он не мог проснуться.
Связь с реальным миром оборвалась. Тот мир теперь казался ему лишь сном, от которого он только что очнулся. А настоящая реальность была здесь — эта пустошь, этот тлен, это вечное запустение.
Он пытался призвать своего угольного скакуна, но тот не отзывался. Он пытался подразнить щупальца, но и они не отвечали.
Всё, что было подвластно ему, впало в странное оцепенение, словно тоже погрузилось в непробудный сон.
И Шерлок просто брёл без цели или сидел на каком-нибудь камне, безучастно убивая время. Он хотел дойти до адской Темзы, но сколько бы ни шёл, река не приближалась. Небольшое, казалось бы, расстояние вдруг стало непреодолимым.
Большую часть времени он проводил, стоя на перекрёстке и глядя вверх — на солнце.
Да, солнце снова открыло свой глаз. И теперь оно не закрывалось, пристально взирая через бездну на крошечную человеческую фигурку.
Но на этот раз Шерлок не чувствовал той предсмертной агонии, что и в прошлый раз. Их взгляды встречались без преград.
Прошло ещё невесть сколько времени...
Из космической пустоты, с самого солнца, к земле медленно потянулось щупальце.
Оно походило на палец, который с предельной осторожностью пытался коснуться багрового города внизу.
Чем ближе к земле, тем тоньше становился его кончик, пока наконец не стал толщиной с человеческий палец.
Щупальце замерло в нескольких десятках сантиметров от лица Шерлока, застыв в одном мгновении. На таком расстоянии, что стоило лишь протянуть руку и выпрямить указательный палец, чтобы до него дотронуться.
Шерлок не знал, что это значит, но других дел у него всё равно не было. Врождённое, всепоглощающее любопытство заставило его медленно поднять руку...
Ближе, ещё ближе... пока наконец палец человека и отросток далёкого, непостижимого существа не соприкоснулись.
Фактически, это был первый раз, когда Шерлок коснулся солнца в небе — того самого всевидящего ока.
В тот же миг весь мир содрогнулся. Спящие щупальца пробудились, и весь ад затрепетал. В точке соприкосновения взорвался ослепительный свет!
Вспышка!.. А за ней — медленная, тягучая, оглушительная тишина...
И в то же самое мгновение, в реальном мире, в Храме Святого Света, что стоял на вершине высочайшей горы Империи среди вечных снегов и ледяных ветров...
Один из слуг, обезумев от ужаса, распахнул массивные золотые врата. В его глазах застыл невиданный доселе страх.