Божественная комедия человечества (Часть 5)
Все мускулы Мориарти на мгновение окаменели. Он инстинктивно окинул взглядом комнату.
Пусть даже это крошечное пространство было видно как на ладони с самого входа; пусть он и знал, что здесь негде спрятаться, — инстинкт взял своё.
Потому что увиденное противоречило всему, что он знал. Он не мог понять, как эту книгу могли прочесть.
И, судя по практически одинаковому изгибу кожаных страниц… читавший добрался как минимум до третьей, причём сделал это за какие-то минуты.
Это было невозможно!
Единственный ключ от этой комнаты находился у Моран. Никто не мог проникнуть сюда, не разрушив сверхпрочные стены. И уж тем более никто не мог прочесть так много.
В этом мире, не считая того старика, даже кардинал, явись он сюда лично, смог бы выдержать лишь несколько секунд, после чего был бы вынужден закрыть глаза и часами погружаться в благочестивую медитацию, чтобы очистить свой разум от скверны демонического бога.
Да и то не факт, что очистил бы до конца.
Разве что… кто-то, не заглядывая внутрь, намеренно загнул угол страницы, создав видимость, будто читал.
Но какой в этом смысл?
Мориарти не был уверен, но пока это казалось единственным объяснением.
С этими мыслями он глубоко вздохнул, отбросив все сомнения и тревоги, и погрузился в состояние предельной концентрации.
Сейчас у него не было времени на раздумья. Ему предстояло взглянуть на рисунки, осквернённые демоническим богом. Он не знал, что произойдёт, и должен был направить всю свою энергию в единственно верное русло.
И он осторожно открыл обложку «Божественной комедии», устремив взгляд на первую страницу.
В тот же миг!
Бум! — висевший на его груди амулет со Святой Росой взорвался. За доли секунды вся жидкость вскипела, испарилась и, превратившись в раскалённый газ, разорвала хрустальные оковы. Одновременно с этим всё тело Мориарти, все места, которых коснулась Святая Роса, окутались густым белым паром. Глаза пронзила невыносимая боль, ударившая прямо в мозг. Он сдавленно застонал, едва не извергнув фонтан крови.
Но вся эта телесная мука была ничем по сравнению с тем ужасом, что охватил его душу. За одно лишь мгновение он словно пережил крещение, в миллиарды раз страшнее самой смерти. Казалось, единственным спасением было полностью отринуть разум, окончательно и бесповоротно сойти с ума.
Но!!!
Мориарти не мог сойти с ума. Гордость Святого Наследника не позволяла ему этого!
Даже в таком состоянии он сохранял высочайшую концентрацию. И пусть волна крови подкатила к самому горлу, он не дрогнул, не пошевелился ни на миллиметр.
Он лишь молча стоял, медленно закрыл книгу и осторожно вернул её на место. Сделав это, он наконец опустился на диван, закрыл глаза и начал мысленно читать все главы Евангелия Святого Света, снова и снова, пока окружавший его белый пар не рассеялся. Весь в поту, он наконец остановился и с шумом выдохнул.
А затем…
— Ха-ха-ха…
Он рассмеялся.
— Ха-ха-ха-ха-ха…
Он смеялся безудержно, раскатисто. С двенадцати лет он ни разу не смеялся так от души! И хорошо, что комната была звуконепроницаемой, иначе стоявшая за дверью горничная и впрямь решила бы, что её хозяин лишился рассудка.
Только что он заглянул в «Божественную комедию».
Пусть всего на миг, его взгляд задержался на рисунке примерно на 1,3 секунды, но он не сошёл с ума. И не умер. Прямо сейчас он сидел в этой комнате в полном сознании, всё вокруг оставалось прежним, и строки Евангелия Святого Света не превратились в жуткий шёпот.
Это доказывало: он может прочесть эту книгу. Его воля способна выдержать скверну демонического бога.
Пусть всего один взгляд, пусть под защитой огромного количества Святой Росы, но за первым взглядом последует второй, а затем и третий. Он никогда не боялся кропотливой работы; он боялся лишь того, что так и не сможет сделать первый шаг.
Он боялся, что никогда не сможет стать Контрактором.
...
Мориарти был гением. Гением во всех смыслах. Математика, астрономия, физика, теология, политика, военное дело — в любой области, которой касался человек, он мог достичь вершин. Если бы он захотел стать преступником, самый великий детектив в мире оказался бы бессилен. В то же время, он был Святым Наследником, и в иерархии власти уже стоял на вершине Империи.
Единственным досадным упущением было то, что он был всего лишь «смертным».
Он не мог установить никакой связи с адом, а значит, и не мог стать Контрактором.
Словно в идеально сложенной мозаике не хватало одного-единственного кусочка.
Мориарти не мог с этим смириться!
И причина была не в какой-то там уязвлённой гордости или обиде… ну, может, самую малость. Но уж точно не только в этом.
Причина была в том, что у него была мечта. Или, скорее, миссия.
«Человечество не должно вечно топтаться на месте. Не должно быть сковано войной с демонами. Не должно жить в тени вездесущего пара. Не должно изо дня в день лишь молиться Святому Свету. Не должно поклоняться чужому. Не должно быть окутано туманом и страхом. Слишком много этих "не должно"…
Если вкратце — оно не должно стоять на месте!»
Он думал так с самого детства. И всегда верил, что именно он — тот, кто поможет человечеству сделать этот решающий шаг.
Мориарти, конечно, понимал, насколько самонадеянной была эта мысль, но он твёрдо верил: именно в этом и заключался смысл его рождения.
Человечеству нужен был настоящий спаситель.
И становление Контрактором было лишь одним из этапов на этом тернистом пути.
Он встречался со многими могущественными Контракторами. Он даже несколько раз обменивался письмами с тем божеством Империи.
И хотя он никогда прямо не говорил о своей цели, с помощью хитроумных уловок он в конце концов пришёл к одному выводу.
Вывод был донельзя прост и груб:
«Если хочешь, чтобы человек без врождённого дара установил связь с адом, лучший способ — приблизить его к аду. А ещё лучше — бросить его прямо туда».
Метод очевидный.
Вот только все знали, что в наши дни… никто больше не может ступить на землю ада.
К счастью, в этом мире оставалась одна вещь, пропитанная густейшей аурой преисподней. Эта книга, осквернённая демоническим богом. Эта «Божественная комедия», созданная в аду и вернувшаяся в мир людей.
Она… и была самым прямым путём к аду!
...
Время шло. Спустя два часа Мориарти наконец убедился, что угроза безумия миновала.
Он встал, открыл дверь и вышел из комнаты.
Взглянув на окно в другом конце коридора, он увидел, что за ним уже брезжит рассвет. Моран по-прежнему стояла у двери в той же позе, что и вначале, подобно искусно вырезанной статуе.
— Господин Мориарти, вы пробыли внутри пять часов. Прошу, поберегите себя, — произнесла она с глубочайшим почтением, стараясь скрыть беспокойство в голосе.
Правило горничной номер двадцать один: не позволяй своим эмоциям влиять на хозяина!
Мориарти кивнул, затем обернулся и с некоторым сомнением посмотрел на книгу на полке.
В этот миг в его голове пронеслось бесчисленное множество мыслей, которые в итоге слились в лёгкое чувство досады и недовольства.
— Сегодня в этой комнате кто-то был, — сказал он.
— Что? — Моран вздрогнула, решив, что ослышалась. — Но, господин… в эту комнату невозможно…
Она знала, что служанка не должна перечить хозяину, но была уверена, что он где-то ошибся.
Однако стоявший перед ней мужчина лишь мягко махнул рукой:
— Я не виню тебя. Хотя дата Дня Святой Любви ещё не объявлена, это уже давно не секрет. Так что мой приезд в Лондон и то, что я остановился в Оклендском соборе, вряд ли остались незамеченными. Это моя первая официальная поездка после совершеннолетия, к тому же близится Обряд Престолонаследия. Желающих связаться со мной, должно быть, немало.
— К тому же, ты все эти дни наводила справки о Британской библиотеке. Любой, кто удосужился провести небольшое расследование, мог догадаться о моих намерениях. Так что нет ничего удивительного, если кто-то нашёл способ обойти замок или проник в эту комнату как-то иначе. Поверь, эти белоглазые лисы из совета и старейшины, просиживающие штаны в храмах, способны на самые невероятные вещи, лишь бы привлечь моё внимание.
— Просто на этот раз, как мне кажется, они поступили уж слишком глупо.
Мориарти говорил спокойно. Хотя перед ним стояла всего лишь служанка, он почти никогда не позволял себе упрекать или отчитывать её.
— Ах да, у тебя есть перо? — вдруг спросил он.
— Перо?
— Да. Расследованием того, кто здесь был, займёшься позже. А сейчас дай мне перо и бумагу.
— Д-да, конечно…
Вскоре Моран с почтением протянула ему перо и лист бумаги. Как и подобает хорошей служанке, она в любой момент могла предоставить хозяину всё необходимое.
Мориарти взял их и снова вернулся в комнату.
А затем…
Никто не может читать так быстро.
…написал он на бумаге фразу, в которой звучало то ли напоминание, то ли предостережение.