Божественная комедия человечества (Часть 3)

Британская библиотека, как самое древнее здание в черте Лондона и средоточие бесчисленных книг и знаний, давно стала одним из главных символов города.

Поэтому стоящий рядом Оклендский собор казался особенно неприметным.

Он располагался сразу за библиотекой, словно прислонившись к ней спиной. В отличие от своей знаменитой соседки, церковь была окружена немногочисленными для этого района зелёными насаждениями, а с тыльной стороны к ней примыкал довольно обширный сад.

Этот собор проповедовал учение о связи человека и природы. Данный постулат, изложенный в Евангелии Святого Света, глава 11, стих 37, превозносил процветание растительного мира, чистоту рек, ясность небес и гармонию между окружающей средой и жизнью.

Однако в эпоху бурного развития паровой индустрии и после крещения огнём демонических вторжений, следовать этому учению было крайне сложно. Потому и постоянных прихожан у собора было немного. Каждое воскресенье здесь собиралось лишь несколько десятков человек для чтения молитв, отчего в его стенах царило запустение.

В северо-западной части церковных владений, в укромном уголке сада, стояла уединённая вилла. Попасть к ней можно было лишь по узкой тропинке, вьющейся вдоль поросшей травой стены. Это место почти никто не замечал, а значит, и не тревожил его покой.

— Господин Мориарти, наши люди опросили тринадцать бывших управляющих Британской библиотеки, а также трёх её директоров. — Высокая стройная девушка в костюме горничной, слегка склонившись, спокойно докладывала мужчине, стоявшему у окна. — Можно с уверенностью сказать, что книга, которую вы ищете, хранится в секторе старых фондов. Мы уже связались с главным архитектором, который несколько лет назад участвовал в расширении библиотеки. Как только мы получим планы здания, то узнаем точное местоположение хранилища. Самое позднее — сегодня к ночи.

Молодой человек, смотревший в окно, ничего не ответил. Его взгляд по-прежнему был устремлён на густую зелень, среди которой белели россыпи диких цветов.

Главный престол Святого Престола располагался в месте под названием Иерусалим. Предание гласило, что ещё до начала Священного календаря там находилась святыня некоего древнего культа, так что после великого слияния религий это место закономерно стало священнейшим на земле.

Там были прекраснейшие в мире пейзажи. Дороги к каждому храму утопали в ярчайших подсолнухах, зеленели сочные луга, и даже высота каждой травинки была выверена с особой тщательностью. Благодаря поддержке бесчисленных первосвященников, Иерусалим был залит светом двадцать четыре часа в сутки. Стоило поднять голову, и ты видел золотое сияние, омывающее каждое тело. Благочестивые паломники, ступив на эту землю, не могли сдержать слёз и возносили самые искренние молитвы. Их голоса сливались в нескончаемую мелодию, что вечно звучала над святым городом…

Однако… когда слишком долго смотришь на всё это, становится приторно. Куда приятнее было любоваться скромными полевыми цветами в этом маленьком саду.

— Ты славно потрудилась. — На лице Мориарти появилась тень умиротворённой улыбки, отчего он на миг показался мягким и доступным. Стоявшая перед ним горничная тут же опустила глаза, не смея встретиться с ним взглядом.

Девушку звали Себастьян Моран. Сирота. Однажды, во время священной церемонии Святого Престола, она, прося милостыню, случайно упала на дорогу прямо перед каретой и процессией Ордена Защитников Веры. За такое неуважение полагалась суровая кара, но ей повезло: одиннадцатилетний Его Высочество Святой Наследник простил её прегрешение.

История донельзя банальная. Возможно, у Его Высочества было просто хорошее настроение, или он решил, что так можно продемонстрировать милосердие Святого Престола, а может, ему просто надоели крики стражи…

Но кое-кто в той процессии думал иначе.

И вот юную Моран привезли в Квартал Святынь, умыли, причесали, одели в дорогие наряды, о которых она и мечтать не смела, и привели к столь же юному Святому Наследнику.

Никто не знает, о чём думали те люди, и что стало с тем, кто проявил эту инициативу. И уж тем более никто не знает, что после этого пришлось пережить Моран.

Так или иначе, когда она появилась вновь, то уже была горничной при Святом Наследнике, ответственной за его быт. И до самой смерти у неё не будет иной судьбы.

Увидев, что хозяин кивнул, Моран, помедлив, тихо спросила:

— Я не совсем понимаю. Если господин Данте не хотел, чтобы этот альбом с рисунками стал достоянием общественности, зачем он вообще спрятал его в библиотеке?

Мориарти обернулся. Блик на его очках делал лицо ещё бледнее.

— Признаться, я и сам этого не понимал. Но несколько дней назад, когда я увидел ту библиотеку, мне кое-что стало ясно. Понимаешь, знание… порой не может принадлежать одному человеку. С того самого мига, как оно открыто, оно становится достоянием всего человечества. Поэтому, как бы ни хотелось скрыть от мира эти зарисовки ада, ни у кого нет права их уничтожить. Даже у того, кто был единственным первооткрывателем и свидетелем. Даже у единственного человека, побывавшего в аду.

— Конечно, есть и другая вероятность… — добавил он. — Господин Данте, возможно, просто считал, что рисует из рук вон плохо, и стеснялся это кому-либо показывать. Только и всего.

Услышав шутливый тон в голосе хозяина, Моран немного успокоилась. Хоть этот юноша никогда и не делился своими истинными мыслями, она знала, каково это — с самого рождения быть связанным с предназначенной тебе возлюбленной. Какая в этом безысходность…

Даже если эта любовь — благословение Святого Света, даже если та женщина непременно окажется именно в его вкусе, даже если их союз благословят все на свете, даже если найдётся тысяча и одна причина, чтобы они заключили друг друга в объятия, даже если бы хозяин сам обыскал всю Империю и в итоге пришёл бы к тому же выбору… ему бы это всё равно не понравилось.

Любимого человека можно выбрать самому, но его не могут дать другие!

А если дали — это оскорбление!

Но, к счастью, её хозяин в итоге отшутился. Пусть это и было притворством, но это хотя бы означало, что у него есть на это силы.

— Ужин подай пораньше, — негромко произнёс невысокий мужчина.

— Слушаюсь… господин Мориарти. — Девушка всё ещё не до конца привыкла к этому новому имени. Она почтительно поклонилась и вышла из комнаты.

Дверь тихо закрылась, и комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дорогого сандалового дерева в камине.

Мориарти снова опустился в кресло и устремил взгляд на яркие, тёплые искры…

Он знал, что книга, которую он искал, называлась «Божественная комедия». Более тридцати лет назад господин Данте обмолвился о ней в непринуждённой беседе с Папой. С тех пор это название было занесено в самые секретные архивы Святого Престола, доступ к которым имели лишь единицы.

Он также знал истинную причину, по которой этот альбом не был предан огласке.

Дело было не только в сокрушительной силе заключённого в нём знания или в смущённой неуверенности господина Данте в своих художественных талантах.

Причина была в том, что альбом был пропитан аурой демонического бога Бездны.

Даже самые благочестивые архиепископы, даже Контракторы третьей ступени, даже слуги Господни, что были ближе всех к Святому Свету, — никто из них не мог смотреть на него дольше десяти секунд. Если же простой смертный осмеливался бросить на рисунки хотя бы мимолётный взгляд, он немедленно проваливался в пучину бесконечного безумия.

И при мысли о том, что сегодня ночью он воочию увидит самую ужасающую книгу во всей Империи, а может, и во всей истории человечества…

На лице Мориарти наконец, впервые за долгое время, появилась тень искренней улыбки.