Уберу. И уйду

До начала церемонии Дня Святой Любви оставался час.

Оклендский собор за всю свою историю не принимал столько знатных гостей.

Перед Святой Девой, ещё не прошедшей обряд коронации, людям на улицах не нужно было преклонять колени. Но когда по той же дороге пошли высокопоставленные священнослужители, гражданам Империи приходилось склоняться в почтительном поклоне.

Папские легаты, архиепископы и другие столь же значимые фигуры, разумеется, не могли все разом собраться в одном соборе, чтобы стать свидетелями этого священного момента. Преодолев тысячи километров, чтобы прибыть в столицу, они уже выразили своё глубочайшее почтение Святому Престолу. Почти все, кто имел право предстать перед Святым Наследником, отправили на торжество своих доверенных лиц.

И конечно, бесчисленные аристократы и купцы, потратив немыслимые состояния, выкупили себе право на несколько минут постоять в дальних пределах собора. Ведь даже случайное знакомство с кем-либо из присутствующих здесь могло обернуться невероятной удачей.

— Похоже, ты тут неплохо устроился.

Внезапно раздался голос.

Шерлок, как раз искавший укромный уголок, чтобы тайком выкурить сигарету, вздрогнул и поднял голову. Перед ним стояло знакомое, хоть и давно не виденное лицо.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он.

Кэтрин, увидев Шерлока, очевидно, была в хорошем настроении, иначе не подошла бы поздороваться. Но она всё же слегка вздёрнула подбородок, сохраняя свою привычную высокомерную позу.

— Я представляю Академию Наук о Жизни.

Сегодня на Кэтрин не было её боевого облачения Сестры-инквизитора. Вместо него — облегающее длинное платье, похожее на вечерний наряд. Алое, с широкой белой каймой по подолу, оно идеально подчёркивало её стройную, но исполненную силы фигуру.

Сочетание красного и белого было самым узнаваемым символом Академии Наук о Жизни.

Шерлок нахмурился. Он не совсем понимал, почему Сестра-инквизитор представляет научное учреждение, но тут же вспомнил слова старого священника.

Кажется, семья Кэтрин занимала очень высокое положение.

Теперь становилось ясно: эта семья, по всей видимости, была связана с Академией.

— Раз уж мы встретились, позволь спросить: ты ведь лучший детектив во всём Лондоне, верно?

Шерлок не знал, к чему она клонит, но кивнул:

— Можешь даже сказать, что во всей Империи. Я не стану спорить.

— Какая самонадеянность, — пробормотала Кэтрин. Поколебавшись мгновение, она всё же спросила: — Когда День Святой Любви закончится, я могу с тобой поговорить?

— Поговорить? О чём?

— Это сложно. В двух словах не объяснишь.

— О чём бы ты ни хотела поговорить, сразу предупреждаю: гонорары у меня немаленькие, — сказал Шерлок, лениво прикуривая сигарету. — И ещё кое-что. То дельце, что вы мне подкинули в прошлый раз, обернулось такими последствиями, что я чуть не лишился жизни. Так что, если хочешь о чём-то говорить, сперва давай разберёмся со старыми счетами.

Кэтрин нахмурилась. Может, ей не нравился запах табака. Может, её возмутила его манера сразу переходить к деньгам — она, в конце концов, священнослужительница, просит о помощи, а он думает лишь о вознаграждении. А скорее всего, она просто пыталась понять, что же произошло после того дела.

Помолчав, она кивнула и, к полному изумлению Шерлока, сменила тон на куда более сдержанный:

— Что бы ни случилось, я приношу вам свои извинения. И будьте уверены, я предложу цену, которая вас удовлетворит.

Вскоре зазвонили колокола, возвещая, что двери собора открыты для гостей. Врата медленно распахнулись, и все начали проходить в пышно украшенный внутренний двор.

Кэтрин, как и все, направилась внутрь.

Шерлок докурил сигарету и уже было двинулся следом, как вдруг за углом послышался какой-то шорох.

Сгорая от любопытства, он заглянул в тёмный закоулок и увидел оборванного старика.

На нём были лохмотья, из которых торчала вата, а на голове — сальная от въевшейся грязи шляпа, едва прикрывавшая изуродованное до неузнаваемости лицо.

В этот момент он рылся в мусорном баке.

Да, как бы это ни противоречило общей атмосфере, даже в таком святом месте, как собор, были мусорные баки — куда-то же нужно было выбрасывать отходы с банкета. К счастью, баки были расставлены аккуратно, а мусор в них тщательно отсортирован. Впрочем, после вторжения этого старика там царил полный хаос.

— Эм… не хочу вас отвлекать, но не могли бы вы не разбрасывать мусор? Когда вы уйдёте, церковники будут жаловаться на нас.

Шерлок не удержался от замечания.

По правде говоря, он был немного раздосадован. Неужели охрана совсем обленилась, раз пропустила сюда старого нищего?

Услышав голос Шерлока, старик вздрогнул и поспешно обернулся. Было видно, что одна нога у него хромая — он опирался на неё, неестественно согнув, — а один рукав пуст.

Так они и стояли в нескольких метрах друг от друга. В единственном глазу старика мелькнул хитрый огонёк — он, похоже, прикидывал, как выторговать себе побольше времени на рытьё в мусоре, прежде чем его прогонят.

Но Шерлок, хоть и был недоволен охраной, сам не отличался служебным рвением. Он лишь небрежно махнул рукой.

— Закончишь — убери за собой, ладно?

Сказав это, он повернулся, чтобы уйти.

И в этот миг…

— Постой, сынок.

— А? — Шерлок остановился и, вскинув бровь, посмотрел, как старик, хромая, ковыляет к нему.

В этот миг он необъяснимо ощутил странное, давящее чувство, которое, впрочем, тут же исчезло.

Нищий подошёл к Шерлоку и расплылся в подобострастной ухмылке. Впрочем, с его лицом любая улыбка выглядела пугающе.

— Что-то случилось? — спросил Шерлок.

Пока тот шёл, он успел с ног до головы осмотреть его, изучив каждую деталь. В конце концов он пришёл к выводу, что перед ним и вправду всего лишь старый нищий, не представляющий никакой опасности.

Его охватило ещё большее беспокойство. За годы работы его интуиция, подкреплённая внимательным наблюдением, редко подводила. Откуда же взялось это гнетущее ощущение? Возможно, он ещё не до конца освоился с тёмным гигантом, и это вызвало кратковременный сбой в восприятии.

— От тебя, сынок, табачком пахнет…

— И что?

— Это же «Блюз».

Шерлок замер. Немногие знали эту марку. Но, учитывая возраст старика и его, вероятно, полувековой стаж «сбора мусора», в том, что он узнал запах сигарет «Блюз», не было ничего удивительного.

В следующую секунду нищий бесстыдно протянул руку.

— Хе-хе, дай пару штук, а? Сто лет уже не курил…

Видя, что Шерлок медлит, он поспешно добавил:

— А, давай так! Ты мне две сигареты, а я сейчас же уберу за собой и уйду. Никаких хлопот вам не доставлю, точно говорю.

Шерлок поколебался, снова и снова оглядывая старика. Наконец он кивнул.

Он достал две сигареты и протянул ему.

— Хе-хе, спасибо, сынок!

Нищий торопливо сжал сигареты в кулаке и радостно поковылял обратно к мусорному баку.

— Будь спокоен, я уберу и уйду… Уберу. И уйду…

...

Тем временем…

В одной из комнат собора Её Высочество Святая Дева наконец завершила свой безупречный макияж. Теперь, где бы она ни появилась, она была бы средоточием красоты и святости.

— Вы обещали мне, что как только госпожа Найтингейл прибудет в Лондон, Святой Престол обратится к ней с просьбой исцелить моего отца…

— Разумеется, Ваше Высочество. Это ваше право как Святой Девы.

— А мой брат?

— Дивизия снабжения на передовой Священного Легиона уже получила приказ. Они устанавливают местоположение отряда вашего брата и в кратчайшие сроки выведут его с поля боя. Конвой Святого Престола лично сопроводит его домой.

Святая Дева Жанна Летиция Хадсон глубоко вздохнула и опустила вуаль, скрыв своё прекрасное лицо. Затем она медленно поднялась. Неизвестно, проходила ли она в последние дни обучение этикету, но даже в этих нескольких шагах сквозило истинное благородство.

Она подошла к двери, и та медленно отворилась.

Бесчисленные лучи света, преломлённые в кристаллах, озарили её фигуру. Она шагнула из света в зал, и в тот же миг зазвучала музыка, затронув струны души каждого присутствующего.

Она увидела мужчину в костюме, стоявшего напротив. Их разделяла огромная сцена. Он был незнакомцем, на вид чуть старше её, но, кажется, невысокого роста. Свет отражался в его очках белым бликом, скрывая лицо.

Куда отчётливее был виден старец в алой мантии в центре сцены. Это был Первосвященник, присланный Храмом Святого Света специально для этой церемонии. Он улыбался. В одной руке он держал копию Евангелия Святого Света, а другой совершил перед собой краткий священный жест и медленно начал говорить.

— Собравшиеся здесь, слышали ли вы когда-нибудь о любви?

Он говорил тихо, но его голос отчётливо разносился по всему залу. Хоть это и было не самое захватывающее начало, и хоть речь Первосвященника, несомненно, заслуживала самого пристального внимания…

…почти никто из присутствующих не мог сосредоточиться. Их взгляды то и дело метались по сторонам сцены, словно в ожидании появления настоящих главных героев.

Святой Наследник, стоявший с одной стороны сцены, был невозмутим. Белёсые стёкла очков скрывали все его эмоции.

Он не нервничал, но в горле у него стоял горький ком. Ему хотелось закурить. За свои почти тридцать лет он, разумеется, никогда не курил, заботясь о здоровье. Но на днях он видел, как курит тот парень, и вдыхал этот едкий запах. Ему показалось, что если бы он затянулся, то смог бы выдохнуть из себя всё напряжение. Это было бы таким облегчением.

Внезапно он слегка повернул голову и посмотрел на стоявшую рядом горничную.

— Что бы ни случилось через мгновение, помни о правиле первом для прислуги.

Взгляд Моран был горячим, тёплым, решительным. Она улыбнулась ему без тени сомнения.

— Да, мой господин.

...

Стоявшая по другую сторону в лучах света Святая Дева Летиция не знала, что делает мужчина напротив. Её взгляд был скрыт вуалью, и она купалась в сиянии, так что можно было не бояться, что кто-то заметит странное выражение на её лице.

Она медленно перевела взгляд…

…и нашла в толпе под сценой мужчину в длинном плаще.

Но из-за ослепительного света она не знала, смотрит ли Шерлок на неё.

Он злится на меня?

Хоть он и сказал, что всё в порядке, как он мог не злиться? Она выгнала его без предупреждения, в самый разгар снегопада. Нашёл ли он, где жить? Не простудился ли? Не замёрз ли, не голодает ли, не остался ли без крыши над головой?

Воспоминания нахлынули на неё. Она пыталась их подавить, но не могла. Ужин, который они ели вместе. День рождения, который они договорились отметить. Ведь это она попросила его съесть с ней сегодня кусок торта.

Но… никакого торта не было. Вместо этого она стояла в роскошном наряде на этой абсурдной сцене.

В этот миг горечь в сердце Святой Девы стала невыносимой, подкатывая к горлу. Она с трудом сдержала порыв сбежать со сцены и броситься в объятия Шерлока. Она снова и снова повторяла себе, что она — всего лишь обычная девушка. И если, пожертвовав своей любовью, она сможет спасти свою разрушенную семью, то у этой любви хотя бы будет цена.

А тот детектив внизу…

Он слишком обычный. У него нет такой возможности. Приходилось с жестокостью признать: даже в любви выживает сильнейший.

— Прости…

Она снова повторила слова, которые бесчисленное множество раз шептала по ночам. Но, как и в те ночи, её никто не слышал.

Внезапно прекрасная музыка достигла своего апогея.

Пожилой Первосвященник под звуки мелодии плавно отступил назад. Поток света пролёг между Святым Наследником и Святой Девой, словно сияющая дорога.

И вот, двое незнакомцев шагнули навстречу друг другу. Расстояние между ними сокращалось, пока они не оказались так близко, что могли бы коснуться друг друга, протянув руку.

— О всеблагой Святой Свет, взгляни на этих двух невинных! Они ничего не знают о любви, их будущее полно тревог. Но сегодня они стоят здесь, чтобы вместе встретить все грядущие невзгоды. В радости и в горе, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни, в счастье и в печали, будете ли вы вечно любить друг друга? Ценить, уважать, верить, заботиться и хранить верность друг другу?

Эти слова клятвы были знакомы почти каждому, но в этой обстановке они обрели какую-то вселенскую магическую силу. Казалось, стоило лишь дать простой ответ, и они действительно будут вместе, до скончания времён.

Музыка, казалось, была написана именно для этого момента. Мощный, протяжный аккорд должен был довести эмоции до предела, в ожидании одного-единственного, простого слова.

«…»

«…»

Однако на этот раз музыкальная волна разбилась о стену молчания.

Стоявшие на сцене лицом к лицу мужчина и женщина смотрели друг на друга. Они оба, казалось, колебались. Видя, что никто не произносит ни слова, они замерли в изумлении, которое с каждой секундой лишь росло.

И в этот миг Святой Наследник вдруг вскинул голову. Его невысокая, слабая фигура необъяснимым образом наполнилась силой. На глазах у всех он с непоколебимой решимостью развернулся и зашагал прочь со сцены.

Все остолбенели. Тысячи людей в зале смотрели на эту сцену, но никто не смел издать ни звука.

Мориарти уже почти сошёл со сцены, когда Первосвященник — к счастью, представители Храма Святого Света, занимавшего особое положение как в Святом Престоле, так и во всей Империи, были людьми бывалыми — первым пришёл в себя.

— Ваше Высочество?

Он задал вопрос самым тихим тоном, на какой был способен. В тот же миг его свита сгрудилась вместе, воздвигнув живую стену и преградив Святому Наследнику путь.

Слабый и хрупкий, он, конечно, не мог пробиться сквозь толпу. Моран тоже была в панике, но эти люди уже давно посвятили свои жизни Святому Свету. Если только не убить их и не отшвырнуть их трупы, они ни за что не уступят дорогу.

Мориарти, нахмурившись, понял, что застрял. В бессильной ярости он окинул взглядом зал и вдруг увидел в толпе того парня в длинном плаще. Раздражение захлестнуло его. Он что, не мог одеться поприличнее на его свадьбу?!

— Какого чёрта ты пялишься, ублюдок?! Живо придумай что-нибудь, помоги мне! — в ярости прошипел он.

— А? — опешил Шерлок.

— Помоги мне! Ты же вечно хвастаешься, что твой мозг работает лучше моего! Ну так покажи!..

Видя, что Шерлок не двигается, Святой Наследник вперил в него полный праведного гнева взгляд и, стараясь говорить как можно тише, но при этом срываясь от ярости, прошипел:

— Я, как-никак, Святой Наследник Святого Престола! Не заставляй меня, твою мать, умолять тебя!