Кровавая битва в Лондоне

Дверь открыла юная служанка, лет шестнадцати, с милым личиком, усыпанным веснушками. В отличие от других, она не выказала ни малейшего страха или благоговения перед Святым Наследником. Напротив, её вид был лёгким и радостным.

— Ваше Высочество, — с улыбкой сказала она, жестом приглашая его войти.

Мориарти, увидев её, слегка удивился:

— Ты так выросла?

— Так ведь с нашей последней встречи прошло три года, — с улыбкой и лёгким укором ответила Парфенопа. — В моём возрасте, конечно, растут быстро!

— Неужели уже столько времени прошло, — задумчиво пробормотал Мориарти, входя в комнату. Парфенопа всё это время смотрела на него с какой-то не по возрасту тёплой, почти материнской улыбкой, словно была безмерно счастлива, что Святой Наследник пришёл навестить её госпожу.

Она даже мило улыбнулась стоявшей у двери Моран.

— Сестрёнка Моран, давно не виделись! Ах, какая у вас фигура, всё лучше и лучше. Вот бы и мне такой стать.

Моран ничего не ответила, лишь улыбнулась в ответ.

И тут же…

— Эй, эй, эй, телохранителям положено стоять у двери! Куда прёшь?! — Парфенопа, увидев, что Шерлок тоже вошёл, мгновенно сменила милое выражение на язвительное и преградила ему путь.

— О, он мой друг, — обернувшись, сказал Святой Наследник.

— Друг?! — Парфенопа нахмурилась. Было очевидно, что этот тип, по её мнению, нарушал уединение Святого Наследника и её госпожи, и это её крайне раздражало.

Шерлок, разумеется, не стал обращать внимания на эту слишком уж бойкую служанку. Он лишь мельком взглянул на неё и прошёл в комнату.

Это, должно быть, была комната отдыха для персонала, но по случаю визита важной особы её переделали под однокомнатные апартаменты. То есть, просто притащили новый диван, кровать не из дешёвых, постелили ковёр, поставили газовую лампу в красивом абажуре и заменили старую кофемашину на новую. Уюта, конечно, не прибавилось, но и так было неплохо.

Следуя за Мориарти, он прошёл через небольшую прихожую и заглянул во внутреннюю комнату. Там, за перегородкой, он наконец увидел… суетящуюся фигуру.

На ней была дорогая на вид одежда, но, очевидно, её редко доставали: она вся была в складках от долгого лежания в чемодане. В этот момент её обладательница отчаянно тёрла волосы полотенцем. От слишком быстрых движений тёмные пряди разметались во все стороны.

Поняв, что в комнату уже вошли, она, не прекращая своего занятия, с досадой проворчала:

— Ну, Нопа, право слово! Ты же знаешь, что у меня волосы ещё не высохли, неужели нельзя было попросить Его Высочество немного подождать!

Мориарти усмехнулся.

— Мне кажется, хоть мы и не так уж близки, но знакомы достаточно давно. Госпожа Найтингейл, вам вовсе не обязательно было прихорашиваться ради меня.

— Ну что вы! Не могу же я предстать перед Святым Наследником, благоухая дезинфицирующим раствором, — Найтингейл наконец вытерла волосы, небрежно отбросила полотенце в сторону, откинула прядь со лба и подняла голову.

В этот миг, хоть Шерлок и видел её лицо на бесчисленных фотографиях и в газетах, хоть и был готов к встрече, он… был ошеломлён.

Трудно было описать красоту этого жеста: лёгкая виноватая улыбка, движение, которым она откинула волосы, то, как её пальцы скользнули за ухо, резкий контраст между чёрными прядями и жемчужной кожей…

Он был детективом. При первой встрече он привычно сканировал человека, подмечая детали. Поэтому вся эта ошеломляющая красота хлынула в его зрачки с силой, в тысячи раз превосходящей восприятие обычного человека.

А затем — её невероятно чистые карие глаза, усталость во взгляде, смягчённая лёгкой улыбкой, слегка раскрасневшаяся после мытья кожа, идеальные, словно сошедшие с полотна художника, черты лица и изгиб шеи. Казалось, даже тусклый свет газовых ламп, коснувшись её, обретал более чарующие оттенки. Шерлок вспомнил детские сказки, в которых описывались неземной красоты эльфы. Эльфов, конечно, в этом мире не было. Но если бы и были, они выглядели бы именно так.

— Прошу, садитесь, — госпожа Найтингейл указала на диван, а затем посмотрела на Шерлока. — А вы, простите…

Их взгляды встретились. Шерлок не сразу ответил. Не то чтобы он совсем потерял дар речи от её красоты, но… да, он замер на несколько секунд. Он не был бесчувственным чурбаном, и к тому же был поражён тем, насколько живой человек может отличаться от фотографии. К счастью, он быстро оправился от восхищения и вежливо кивнул.

— Шерлок Холмс. Детектив.

— Детектив?

— Не обращайте внимания на его профессию. Он всего лишь мой друг, с которым мне, к несчастью, довелось познакомиться, — сказал Мориарти. — Но я пришёл в основном из-за него. Он говорит, что получил какую-то странную травму. Не могли бы вы, госпожа Найтингейл, помочь ему?

Во взгляде Найтингейл, обращённом к Шерлоку, промелькнуло удивление. Было видно, что этот мужчина — не из высокопоставленных чинов Святого Престола. Судя по его одежде, он был даже слишком прост, возможно, обычный горожанин.

Но при этом Святой Наследник называл его своим другом и даже лично привёл к ней. Значит, этот человек был не так прост, как казался.

К тому же, Найтингейл не была лицемеркой. Она прекрасно знала о своей красоте, но этот мужчина, казалось, ничуть не смутился, глядя на неё. Это говорило о его недюжинной выдержке или богатом жизненном опыте.

— Конечно. Как я могу отказать другу Вашего Высочества, — с улыбкой сказала она и подошла к Шерлоку. Для диагностики ей было достаточно лишь коснуться пациента.

Она протянула руку.

— Пожалуйста, дайте мне вашу руку.

Но в этот момент она заметила, что выражение лица Шерлока как-то странно изменилось.

Его взгляд был устремлён мимо неё, в ночную тьму за окном.

Шерлоку и впрямь показалось что-то странным. Покрытые инеем ветви за окном вдруг качнулись вниз. Все знают, что ветер не может дуть сверху вниз. Свет уличного фонаря как-то странно померк, словно что-то его заслонило. В этот миг он вспомнил облака, ночной ветерок, странный взгляд старика, брошенный на небо… Его мозг, затуманенный непрекращающейся болью, работал медленно. Малейшее усилие мысли вызывало раскалывающую головную боль. Но, к счастью, детективный инстинкт снова подсказал ему, что что-то не так.

— Уходите отсюда! — внезапно крикнул он.

— Что?

— Уходите! Быстро!

Шерлок не стал ничего объяснять. Он даже не пошёл к двери. Он просто разминулся с потрясающе красивой девушкой, распахнул окно и выпрыгнул наружу.

В комнату ворвался ветер, неся с собой зимний холод и далёкий шум. Он поднял голову и посмотрел на небо.

И в ночной тьме… он увидел нечто невероятное. Несколько огромных дирижаблей падали с неба! Из-за их гигантских размеров и особой конструкции они падали не слишком быстро и почти бесшумно. Чёрный цвет делал их почти невидимыми, но давление воздуха, которое они создавали, и то, как они заслоняли лунный свет, несли в себе смертельную угрозу!

И ещё… между падающими дирижаблями, казалось, что-то висело…

— Ты что творишь?! — Мориарти подошёл к окну, недовольно спросив.

Но не успел он договорить…

Дверь комнаты распахнулась. Внутрь ворвалась Моран. Как прилежная служанка, она никогда бы не стала мешать разговору господина, и уж тем более не вломилась бы в комнату так грубо. Но сейчас на её лице был панический, недоверчивый ужас. Она, не обращая ни на кого внимания, подбежала к окну, высунулась и тоже посмотрела на небо.

В одно мгновение её лицо исказилось от изумления. Зрачки сузились. Она приоткрыла рот и прошептала слова, в которые, казалось, сама не верила.

— Третья ступень?..

— Что? — не расслышал Мориарти.

Но Моран не ответила. Впервые за долгие годы она проигнорировала вопрос своего господина. Не раздумывая, не обращая ни на что внимания, не объясняясь, не слушая его удивлённых возгласов, она грубо и решительно схватила Мориарти, выпрыгнула в окно, и её высокая, стройная фигура в этот миг взорвалась невероятной силой. С оглушительным треском земля под её ногами взлетела фонтаном снега и пыли, и Моран, сопровождаемая плотным гулом, отчаянно ринулась прочь.

...

И почти в тот же миг в толпе внизу кто-то наконец заметил неладное. Люди с недоверием поднимали головы, глядя на столь же невероятное зрелище. Огромные чёрные дирижабли наконец опустились на видимую высоту.

В одно мгновение крики, вопли, рёв, паника — всё сжалось в одну секунду и взорвалось. Плотная толпа начала визжать и толкаться. Кто-то просто застыл на месте, ошарашенный. Но ничто не могло остановить падающие с неба махины.

Наконец, первый дирижабль рухнул в самую гущу толпы.

Гигантский, невообразимых размеров баллон при соприкосновении с землёй взорвался с оглушительным рёвом. Бесчисленные стальные балки каркаса согнулись, смялись, лопнули. Оборванные тросы хлестнули по толпе, в мгновение ока превратив людей в кровавое месиво, которое взлетело в воздух и пролилось кровавым дождём. Всё, к чему прикасался этот монстр, взрывалось, а затем взрывалось ещё сильнее, пока не слилось в один долгий, невыносимый для слуха визг, от которого, казалось, вылезали из орбит глаза. И в самой гуще толпы вспыхнул огонь.

БУМ!!!

Мир в этот миг оглох. Огонь, словно кровавый смерч, пронёсся по полю, словно гигантская волна, смывающая песок! Но здесь, в этом древнем, окутанном туманом Лондоне, не было ни полей, ни песка. Каждая травинка, каждая песчинка — всё это были люди!

Живые люди!

Огонь, взрывы, волны раскалённого воздуха, летящие куски стали, осколки камней — всё, что они пожирали, всё, что они убивали, — всё это были люди! Кровь и пламя стали жестоким лейтмотивом этой ночи. Но падал ещё и второй дирижабль, и третий… и так до пятого. Такая же махина, словно гора, рухнувшая с неба, врезалась в высокое здание неподалёку. Небоскрёб разлетелся на куски. Огонь и обломки посыпались с неба, превращая землю в кровавое болото. Соседние улицы, целые кварталы, все близлежащие здания — ничто не уцелело. Ад в этот миг спустился на землю.

И среди них, конечно же, был и комплекс зданий Медицинской ассоциации.

...

А в это время Шерлок бежал. Он бежал сквозь огонь и падающие с неба обломки.

В одной руке он сжимал руку Найтингейл, на плече нёс её несносную служанку. Он молчал. Ему было всё равно, каково его спутницам в этой тряске, на этой скорости. Иногда он тащил их за собой так, что они летели, как воздушные змеи.

В его глазах с бешеной скоростью сходилась информация. Рядом взрывались паровые трубы, обдавая его кипящим паром. За спиной рушились здания, поднимая столбы пыли, скрывавшие всё из виду. Подземные котлы раздувались и взрывались, земля трескалась. Каждый шаг мог стать последним. Но ничто не могло остановить его бег. Казалось, он предвидел всё и уклонялся от любой опасности, а иногда и использовал её в своих целях.

Две женщины рядом с ним давно оцепенели от ужаса. Они не могли поверить, что всего две минуты назад они мирно беседовали в комнате, а теперь оказались в настоящем аду.

Внезапный взрыв, охвативший пол-улицы, — должно быть, взорвалась главная паровая магистраль, — подбросил Шерлока в воздух. Его расчёты не могли позволить ему за долю секунды пробежать такое расстояние. Но, к счастью, он смог минимизировать урон для себя и своих спутниц.

В тот миг, когда его тело летело по воздуху, изо рта у него хлынула кровь, и он с силой рухнул на груду обломков.

— Кха! Кха! Кха!

Его сотряс жесточайший кашель. Чувство распада в его теле вернулось, и на этот раз оно было сильнее, чем когда-либо. Красные вены, словно лианы, проступили на поверхности кожи и поползли вверх по шее.

— Что… что с тобой? — Найтингейл знала, что этот вопрос сейчас глуп, но от ужаса она не могла не спросить.

Шерлок почти без сил лежал на обломках.

— Если бы тот проверяющий на входе не умер, ему бы стоило на меня посмотреть! Я же говорил, я очень болен… — кашляя кровью, сказал он, глядя на невероятно красивую девушку. — Для твоего лечения нужны какие-то сложные ритуалы? Ну, там, полчаса читать молитвы?

— Н-нет.

— Отлично. Спаси меня, я больше не выдержу! — Шерлок был весь покрыт кровавыми прожилками, словно фарфоровая кукла из плоти и крови, готовая вот-вот разбиться на куски.

Глаза Найтингейл были полны слёз. От ужаса, от осознания того, сколько людей погибло в этом аду. Но в этот миг она стиснула зубы и заставила себя успокоиться. Рядом бушевал огонь, с неба падали камни. Она молчала. Во время бегства у неё, конечно, не было сил его лечить. Но сейчас… она закрыла глаза и положила руку ему на грудь, чтобы почувствовать состояние его тела.

И от этого простого прикосновения госпожа Найтингейл, казалось, вздрогнула от удивления.

— Что такое?

Когда врач, осматривая тебя, делает такое лицо, любой испугается.

Найтингейл с недоверием посмотрела на Шерлока.

— Я… я не знаю, как тебе это удаётся, но если ты человек, с такими ранами ты не должен был выжить!

— Ты, может, и не поверишь, но я и сам не знаю…

— Хватит!!! — заорала Парфенопа, наконец придя в себя. — Какого чёрта вы тут болтаете?! Госпожа, быстро лечи этого типа, пусть он вытащит нас отсюда! Я не хочу здесь умирать! Мне всего шестнадцать! Я даже не целовалась ни разу!

Шерлок горько усмехнулся. Ну и характер у этой служанки. В пылу гнева даже на госпожу свою орёт. Но он тут же посмотрел на Найтингейл.

— Ты сможешь меня вылечить, да?

— Да. Но мне нужно… пять минут.

— Что?! — вскрикнула Парфенопа. — Пять минут?!

Её госпожа лечила самые сложные болезни, даже рак на последней стадии, за несколько секунд! А на этого типа ей нужно пять минут?!

Провести пять минут в этом аду?! Да их либо зажарит, либо раздавит, они тут несколько раз умереть успеют!

Но, похоже, другого выхода у неё не было. Сами они отсюда не выберутся.

С выражением невыносимой боли она достала из своей огромной сумки такой же огромный железный ящик, поставила его на землю и с досадой пнула ногой.

Тут же раздался рёв паровой турбины, куда более мощный, чем у тех трёхметровых паровых доспехов. Под этот рёв, всасывая в себя окружающий воздух, из ящика начали с треском выскакивать бесчисленные железные пластины. Невероятно сложная конструкция и головокружительное мелькание шестерёнок заставили даже Шерлока на мгновение растеряться. Ажурная конструкция между пластинами обеспечивала максимальную гибкость. За несколько секунд над ними вырос полукруглый железный панцирь.

Шерлок с изумлением смотрел на это чудо инженерной мысли.

— Хмф, обалдел, да? Если бы этот механизм увидели те старые пердуны из Академии Механики, мне бы как минимум звание профессора дали! — задрав нос, заявила Парфенопа. — Противоударный, жаропрочный, вентилируемый, с внутренним амортизационным слоем, с системой обдува радиусом в два метра, в сложенном состоянии даже водонепроницаемый! Единственный недостаток — он одноразовый.

Сказав это, она с ещё большей досадой достала отвёртку и гаечный ключ, готовясь к предстоящим пяти минутам бомбардировки.

Шерлок больше не обращал на неё внимания. Найтингейл глубоко вздохнула.

— Держись. Я начинаю.

В тот же миг Шерлока пронзила боль, превосходящая все физиологические пределы. Казалось, каждый нерв, каждая мышца, каждая кость в его теле подвергались жесточайшей пытке. Зудящая боль от заживления ран, усиленная в геометрической прогрессии и сжатая из долгих месяцев в несколько минут.

Обычный человек давно бы потерял сознание от такой боли. Но мозг Шерлока, как назло, оставался предельно ясным, и он отчётливо ощущал каждую секунду этой пытки.

И всё это время Шерлок лишь мысленно матерился:

«Чёрт… Неужели это ещё не мой предел?!»

...

Время шло. За тонкой защитной оболочкой бушевал огонь. Никто не мог и представить, что в ночь, когда Лондон был полон людей, произойдёт такая чудовищная, почти абсурдная катастрофа.

Почти все близлежащие кварталы были разрушены. Взрывы паровых труб распространили разрушения ещё дальше, парализовав четверть всей инфраструктуры Нижнего и Верхнего города.

Никто не знал, откуда взялись эти дирижабли, и уж тем более никто не знал, почему они все рухнули в одном и том же месте.

Но Шерлок, корчась от боли, смутно догадывался.

Потому что в тот первый миг он увидел, что между падающими дирижаблями что-то висело… какое-то чудовищное тело.

А потом он вспомнил реакцию Моран, когда она посмотрела на небо, и слова, которые она произнесла.

Она тогда сказала:

«Третья ступень!»

Значит, эта катастрофа была кем-то спланирована! И она ещё не закончилась. Более того, эти взрывы и смерть десятков тысяч людей были всего лишь увертюрой!

И Шерлок был прав.

Там, среди обломков дирижаблей, в огне, в грудах трупов, в запахе горелой человеческой плоти…

…медленно поднималось огромное, чудовищное тело. Словно башня, вырастающая из земли, оно вышло из огня и устремило свой взгляд в одном направлении.

А затем, молча, безумно, сметая на своём пути все обломки, ступая по горам трупов, оставляя за собой кровавое месиво из плоти и костей, оно ринулось туда, куда был направлен его взгляд!!