Охота

Человечество не может ждать!

Эта фраза, граничащая с безумным высокомерием, в сознании Мориарти не вызывала даже слабой ряби.

Потому что для того, чтобы человечество шагнуло на следующую ступень развития, предстояло пройти ещё более тернистый путь.

Открытие Врат Ада определило всю историю новой эры и сформировало современное мышление. Люди привыкли считать, что, пока существует Святой Престол, человечество не погибнет. Святой Свет вечно будет оберегать свой народ — в этом и заключалась основа их существования.

А Империя и её так называемые законы позволяли жизни идти своим чередом. Да, жизнь была тяжёлой, утомительной, и вид нарядных богачей, входящих в дорогие рестораны, вызывал душевный диссонанс, но, по крайней мере, это не доводило всех до самоубийства. В этом заключалась основа их жизни.

Существование и жизнь — вот и всё, к чему стремилось большинство. Никто не хотел перемен. Никого не волновало, что потери на фронте становятся всё ужаснее, что с каждым годом набирать рекрутов всё труднее. Никто не замечал, что тучи на небе сгущаются, дожди становятся всё гуще, что урожаи скудеют из-за кислотных осадков, что леса уже не успевают вырастать с той скоростью, с какой их сжигают, что реки наполняются запахом гнили, что добыча стали сокращается, что имперские деньги теперь печатают не раз в два года, а раз в год и четыре месяца. Никому не было дела до того, что мир медленно катится в пропасть.

Мир должен измениться!

А перемены неизбежно несут боль!

И если не найдётся тот, кто, обладая верховной властью, осмелится принять на себя эту агонию перемен — всю клевету, проклятия, поношения, резкое сокращение населения, экономический коллапс и промышленный упадок, — ничего не выйдет.

И этот человек навсегда войдёт в историю как самый безумный и самый отъявленный злодей!

Но он всё равно должен будет начать эти жестокие, радикальные преобразования!

Даже если со стороны это будет выглядеть как величайшее преступление против всего человечества!

Впрочем, легко сказать. Совершить это преступление — уже несбыточная мечта. Два вековых противника, Святой Престол и Империя, никогда не допустят ничего подобного.

Папа и император — не дураки.

Если только… Папа и император не будут одним и тем же человеком!

— Что делает тот парень? — спросил Мориарти, не открывая глаз.

Он знал, что Моран рядом.

— Только что звонили из первого разведывательного отдела. Мистер Холмс переносит свои вещи.

Моран лишь докладывала, но голос её дрожал. При одной мысли о том, какую боль только что перенёс её господин, ей хотелось разрыдаться, но она из последних сил старалась говорить ровно.

— Ты беспокоишься обо мне, — как всегда мягко улыбнулся Мориарти.

— Ах! Простите! — Моран тут же опустилась на колени у бассейна. Её лицо стало решительным. Она поняла, что её чувства вышли за рамки отношений господина и слуги, а это было непростительно.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Мориарти. — Моя жизнь довольно скучна. Если и ты будешь во всём следовать этому «Уставу профессиональной горничной», я же умру от тоски.

— … — Моран не осмелилась ответить, боясь неверно истолковать слова господина.

— Слёзы или смех — это лишь выражение чувств. Ты поклялась, что вся твоя жизнь принадлежит мне. Значит, и твои истинные чувства тоже принадлежат мне. Так что… не сдерживайся. Мы знакомы почти двадцать лет. Я хочу знать, что ты чувствуешь, — мягко произнёс мужчина.

Девушка по-прежнему не решалась разгадать смысл его слов, но её охватило необъяснимое волнение.

— Что ты хотела спросить? — внезапно нарушил тишину Мориарти.

— Вам… больно? — неосознанно вырвалось у Моран. Она вздрогнула и тут же прикрыла рот рукой.

— Немного. Но это не страшно, — естественно ответил его святейшество. — Просто жаль, что книга исчезла, я не успел насладиться ей в полной мере. Через некоторое время я хочу прогуляться, не отходи от меня далеко.

— Да! — голос девушки всё ещё дрожал, но она не понимала почему. В голове стоял приятный, тёплый гул.

— Кстати, ты сказала, тот парень переносит вещи?

— Да, — Моран быстро собралась с мыслями. — Мистер Холмс, похоже, хочет перевезти свою одежду и личные принадлежности в ту комнату. И ещё… у него, кажется, есть какая-то способность к восприятию. Он постоянно обнаруживает наблюдателей. За последний час сменилось уже три группы, и он всех прогнал. Оттуда докладывают, что следить за ним практически невозможно.

Мориарти усмехнулся.

После их встречи его охрана, естественно, установила за этим парнем самое пристальное наблюдение.

А его охрана — это элита Святого Престола. Они могли видеть сквозь стены, отфильтровывать шумы, отслеживать цель за сотни метров. Даже наблюдая за высокопоставленным священником, они бы остались незамеченными.

И эта элита оказалась не в силах уследить за каким-то выскочкой. Это было слишком смешно.

И Мориарти рассмеялся — впервые за последние дни по-настоящему, от души.

— Ха-ха-ха! Чего ещё ждать от того, кто читает быстрее меня!

Моран растерянно смотрела на него. Она вспомнила, как этот человек, ставший Контрактором меньше двух месяцев назад, так легко увернулся от её удара. Что-то в этом было очень странное.

Она хотела посоветовать господину держаться от него подальше, но, вспомнив, что тот назвал его «другом», тут же проглотила слова.

...

Наступила полночь.

Снегопад и не думал прекращаться. Солнечный свет едва пробивался сквозь снежную завесу, и мир погрузился в сумерки.

В такую погоду даже экипажи не могли нормально передвигаться. Большинство фабрик было вынуждено закрыться — при таких условиях расход топлива разорил бы любого владельца.

Сегодняшний Лондон был необычайно пуст. На улицах — ни души.

Шерлок с неохотой перетащил несколько больших чемоданов в ту самую комнатку в библиотеке. В принципе, здесь можно было жить: хорошая вентиляция, звукоизоляция. Книга сгорела, так что тот парень, единственный, кто сюда заглядывал, больше не появится.

Так что, если Шерлок поживёт здесь несколько дней, это нельзя будет назвать «захватом общественного пространства».

Когда снегопад прекратится, он найдёт себе новое жильё. Или… может, попробовать вернуться на Бейкер-стрит, 221?

Интересно, что же всё-таки случилось с миссис Хадсон? Может… всё-таки выяснить?

Шерлок вдруг понял, что такая нерешительность в расследовании ему совершенно не свойственна.

...

А в это самое время…

Снаружи, на пустой улице перед Британской библиотекой, из снежной пелены возникла одинокая фигура. Придерживая шляпу, чтобы её не сорвало ветром, человек достал из кармана фотографию.

Он сощурился. На снимке был запечатлён мужчина, несущий несколько больших чемоданов в здание Британской библиотеки. Это был тот самый человек, которого приказал убить легат Теодор.

Как там его?

Шелдон?

Ширлок?

Неважно. Говорят, всего лишь Контрактор первой ступени.

Он не понимал, зачем для устранения такого слабака понадобился он — солдат из Священного Авангарда, с самой передовой. Наверное, просто потому, что он оказался в Лондоне проездом.

В любом случае, приказ легата нужно уважать. Дело-то пустяковое, можно и по пути разобраться.

Он сунул фотографию в карман и, борясь с ветром и снегом, направился к Британской библиотеке.