Ам~

Никто не понял, что произошло. Поначалу некоторым даже показалось, что Экзекутор просто глумится над трупом.

Но грохот в белой пелене метели всё продолжался.

БУМ! БУМ! БУМ!

Земля дрожала. К счастью, эти удары были не такими вычурными, как первый, и не поднимали ураганного ветра. Снег наконец осел, и взглядам предстала следующая картина: худой силуэт стоял на коленях. Его одежда насквозь пропиталась кровью и теперь походила на липкую багровую клеёнку. Одной рукой он опирался о землю, а в другой, казалось, что-то сжимал и с глухим, тяжёлым стуком раз за разом вбивал это в землю.

Все видели это, но мозг отказывался обрабатывать эту картину. Зрение докладывало: Шерлок в унизительной позе избивает Экзекутора Ивновича, впечатывая его в мёрзлую грязь. Лицо, зажатое в его руке, вместе с головой и всем телом раз за разом взмывало вверх и с силой обрушивалось вниз.

Зрелище было донельзя абсурдным.

В следующую секунду чудовищная сила подбросила окровавленного Шерлока на несколько метров в воздух, после чего он мешком рухнул на землю.

Ивнович поднялся. Его лицо тоже было в крови — то ли в своей, то ли в крови Шерлока. Вид у него был потрёпанный, и он, казалось, до сих пор не пришёл в себя. Он не понимал, почему его противник всё ещё жив. Такой удар должен был на месте убить любого Контрактора первой ступени.

Шерлок всё ещё оставался Контрактором первой ступени, но он был жив. И в то же время всё его тело разрывала боль страшнее самой смерти. Несколько рёбер были сломаны. В большой берцовой кости зияла трещина, и осколок вонзился в плоть, вызывая при каждом сокращении мышц приступы сверлящей боли. Тело под плащом было сплошным синяком, внутренние органы получили тяжелейшие повреждения, а в лёгкие натекла кровь — каждый вдох вырывался наружу кровавым кашлем.

И все эти травмы… он получил ещё прошлой ночью.

Той ночью он потерял восемьдесят одного подконтрольного демона. Эти милые маленькие твари, одна за другой бросаясь в атаку, превратились в горы растерзанных трупов. Бесчисленные щупальца были разорваны и раздавлены. Их смерть вызвала у Шерлока невыразимо сильный эффект обратной связи. Головокружение, рвота, ощущение, будто тысячи жизней сгорают в его черепе под огнём, а их предсмертные вопли не умолкали ни на мгновение.

Но даже с этой нечеловеческой мукой, способной сломить любого, он явился к Экзекутору. Выдержал удар, который убил бы любого новичка. От этого удара сосуды в его теле лопнули, забрызгав всё вокруг кровью, но он не умер. Он с безумным восторгом поднялся на ноги. На его губах играла ещё более возбуждённая улыбка, а в глазах горел странный, но ослепительный свет. Кровавым призраком он ринулся на старика.

Десяток метров он преодолел в мгновение ока. Его рука выстрелила прямо в горло противника. Вся сила, нацеленная на минимальную площадь, была сконцентрирована на кончиках пальцев. Этот удар должен был раздробить хрящи гортани и пробить хрупкую трахею.

Это был простейший приём, упоминаемый в любом учебнике по рукопашному бою. Но никто не смог бы исполнить его так, как Шерлок в этот миг. Он задействовал каждую мышцу своего тела, в момент сокращения сухожилий поймал тот самый упругий импульс, вложил в удар инерцию от рывка, мощь ног, вращение корпуса — все доступные факторы были собраны воедино в этой предельно простой атаке.

Даже вчера он на такое был не способен.

И вот, в тот самый момент, когда Экзекутор Ивнович едва успел встать на ноги, мимо него пронёсся лёгкий ветерок.

Затем перед ним возникла тень, и лишь потом ударил в нос густой запах крови. Он увидел глаза — предельно сфокусированные, без единой эмоции. Глаза, которые не дрогнули бы даже перед лицом самой смерти.

Его горло сковало холодом. В следующее мгновение он задохнулся, не в силах вздохнуть. Всесильный Экзекутор вдруг что-то понял. Он рефлекторно схватился за шею, но не смог остановить распространение смертельной боли. Он почувствовал, как чудовищная сила пронзила его гортань, прошла насквозь через шею и даже задела позвонки, оставив в важнейшей части скелета несколько жутких трещин.

Затем он ощутил невесомость. Мир перевернулся. Всё произошло за одно мгновение, в один миг. Он камнем рухнул на спину. Редкие волосы разметались по белому снегу.

— Кха…

Лишь теперь он издал свой первый и последний кашель.

Тишина, подобно снежинкам, преодолела тысячи километров, не издав ни звука. Сцена казалась бесконечно долгой, но секундная стрелка на часах сделала всего один шаг.

Шерлок с глухим стуком упал на землю. Он выглядел в сто раз хуже старика, но его падение было ожидаемым. Все предвидели, что он упадёт. Все предвидели, что он умрёт.

Но почему на земле лежал и господин Ивнович?

В этот миг его свита, казалось, впала в ступор от ужаса и непонимания. Забыв обо всех правилах, они бросились на полигон. Спотыкаясь и толкаясь, они окружили своего господина и помогли ему сесть.

На какое-то мгновение им показалось, что он мёртв.

— Кха-кха…

— Кха-кха-кха-кха…

Экзекутор Ивнович разразился ещё более яростным и мучительным кашлем. Опыт бесчисленных заданий, отточенные на грани жизни и смерти рефлексы заставили его в то последнее мгновение, чисто инстинктивно, отпрянуть назад.

Он судорожно хватал ртом воздух и с недоверием смотрел на лежащего на земле Шерлока, на этого обессиленного, окровавленного человека. Один этот взгляд породил в нём страх. Что было бы, замешкайся он на долю секунды?

И тут же страх сменился яростью. Какой-то мусор первой ступени посмел дать сдачи? Посмел даже помыслить о том, чтобы убить его?!

Его гортань была повреждена, он не мог говорить. Он резко взмахнул рукой, и посреди полигона возник Пространственный разлом!

Господин Ивнович был Манипулятором. Его собственная сила была невелика, восемьдесят процентов его боевой мощи заключалось в управлении демоном. И его демон обладал чудовищной разрушительной силой, а радиус контроля достигал ужасающего километра! Он мог, не показываясь, убить любого врага с расстояния, в несколько раз превышающего предел человеческого зрения.

Но даже так, его личная сила была абсолютно недосягаема для Контрактора первой ступени! Поэтому он и был в ярости. Он не знал, как этому ублюдку это удалось, но он знал одно: тот должен умереть.

Из разлома показалась огромная, но тонкая рука, а следом — чёрная голова без глаз, с одним лишь огромным, жутким ртом. Это был демон Экзекутора Ивновича — тощий гигант ростом почти в пять метров.

А убить ему предстояло всего лишь обессиленного человека, который даже не мог подняться на ноги.

Больше никаких случайностей не будет. Один шлепок, один пинок, любое небрежное движение…

Но в этот момент… Экзекутор Ивнович замер.

Он почувствовал, что что-то не так.

Острая боль пронзила его и в мгновение ока превысила предел, который мог выдержать разум. Он даже не успел закричать. В тот же миг из его пор пошла кровь. Глазные яблоки в его застывшем взгляде с хлопком лопнули. Внутренние органы, казалось, сжали десятилетия старения в полсекунды. И без того морщинистая кожа высохла, губы съёжились и задрались вверх, обнажив обескровленные дёсны.

Всё произошло в одно мгновение. В тот самый миг, когда он открыл Пространственный разлом.

Боль, которую он смутно ощущал с прошлой ночи, наконец прорвала барьер между мирами и неудержимым потоком хлынула в его тело, которое тут же начало распадаться.

— А-а-а-а-а!!!

Один из слуг, стоявший ближе всех к Ивновичу, издал пронзительный вопль ужаса. Они не понимали, что происходит. Он всего лишь поддерживал господина за его благородную руку, но от лёгкого движения вся рука просто отвалилась.

Опустив взгляд, он увидел, что мышцы и кожа на этой руке выглядели так, словно гнили уже несколько месяцев. Истлевшие сухожилия не держались вместе. Он держал в руках нечто, похожее на тающую плоть!

Чем теснее связь между Контрактором и его демоном, тем сильнее эффект обратной связи. А для Манипулятора он был ещё сокрушительнее!

Постойте…

Если этот чудовищный урон исходит от демона господина Ивновича, то почему сам тощий гигант выглядит совершенно невредимым?

Никто не знал ответа.

И уж тем более никто не знал, почему этот тощий гигант медленно пополз к своему призывателю. Пятиметровое тело распласталось по земле. Он протянул руку, проигнорировав оцепеневшую от ужаса свиту, и схватил распадающееся тело.

Словно спелую, сочащуюся алым соком вишенку.

Затем он запрокинул голову и открыл рот.

— Ам~

На полигоне раздался леденящий душу хруст… звук перемалываемых костей и рвущейся плоти.