Прорвавший снежную завесу

Шерлок сделал приглашающий жест, словно предлагая зашедшему на огонёк гостю не топтаться на пороге, а проходить в дом и чувствовать себя как дома.

Ощущение было донельзя странным.

С какой стати он, стоя снаружи, приглашал внутрь того, кто уже был в помещении? И что он имел в виду под «хотите меня убить»? Да и с какой наглостью он вообще разыгрывал из себя хозяина, если сам был в этой компании от силы пару раз?

Так или иначе, с этим странным чувством Шерлок разминулся в дверях с Экзекутором Ивновичем, вошёл внутрь и помахал рукой людям в дальнем конце холла.

— Привет… Давно не виделись.

Но на его приветствие никто не ответил. Все смотрели на него с немым изумлением.

Никто не мог понять, почему он выглядел таким измученным и слабым, словно только что вернулся с битвы, где бесчисленное множество раз балансировал на грани смерти. Казалось, не обопрись он о стену, тут же рухнет на пол и больше никогда не встанет.

— Ты и есть Шерлок? — раздался от двери голос Экзекутора Ивновича. Он обернулся и смерил молодого человека оценивающим взглядом.

— Он самый.

— Хмф… Будем считать, что ты почти не опоздал. Но что это за вид? Решил всю ночь пролежать в ледяной реке, чтобы изобразить хворь и найти оправдание своему провалу на проверке?

Этот предлог показался Ивновичу самым очевидным. Он бросил насмешливый вопрос, но слова «хотите меня убить» предпочёл проигнорировать, словно и не слышал их.

— Конечно, нет, — с улыбкой ответил Шерлок. — Я не болен. Наоборот, я сейчас абсолютно здоров и полон сил… Кххаа!!!

Не успел он договорить, как его согнуло пополам, и из горла хлынул фонтан крови.

— Кха… кха-а…

Словно прорвавшийся гейзер, густая алая жижа безостановочно извергалась из его пищевода, как у уличного бродяги, отравившегося дешёвым пойлом. Кровь забрызгала чистый пол в офисе «Белого Шипа». Шерлока качнуло, и его лицо стало ещё бледнее.

— Ах, прошу прощения, — закончив, он как ни в чём не бывало выпрямился и смущённо вытер губы. — Вызовите потом клининговую компанию, вычтете из моего пособия. А так я в полном порядке. Более того, я горю желанием поскорее начать тест. Вы не против?

«…»

«…»

Ему снова никто не ответил. Кое-кто даже обменялся ошарашенным взглядом, словно пытаясь понять, кто из них двоих сошёл с ума — он или этот парень по имени Шерлок.

К счастью, Ватсон опомнился первым. Он шагнул вперёд, подхватил Шерлока и усадил его на стул в коридоре. Лоб детектива пылал жаром.

— Я здешний врач. Мистер Холмс тяжело болен, я не рекомендую ему участвовать в проверке.

Однако…

— Хех, болен? — усмехнулся Экзекутор Ивнович. — Мы — орган правопорядка Святого Престола. Хворь и раны никогда не служили оправданием для отказа от задания. Опасность не станет ждать, пока ты поправишься, а демоны не проявят ни капли сострадания к больному. Святой Свет над нами, и все страдания — лишь испытание для его верных последователей. Кроме того, разве вы не слышали? Он сам сказал, что он в порядке!

Экзекутор говорил с показной лёгкостью, но не оставлял ни малейшей лазейки для возражений. Воздух в комнате медленно пропитался гневом. Теперь уже всем стало ясно, с какой целью он явился. Глядя на Шерлока, они вдруг поняли: его «я в порядке» было не бравадой, а каким-то странным чувством долга, желанием принять весь удар на себя. И за это они были ему безмерно благодарны.

Но ни гнев, ни благодарность в этот миг не могли перерасти в сопротивление. У них не было ни сил, ни власти, чтобы бросить вызов. Оставалось лишь чувство трагического бессилия.

И оно длилось до тех пор, пока Шерлок с трудом не поднялся на ноги и с улыбкой не ответил:

— Ну так чего же мы ждём? Давайте начинать.

...

В квартале от офиса «Белого Шипа» располагался пустырь — один из немногих зелёных островков в Нижнем городе. Саженцы, посаженные здесь ещё до Второго демонического вторжения, десятилетиями впитывали кислотные дожди, но не сгнили, а упрямо вымахали до высоты в десяток метров. В центре этой рощи стоял грубый, но невероятно прочный стальной забор, окружавший огромную поляну площадью около двух тысяч квадратных метров.

Для целого города две тысячи квадратных метров — пустяк, но в Лондоне на таком участке можно было бы возвести многоквартирный дом. А это означало, что у инвесторов были веские причины не трогать этот клочок земли.

Это был тренировочный полигон лондонского ведомства по охране порядка.

Подобные места были в каждом городе. Любое учреждение под эгидой Святого Престола, большое или малое, обязано было иметь полный комплект необходимой инфраструктуры, иначе — позор.

Сейчас на полигоне собрались все сотрудники «Белого Шипа». Священник Томпсон подошёл к Шерлоку. Он долго смотрел на его измождённое лицо, колебался, но наконец медленно произнёс:

— Я не знаю, что произошло между тобой и Экзекутором Ивновичем, но после твоей смерти я добьюсь для тебя посмертной компенсации самого высокого уровня.

Надо признать, собеседник из него был так себе.

Священник Томпсон всю жизнь читал молитвы. Хоть он и был уже в зрелом возрасте, но в светских беседах разбирался плохо. Он лишь сказал то, что в данный момент казалось ему самым практичным и честным.

Коллеги смотрели на Шерлока со сложным чувством. Они хотели бы сказать что-то ободряющее, но не решались. Они почти не знали его, но необъяснимым образом ощущали скорбь, обиду и жгучий гнев. Однако эти эмоции ничего не могли изменить, поэтому они лишь молча сжимали зубы.

В этот момент к ним подошла свита Экзекутора — несколько человек в рясах из грубой мешковины. Такие прислужники были почти у каждого священнослужителя. Они были помощниками, слугами, носильщиками, лакеями, а порой и расходным материалом. Одним словом — собственностью своего господина. Им было запрещено иметь семью, запрещено даже помыслить об измене. Вся их жизнь принадлежала хозяину, и все их мысли были только о нём.

Один из них, с клеймом Отдела Правосудия на лбу, шагнул вперёд.

— Перед началом проверки надлежит уведомить вас о некоторых положениях устава Святого Престола. Господин Ивнович занят, поэтому это сделаю я, — безразлично произнёс он, словно бездушный механизм. Не дожидаясь реакции, он продолжил: — Хоть это и проверка, в ходе неё могут произойти непредвиденные инциденты. Например, влияние внешних факторов, внезапное ухудшение состояния испытуемого, немотивированная схватка демонов насмерть и так далее. Это как операция: даже при максимальной осторожности возможны осложнения. В «Уставе о должностных обязанностях полевых сотрудников», изданном Святым Престолом, чётко указано, что персонал всех учреждений обязан строго соблюдать график тренировок и регулярно проходить проверку у вышестоящего начальства. Поэтому господин Ивнович обязан исполнить свой долг. Разумеется, он приложит все усилия, чтобы избежать непредвиденных ситуаций, но…

Он говорил монотонно, чеканя каждое слово, но Марк не выдержал. Он подскочил к прислужнику, схватил его за грубую ткань рясы и, стиснув зубы, прорычал:

— Вы чего добиваетесь? Хотите, чтобы мы подписали соглашение о непредвиденных рисках?

— Любое действие сопряжено с риском, это в рамках регламента…

— К чёрту ваш регламент! Экзекутор Отдела Правосудия проводит тест с новичком, который стал Контрактором меньше трёх месяцев назад, и может «случайно» ошибиться? Ваш хозяин что, себя контролировать не умеет? Когда он там забавляется со своим сыром, он что, тоже от недостатка самоконтроля на кровати помирает?

Как и говорил Томпсон, когда Марк был в ярости, из его рта могло политься что угодно.

И сейчас он был в ярости.

Однако лицо прислужника осталось бесстрастным. Он лишь холодно ответил:

— Все ваши слова и действия могут быть расценены как неуважение к священнослужителю Святого Престола. Кроме того, вынужден напомнить, что всё происходит в рамках устава. Соответственно, ваши слова могут быть расценены как неуважение к самому Святому Престолу. И наконец, официально заявляю: всё вышесказанное не является предметом обсуждения, а носит уведомительный характер. Соглашение о рисках уже вступило в силу. Присутствующие здесь двенадцать членов свиты уже принесли клятву Святому Свету. Клятва записана и в данный момент отправляется в Трибунал. Тест скоро начнётся… Готовьтесь к бою. И удачи вам.

Сказав это, вся свита молча удалилась.

Ни единой эмоции, ни одного взгляда, ни одного лишнего слова.

Шерлок, конечно, всё это слышал, но, казалось, ему было всё равно. Он просто сидел на стуле, ровно дыша, и ждал.

— Слышал? Ты умрёшь, и твоя смерть будет оформлена по всем правилам… — тихо произнёс Ватсон. Он словно вспомнил что-то из далёкого прошлого. Его взгляд был устремлён на другой конец поля, где Экзекутор уже медленно выходил на середину заснеженной площадки.

Шерлок с трудом поднялся. Лихорадка, слабость, потеря крови — всё предвещало его конец. Впрочем, даже без этого его судьба была бы той же.

Поэтому Ватсон не понимал, почему на лице этого парня до сих пор играет эта странная, возбуждённая улыбка.

Так или иначе, на его глазах Шерлок, едва держась на ногах, побрёл на полигон. Он подошёл к Экзекутору и остановился менее чем в двух метрах от него.

Может, они что-то сказали друг другу, а может, нет.

В следующее мгновение Экзекутор поднял руку. В этот миг пожилой старик словно превратился в колосса, возвышающегося над снегом. Его рука, казалось, вобрала в себя вес в тысячи тонн, а затем с небрежной лёгкостью опустилась вниз.

Это была не просто проверка.

В тот же миг весь снег на полигоне резко взметнулся в воздух, взлетев на десятки метров. Невесть откуда взявшийся ураганный ветер закрутил его в белый вихрь, скрывший всё из виду. Мёрзлая трава под ногами вздыбилась. Затвердевшая от мороза земля треснула, и по ней, разрастаясь, побежали глубокие, страшные разломы.

Одним простым движением Экзекутор Отдела Правосудия продемонстрировал, какой чудовищной разрушительной силой обладали люди из боевого крыла Святого Престола, люди, чья репутация была выкована в крови и реальных боях.

Под оглушительный грохот никто не смел издать ни звука, никто не смел даже помыслить о другом исходе. Даже священник Томпсон ошеломлённо смотрел на эту сцену, понимая, насколько смешны были его предыдущие слова.

Тот просто хотел убить детектива. И в тот миг, когда эта мысль зародилась в его голове, детектив уже был мертвецом. Никакой возможности спастись не было. Оставалось лишь смириться.

В следующую секунду грохот стих, ветер угас, и тучи снега начали медленно оседать, словно внезапно спустившийся густой белый туман, скрывая всё от глаз.

И в этом снежном вихре…

…внезапно возникла рука. Она прорвала снежную завесу, мёртвой хваткой вцепилась в исхудавшее лицо Экзекутора Ивновича, а затем с первобытной, неостановимой мощью впечатала эту голову вместе с хрупким затылком, шейными позвонками и всем телом в мёрзлую землю!

БУМ! — от взрыва в ушах зазвенело.