Последний удар

Зал был пуст.

Ни дворян, ни народа, ни свидетелей.

Только Лисандер, Кайлос и двое стражников.

Кайлос Серефин стоял прямо. Он не выглядел сломленным — скорее выжженным изнутри.

— Ты знал, чего они хотят от неё, — сказал Лисандер.

— Знал.

— И остался.

— Потому что если бы ушёл — они нашли бы другого.

— Удобное оправдание.

Кайлос усмехнулся.

— Я не хотел её гибели.

— Но ты допустил её.

Лисандер подошёл ближе.

— Ты любил её?

Молчание.

— Ты знал, что она не любит тебя.

Кайлос сжал челюсть.

— Да.

— И всё равно надеялся.

— Это преступление?

— Нет, — тихо ответил Лисандер. —
Но предательство — да.

Он выпрямился.

— Ты лишаешься титула.
Твоё имя будет стёрто из хроник.
Ты будешь жить.

— Это милость?

— Это наказание.

Кайлоса увели.

Он не обернулся.

Сад Ауреллинов был залит солнцем.

Мираэль шла по дорожке быстро, почти сердито. Платье развевалось, волосы ловили свет, а в глазах жила искра.

— Ты снова решил всё за меня? — спросила она, даже не поздоровавшись.

Лисандер повернулся.

— Я решил не дать храму тронуть тебя.

— А меня ты спросил?

— Я знал ответ.

Она подошла ближе.

— Ты знаешь только одно — как воевать.

— Это моя работа.

— А моя… — сделала паузу, нахмурившись.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Ты сильнее, чем думаешь.

— Я знаю, — резко сказала она. —
Но я не позволю делать из себя знамя.

Она шагнула к нему.

— Я не твоя святыня.
И не их добыча.

Он усмехнулся.

— Именно поэтому ты мне и нужна.

— Нужна?!

— Рядом.

Она замерла.

— Ты умеешь говорить так, будто всё просто.

— Это ложь, — сказал он. —
Без тебя всё сложнее.

Она вздохнула, скрестив руки.

— Ты… невыносим.

— Ты… невозможная.

Она улыбнулась.

— Значит, мы квиты.

Наступил вечер, Мираэль стояла у окна.

Город был другим.
Тише. Чище.

— Храм пал, — сказал Лисандер за её спиной. —
Морвен гаснет.

— А ты?

Он подошёл ближе.

— Я устал.

Она обернулась.

— Тогда отдохни.

— С тобой.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Это не просьба?

— Это признание.

Тепло между ними не было бурей.
Это было что-то глубже.

— Ты знаешь, что впереди ещё много крови, — сказала она.

— Да.

— И всё равно выбираешь меня?

Он кивнул.

— Даже если мир будет против.

Она тихо усмехнулась.

— Тогда ты безумен.

— Возможно.

Она шагнула ближе.

— Но безумие — это тоже сила.

И где-то глубоко внутри неё…
что-то откликнулось.

Не как энергия.

Как воля.