Храм потерял опору

После исчезновения Морвена храм ещё стоял, но внутри он уже трескался.

Золотые купола всё так же сияли на солнце, жрецы всё так же выходили к народу в белых одеждах, и молитвы звучали по расписанию. Но если раньше в словах была уверенность, теперь в них сквозил страх.

В зале совета храмовников воздух был тяжёлым, как перед бурей.

— Народ требует объяснений, — сказал один из старших жрецов, сжимая в руках посох. — Они видели тела тех, кого «очистили».

— Это была воля небес, — раздражённо бросил другой.

— Нет, — холодно ответил третий. — Это была воля Морвена.

Имя повисло между ними, словно проклятие.

— Он держал потоки силы, — прошептал молодой жрец. — Он знал, как её забирать.

— Он знал, как её воровать, — поправил иерофант. — И теперь он исчез.

— Император Каэль не слеп, — мрачно сказал кто-то. — Если он ударит…

— Он ударит, — перебил иерофант. — Вопрос только — когда.

Снаружи раздался гул толпы. Люди уже не молились. Они спорили. Они кричали. Они спрашивали, почему после «очищения» умирают их дети.

Храм держался не на вере.
Он держался на страхе и на Морвене.

И без него оставался пустым.

Вечер в доме Ауреллин был тихим, но эта тишина была тревожной, будто перед грозой.

Мираэль сидела у окна в гостиной, держа в ладонях фарфоровую чашу с уже остывшим чаем. За стеклом темнело небо, и огни фонарей во дворе отражались в её глазах. Она казалась спокойной, но внутри неё всё было натянуто, как струна.

Рядом стоял Лисандер Каэль, Император Империи. Его осанка была прямой, движения — уверенными, но Мира знала: боль всё ещё жила в его теле после схватки с Морвеном. Он не показывал её, как не показывал ничего, что могло бы выглядеть слабостью.

— Ты сегодня слишком молчалива, — сказал он негромко.

Она улыбнулась краешком губ.

— Я просто думаю… если тишина такая хрупкая, значит, она ненадолго.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Ты чувствуешь приближение опасности?

— Я чувствую, что они не смирятся.

Он кивнул. Его взгляд стал жёстче.

— Храм никогда не смиряется, когда теряет власть.

В этот момент за окном мелькнуло резкое оранжевое отражение.

Лисандер сразу напрягся.

— Это не свет факелов, — сказал он.

В коридоре послышались торопливые шаги. В комнату почти вбежал Леннон.

— Госпожа… Ваше Императорское Величество… — он запнулся, переводя дыхание. — У ворот люди в одеждах храма. Они требуют выдать Мираэль.

Мира медленно поднялась.

— Значит, пришли.

Лисандер шагнул к ней и взял её за руку. Его ладонь была тёплой и сильной.

— Ты останешься здесь.

— Нет.

Он повернулся к ней.

— Это приказ.

— Это моя жизнь, — ответила она спокойно. — И я не позволю решать её без меня.

Он смотрел на неё несколько секунд, словно борясь сам с собой. Затем резко кивнул.

— Тогда ты будешь рядом со мной.

Во дворе горели факелы. Белые фигуры жрецов выделялись в темноте, как призраки.

— По воле храма, — произнёс один из них, — носительница силы должна быть возвращена для очищения.

Лисандер вышел вперёд.

— Ты говоришь в присутствии Императора Каэля, — холодно произнёс он. — Вы забыли, кто здесь власть?

— Вы — лишь человек, — ответил жрец.

— А ты — лишь слуга лжи.

Он не повысил голос, но воздух вокруг будто стал плотнее.

Жрец поднял руку, и магия ударила первой.

Лисандер закрыл Мираэль собой. Пламя скользнуло по его плечу, оставляя жгучую боль, но он устоял и шагнул вперёд.

Мира вскрикнула.

Она увидела, как его тело напряглось, как он всё ещё стоит, но боль снова поднимается в нём волной. И в этот миг её сердце сжалось не страхом за себя — страхом за него.

Внутри неё что-то вспыхнуло.

Не яростью.
Не отчаянием.

Любовью.

Свет вышел из неё не резким ударом, а тёплой волной, словно дыхание самой жизни. Он не ударил по жрецам. Он коснулся Лисандера.

Он почувствовал это сразу.

Словно в грудь вошёл второй вдох. Боль отступила, мышцы наполнились силой, а зрение стало яснее.

Он обернулся к ней.

— Мираэль…

Она стояла бледная, дрожащая, с широко раскрытыми глазами.

— Я не знала, что могу так… Я просто… я испугалась за тебя.

Жрецы попятились.

— Это не энергия… — прошептал один. — Это…

— Это её сила, — твёрдо сказал Император. — И вы к ней больше не прикоснётесь.

Он сделал шаг к ним, и теперь они отступали. Ведь идти против той кто обладает не энергией а силой, было против их самой сущности.

— Передайте храму, — сказал он. — Что я этого так не оставлю.

Когда ворота закрылись, во дворе стало тихо.

Мира опустилась на скамью, и Лисандер тут же оказался рядом, присев перед ней.

— Ты в порядке?

— Я… да. Просто… внутри будто стало теплее.

Он осторожно коснулся её щеки.

— Ты спасла меня.

Она подняла на него взгляд.

— Ты бы сделал то же самое.

Он не стал спорить.

Он просто наклонился ближе, и их дыхание смешалось.

— Я всё ещё Император, — сказал он тихо. — Но рядом с тобой я просто тот, кто не хочет тебя потерять.

Её сердце забилось быстрее.

— А я… просто та, которая больше не хочет быть тенью для тебя.

Он улыбнулся.