Камень, тьма и решимость

Старый монастырь возвышался над склоном, будто врос в скалу.

Серый. Безмолвный.
И слишком живой для места молитв.

Федон стоял, не скрываясь. Плащ был запылён дорогой, руки — сжаты в кулаки. Он смотрел на стены так, словно мог проломить их взглядом.

— Здесь, — сказал он глухо. — Я чувствую это.

Лисандер остановился рядом.

Без свиты.
Без короны.
Только тени — дальше, в лесу. Ждут сигнала.

— Морвен выбрал правильное место, — произнёс император. — Камень глушит магию. Старые печати. Здесь удобно ломать людей.

Федон повернул голову резко.

— Он ломает мою дочь.

Эти слова прозвучали не как упрёк — как приговор.

Лисандер не отвёл взгляда.

— И поэтому я здесь, — сказал он. — Не как император. Как мужчина, который не позволит…

Он замолчал.

Федон усмехнулся — коротко, зло.

— Не позволяйте ей пострадать, — перебил он. — Всё остальное меня не волнует.

Мгновение тишины.

— Я не позволю, — ответил Лисандер. И это не было обещанием — это было решение.

Внутри монастыря Мира сидела на холодном камне.

Запястья были свободны — ей больше не нужны цепи.
Тело и так слушалось плохо.

Каждый вдох отдавался внутри глухой болью, но не той, что раньше. Эта боль была… глубже. Будто сила внутри неё упиралась в стенки плоти, требуя выхода. Но она должна была продержаться как можно дольше, скрывать то что внутри неё.

— Ты упрямая, — раздался голос Морвена.

Он стоял у алтаря, спокойный, почти благожелательный.

— А ты не перестаешь строить из себя мудреца, который на деле лишь полудохлый старик, — продолжил он. — Даже сейчас.

Мира медленно подняла голову.

Глаза блестели. Она больше не могла сдерживать себя, ей было уже плевать, усталость и раздражение были заметны.

— Вижу ты на пределе, но это уже не важно, я делаю то что во благо для всех.

— Для тебя, — подчеркнула она. — И ты всё ещё продолжаешь врать, — хрипло ответила она. — Даже себе.

Он улыбнулся.

— Я спасаю мир.

— Ты хочешь править миром, — отрезала она. — Поглотить всё живое. Это не спасение.

Он приблизился.

— Ты чувствуешь энергию? — тихо спросил он. — Она возвращается. Это потому, что ты принимаешь свою природу. Вместо того чтобы передавать её мне, ты сопротивляешься.

Мира с трудом поднялась на ноги.

Колени дрожали — но она стояла.

— Она возвращается не из за того что сопротивляюсь. Может даже эти частицы не хотят оказаться в твоих грязных руках— сказала она.

И в этот момент она почувствовала.

Не боль.
Не страх.

Присутствие.

Что-то изменилось.
Воздух дрогнул.
Где-то далеко — металл коснулся камня.

Морвен нахмурился впервые.

— Интересно… — пробормотал он. — Значит, они всё-таки пришли.

Мира выпрямилась.

Сердце ударило сильнее.

Лисандер.
Она не знала как. Но знала — он здесь.

И впервые за долгое время страх отступил.

Лисандер поднял руку.

Амрия элитных солдат двинулись бесшумно, как сама ночь.

— Без лишнего шума, — приказал он. — Морвен мой.

Федон уже шагнул вперёд.

— Я иду с тобой.

Император посмотрел на него.

— Вы — её опора, — сказал он. — Я — её щит.

И в этот момент монастырь перестал быть святыней.

Он стал полем боя.