Тень, которая падает первой

Утро в столице началось не с колоколов, а с криков.

Не с молитв — с голосов.

Люди стояли у ворот храмового квартала, и в их глазах больше не было страха. Были злость, усталость и горькое понимание.

— Они забирали наших детей!
— Они называли это очищением!
— Где те, кого увели?!

Стража не разгоняла толпу. Она стояла вместе с ней.

Из окон храмов больше не лился свет — только тени.

Лисандер Каэль смотрел на город с балкона дворца. Его чёрный плащ колыхался на ветру, а на лице не было триумфа. Лишь холодная решимость.

— Народ с вами, — сказал стоящий рядом капитан теней. — Они сами требуют суда.

— Тогда храму некого винить, кроме себя.

Он повернулся.

— Их золото?

— Конфисковано.

— Архивы?

— В руках империи.

— Жрецы?

— Прячутся.

Лисандер усмехнулся.

— Пусть прячутся. Их боги больше не отвечают.

Он не говорил о Морвене вслух.

Но знал: пока тот жив, храм будет надеяться.

Именно поэтому…

Пещера находилась под древними горами, где даже эхо умирало.

Камень там был чёрным, как застывшая ночь. Воздух — тяжёлым, как вина.

Морвен был прикован к колонне из обсидиана. На его груди горел древний знак — артефакт из сокровищницы империи, «Печать Угасания».

Она не просто лишала магии.
Она пила её.

Морвен поднял глаза, когда услышал шаги.

— Император, — усмехнулся он. — Ты решил посмотреть, как я умираю?

— Я пришёл убедиться, что ты больше никому не причинишь вреда.

— Ты думаешь, победил?

— Я думаю, что ты проиграл.

Морвен тихо засмеялся.

— Ты держишь меня здесь…
Но сила, которую ты боишься, всё ещё жива.

Лисандер не ответил.

Он видел: Морвен уже не был тем, кем был. Лицо осунулось, движения стали медленнее.

— Ты хотел божественную силу, — холодно сказал он. —
Теперь она убивает тебя.

Он развернулся.

— И ты будешь здесь…
Пока не останется ничего.