Первый признак

Когда она поднялась, чтобы ответить, зал притих.

— Дом Ауреллин считает, — начала она уверенно, — что действия Ровейна выходят за рамки допустимого. Под предлогом защиты были убиты люди. И если мы оправдаем это сегодня…

Голос дрогнул.

Она сделала паузу, вдохнула глубже, но воздух будто не доходил до лёгких. Пол под ногами стал слишком далёким.

— …завтра подобные меры станут нормой, — закончила она, но слова уже звучали глухо.

В зале послышался шёпот.

— Ей плохо?
— Она побледнела…
— Это усталость?

Мираэль попыталась сделать шаг — и мир накренился.

Она бы упала.

Если бы не он.

Лисандер оказался рядом мгновенно. Его рука крепко удержала её за талию, вторая — сжала её ладонь. Тёплая. Надёжная.

— Совет прерывается, — сказал он громко, так, что никто не посмел возразить.

В его голосе не было просьбы.

— Врача! — приказал кто-то.

— Не нужно, — прошептала Мираэль, пытаясь выпрямиться. — Это пройдёт…

— Тише, — сказал Лисандер уже только для неё.

Он смотрел на неё так, будто весь зал перестал существовать.

И в этом взгляде было слишком много. И было те кто это заметил.

Её отвели в малую гостиную, подальше от взглядов.

Мира сидела на диване, укутанная пледом, пальцы всё ещё слегка дрожали. Она ненавидела это чувство — слабость. Оно было ей чуждо.

Лисандер стоял у окна.

Молчал.

Это молчание было тяжелее любого допроса.

— Вы собираетесь сказать, что я была неосторожна? — наконец произнесла она, пытаясь придать голосу лёгкость.

Он обернулся.

— Я собираюсь спросить, — сказал он медленно, — как давно это продолжается.

Она отвела взгляд.

— Это не имеет значения.

— Для меня — имеет.

Она резко посмотрела на него.

— Почему?

Вопрос повис между ними.

Он подошёл ближе, но остановился, словно давая ей пространство.

— Потому что вы теряете силы, — сказал он тихо. — И потому что я это вижу.

Мира сжала пальцы.

— Иногда свет гаснет, — сказала она после паузы, — не потому что его крадут. А потому что он слишком долго горит.

— Тогда кто-то должен был сказать вам остановиться, — ответил он.

— А если я не могу?

Он наклонился чуть ближе. Слишком близко.

— Тогда я найду причину, — произнёс он, — по которой вы обязаны прекратить.

Она почувствовала, как сердце сбилось с ритма.

— Вы говорите так, будто… — она замолчала.

— Будто мне не всё равно? — тихо закончил он.

Она не ответила.

И в этом молчании было больше правды, чем в любых словах.

Лисандер выпрямился, но взгляд его оставался прикован к ней.

— Я узнаю, что с вами происходит, Мираэль Ауреллин, — сказал он твёрдо. — И кто за этим стоит.

Она смотрела на него и вдруг поняла:
он уже не сможет отступить.

И она — тоже.