Первый шаг

Ночь во дворце была тише обычного.

Лисандер стоял у узкого стола, над которым горела одна-единственная лампа. Свет падал на разложенные документы, карты побережья, пометки, сделанные его рукой. Красные линии пересекали морские пути, чёрные — уходили вглубь материка.

Имя, которое он читал уже в сотый раз, жгло взгляд.

Ауреллин.

— Подтверждено, — раздался голос из тени.

Лисандер не обернулся.

— Говори.

Из полумрака вышел мужчина в тёмном плаще. Ни знаков отличия, ни герба — только тонкое кольцо на пальце, знак тех, кто не существует официально.

— Судно перехватили не ровейнские патрули. Это была подставная операция. Людей увели живыми. Мужчина… — он сделал паузу, — соответствует описанию герцога Федон Ауреллин.

Лисандер медленно выдохнул.

В груди что-то сжалось — не радость, не облегчение, а жёсткая, холодная решимость.

— Где он?

— Старые соляные хранилища у Чёрного мыса. Их давно не используют. Идеальное место, если хочешь, чтобы человек исчез.

Лисандер наконец поднял взгляд.

— Морвен?

— Его следы есть, — осторожно ответил тень. — Но не напрямую. Всё сделано так, чтобы вина легла на Ровейна.

Лисандер усмехнулся — без тени веселья.

— Конечно.

Он обошёл стол, накинул тёмный плащ.

— Сколько людей?

— Пятеро. Хорошо обучены.

— Вернутся не все, — спокойно сказал он. — Выдвигаемся сейчас. Никто не должен знать. Ни двор. Ни совет. Ни… она.

Тень кивнул.

— Как прикажете, Ваше Величество.

Когда дверь закрылась, Лисандер остался один.

Перед глазами всплыло лицо Миры — бледное, уставшее, но всё ещё гордое. Вспомнилось, как она говорила об отце, будто между прочим, пряча боль за сдержанностью.

— Я верну его, — прошептал он в пустоту.

Соляные хранилища были холодными — камень хранил сырость десятилетий, а тишина здесь была не мёртвой, а выжидающей.
Лисандер вошёл первым.

Он уже знал, кого увидит.

Высокая фигура у стены, закованная, но не сломленная. Даже сидя на каменном полу, мужчина сохранял осанку человека, привыкшего стоять выше других — не ростом, а волей.

Федон Ауреллин поднял голову медленно.

В его взгляде не было паники. Только усталость и холодное, почти насмешливое принятие.

— Значит… — голос был хриплым, но твёрдым, — всё-таки решили добить.

Лисандер остановился в нескольких шагах.

— Напротив, — ответил он спокойно. — Вы слишком долго были в отпуске, герцог Федон Ауреллин.

На мгновение в воздухе повисла тишина.

Федон усмехнулся — уголком губ.

— Даже здесь… — он кашлянул. — Ваше величество не забывает о титуле.

— Я не имею привычки забывать, кто передо мной, — отозвался Лисандер.
Он сделал знак, и цепи с глухим звоном упали на камень.

Федон медленно поднялся, опираясь на стену. Его взгляд стал внимательнее — изучающим.

— Значит, это Ровейн но только ли? — произнёс он. — И не случайность.

— Никогда не было случайностью, — ответил Лисандер. — Вас убрали слишком аккуратно.

Федон выпрямился насколько позволяли силы.

— Тогда ответьте мне честно, Лисандер Каэль, — он впервые назвал его по имени. — Зачем вам я?

Император выдержал паузу.

— Потому что вы — неудобны живым.
И потому что есть те, кому выгодно, чтобы Дом Ауреллин остался без главы. А для меня в этом нету никакой выгоды, а наоборот.

Федон прищурился.

— Вы говорите так, будто знаете больше, чем должны.

— Я знаю достаточно, — холодно сказал Лисандер. — И ещё больше чувствую, когда речь заходит о чужих тенях.

Герцог вдруг усмехнулся шире.

— Забавно, — произнёс он. — Я помню вас другим. Юным. Злым.
Тем, кто взошёл на трон по колено в крови собственного отца.

Люди вокруг напряглись.
Но Лисандер не шелохнулся.

— Он был причиной смерти моей матери и всех моих близких, — ответил он ровно. — И причиной того, что империя жила в страхе.
Я сделал то, что должен был.