Ожидание, которое жжёт

В особняке Ауреллин было слишком тихо.

Мира стояла у окна, не касаясь стекла, будто боялась, что даже это движение выдаст её нетерпение. Сад внизу был залит мягким вечерним светом, фонари отражались в листве, и всё казалось спокойным — слишком спокойным для того, что происходило у неё внутри.

Он едет.

Эта мысль не давала ей покоя с самого утра.

Она давно не приходила в его сон. Не потому что не хотела — наоборот. Желание было почти болезненным. Но тело… тело больше не слушалось так, как раньше. После каждой попытки — слабость, головокружение, дрожь в пальцах. Морвен говорил, что это временно. Что нужно лишь «немного осторожности».

Но она знала — надо прекратить.

Мира медленно вдохнула.

— Соберись, — прошептала она себе. — Сегодня ты не та, кто приходит во снах.

Сегодня она — дочь дома Ауреллин.

За её спиной раздались шаги.

— Госпожа, — голос Леннона был, как всегда, спокойным, но внимательным. — Карета Его Величества уже въехала в город.

Её сердце дрогнуло. Предательски — слишком заметно.

— Спасибо, — ответила она ровно, не оборачиваясь сразу. — Пусть всё будет готово к приёму. И… — она сделала паузу, — пригласи Селин Серефин и Иара Вальтерина. Мне понадобится поддержка.

Хоть у неё и были близкие отношения с ними, но она никогда не вмешивала политику и семейные разногласия.

Леннон кивнул. Он знал её слишком хорошо, чтобы не заметить напряжение.

Когда она наконец повернулась, он на мгновение задержал взгляд.

Мира выглядела… опасно красивой.

Красные волосы сегодня были собраны не полностью — несколько прядей свободно спадали на плечи, подчёркивая линию шеи. Платье тёмного вина облегало фигуру с безупречной элегантностью: ни вызывающе, ни скромно — именно так, как подобает женщине, чьё имя произносят с уважением.

— Вы в порядке? — тихо спросил Леннон.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, за которой прятала слишком многое.

— Я справлюсь.

Но стоило ему уйти, как она снова осталась одна. И тогда позволила себе слабость — всего на мгновение.

Я так скучала.

По его голосу во сне.
По тому, как он смотрел — будто видел её даже сквозь тьму.
По редкой, почти незаметной улыбке, которую он позволял себе только рядом с ней.

Она сжала пальцы.

Он знает?
Или только догадывается?

Мысль о том, что он мог узнать правду, пугала… и странным образом грела.

В гостиной уже собирались приглашённые. Селин Серефин— хоть носила фамилию герцогского рода, она была кузеной Кайлоса, она с мягкой, умной улыбкой могла изменить атмосферу. Иар Вальтерин — с привычной ироничной вежливостью.

— Мираэль, — Селин подошла ближе, — ты сегодня… сияешь.

— Осторожнее, — усмехнулась Мира. — За такие слова могут обвинить в лести.

— Пусть обвиняют, — ответила та. — Это не отменит правды.

—Неужили мне делают комплименты те дамы, за которыми тысячи поклонников бегает?

Где-то в глубине особняка раздался звук шагов. Чётких. Уверенных.

Мира почувствовала это раньше, чем услышала объявление.

Её дыхание стало тише.

Он здесь.

И в этот момент она поняла:
каким бы сильным ни было желание снова прийти к нему во сне —
реальность сейчас была куда опаснее.

И куда желаннее хотя это было под запретом.