Страсть

Они говорили сначала — о пустяках, почти нарочно.
О дороге.
О погоде.
О том, как изменился город.

Но каждое слово было лишь отсрочкой.

Лисандер сделал шаг ближе. Потом ещё один.

— Ты выглядишь лучше, — сказал он, но голос выдал его. — И всё же… нет.

— Я учусь скрывать слабость, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Это семейная черта.

Он покачал головой.

— Мне не нравится, что ты учишься этому в одиночку.

Мира подняла на него взгляд.

И в этот момент всё рухнуло.

Он был слишком близко.
Тепло его тела ощущалось даже сквозь ткань.
Его дыхание касалось её щеки.

Она почувствовала, как предательски дрогнули колени.

— Ты дрожишь, — сказал Лисандер и сделал шаг ближе.

— Нет, — солгала она. — Просто устала.

Он остановился на расстоянии вытянутой руки. Так близко, что она чувствовала тепло его тела, запах кожи и стали, тихий, ровный ритм его дыхания.

— Ты всегда так говоришь, когда тебе больно.

Её губы дрогнули.

— А ты всегда слишком внимателен.

— С тобой я не могу иначе.

Он протянул руку — не касаясь. Остановился в воздухе, будто давая ей последний шанс отступить.

Мираэль не отступила.

Она сделала шаг сама — и мир качнулся.

Её ладонь коснулась его груди. Сквозь ткань она почувствовала твёрдость мышц, тепло, живое биение сердца. Слишком быстрое для человека, который всегда казался непоколебимым.

Лисандер резко выдохнул.

— Лисандер…

— Не говори, — прошептал он. — Если скажешь… я не смогу остановиться.

Он наклонился ближе. Его лоб почти коснулся её виска. Их дыхания смешались.

— Я и не хочу, чтобы ты останавливался.

Её тело отреагировало раньше разума. Тепло разлилось по коже, в животе сжалось сладкое, опасное напряжение. Она подняла взгляд — и утонула в его глазах.

В них было всё: желание, страх, нежность, сдерживаемая жажда.

— Мы не должны… — начала она.

— Я знаю, — перебил он тихо. — Но я больше не могу делать вид, что это не так.

Его пальцы коснулись её запястья. Осторожно. Почти благоговейно. От этого прикосновения по её телу пробежала дрожь.

— Я ждал тебя ночами, — признался он. — Зная цену. Зная риск. И всё равно ждал.

Она закрыла глаза.

— Я тоже, — выдохнула она. — Каждый раз говорила себе, что это в последний.

Он поднял её подбородок.

И на мгновение они замерли — в шаге от границы, где уже нельзя будет сделать вид, что ничего не произошло.

— Посмотри на меня, — сказал он.

Она посмотрела.

И этого было достаточно.

Лисандер наклонился медленно, давая ей время отстраниться. Но Мираэль не отстранилась. Её губы дрогнули — и встретили его.

Первый поцелуй был тихим.

Не жадным. Не требовательным.

Он был глубоким.

Тёплым.

Таким, от которого перехватывает дыхание и подкашиваются колени.

Она невольно опёрлась на него — ладонями в грудь, всем телом, чувствуя, как он тут же обхватывает её за плечи, удерживая, словно боялся, что она исчезнет.

Поцелуй стал чуть смелее. Чуть дольше. Его большой палец скользнул по её щеке, заставив сердце биться так громко, что, казалось, его слышно во всём особняке.

Мираэль отстранилась первой — тяжело дыша, с покрасневшими губами и горящими глазами.

— Если мы продолжим… — прошептала она.

— Я знаю, — ответил он, прислонив лоб к её лбу. — И всё равно не жалею.

Она улыбнулась — слабо, но искренне.

— Тогда остановимся здесь, — сказала она. — Пока ещё можем.

Он кивнул. Неохотно. Но с уважением.

— Это только начало, — тихо сказал Лисандер. — И я больше не отступлю.

Мираэль почувствовала, как внутри неё — впервые за долгое время — что-то отозвалось не болью, а силой.

И она поняла:
что бы ни готовили Морвен, Церковь и союзники тьмы —
они опоздали.

Потому что теперь она была не одна.