Следы

Он не делал резких движений.

Лисандер сидел за массивным столом, заваленным свитками и отчётами. Бумаги лежали слоями — старые архивы, свежие донесения, заметки, сделанные его рукой на полях. Он не искал женщину. Он искал нить.

Имя.

Морвен.

Он повторил его мысленно, медленно, словно проверяя, не исчезнет ли оно, если произнести слишком громко. Имя не принадлежало придворным магам, не числилось среди духовенства, но всплывало там, где официальные записи обрывались: наблюдение, наставничество, ночные проявления.

— Ноктюрны… — тихо произнёс Лисандер, перелистывая страницу.

В одном из документов значилось сухо, почти пренебрежительно:

«Практика взаимодействия со снами. Возможные побочные эффекты: кратковременная слабость, головные боли, истощение. Серьёзных последствий не зафиксировано».

Он нахмурился.

— «Не зафиксировано»… — повторил он с холодной усмешкой. — Или не захотели фиксировать.

Его взгляд скользнул дальше — и остановился.

Другой свиток.
Пометка: торговые маршруты.
Имя, которое он искал неосознанно:

Ауреллин.

Сердце ударило чуть сильнее.

Он развернул документ полностью. Это был отчёт разведки, составленный без лишних эмоций:

«Глава дома Ауреллин. Последнее подтверждённое местонахождение — приграничные территории Ровейна. Предположительно удерживается. Точные данные отсутствуют».

Лисандер медленно откинулся в кресле.

— Значит, вот где ты, — сказал он тихо.

Всё сложилось слишком правильно, чтобы быть совпадением.

Торговый дом.
Исчезнувший отец.
Ноктюрн-наставник.
И женщина с красными волосами и глазами, будто хранящими пламя.

— Ты не просто свет, — произнёс он, глядя на имя семьи. — Ты — наследие.

Он ещё не знал главного.
Он не знал, что происходит с её телом.
Он не знал, что каждый сон забирает больше, чем возвращает.

Он не знал, что Мираэль угасает.
И она сама ещё не знала — кто за этим стоит.

В другом конце дворца, на балконе, где камень был холоден даже днём, стоял Кайлас.

Он смотрел на город, но видел не улицы — её. Каждый раз, когда она входила в сон другого, в нём поднималось раздражение, смешанное с жгучей ревностью.

— Он начал искать, — сказал Морвен, появляясь рядом без звука.

— Я чувствую, — ответил Кайлас. — Он близко.

Морвен был спокоен, как всегда. Его голос не дрогнул.

— Он не знает всей правды.

— Пока, — усмехнулся Кайлас. — Но он уже понял, что свет принадлежит дому Ауреллин.

Он сжал пальцы.

— Она не должна была так долго оставаться рядом с ним.

— Ты сам позволил, — напомнил Морвен. — Это было необходимо.

Кайлас повернулся к нему резко.

— Не говори так, будто это просто расчёт, — холодно сказал он. — Я знаю, что происходит. Я знаю, чьи сны она посещает. И я не намерен оставаться в стороне.

Морвен посмотрел на него внимательно, почти изучающе.

— Помни, — сказал он тихо. — Мы берём ровно столько, сколько нужно. Больше — опасно.

— Для кого? — усмехнулся Кайлас.

Ответа не последовало.

Мираэль стояла у окна своего покоя, держа в руках письмо о судне. Имена погибших были ей знакомы. Люди, которые сопровождали сделки годами. Люди, которым она доверяла.

— Ровейн… — прошептала она.

Леннон стоял рядом, напряжённый, молчаливый.

— Это удар, — сказала она ровно. — Но не последний.

Она чувствовала усталость — не ту, что проходит после сна, а более глубокую. Словно тело медленно теряло тепло, а душа ещё сопротивлялась.

Я не могу остановиться, — подумала она.
Если я остановлюсь — всё рухнет.

Она не знала, что каждый её шаг во сне оставляет след в реальности.
Не знала, что наставник, которому она доверяла с детства, не просто наблюдает.
Не знала, что тот, кто желает её больше всех, уже готовится забрать.

Лисандер закрыл последний свиток.

— Проверьте всё, что связано с ноктюрнами, — приказал он тихо. — И дом Ауреллин. Осторожно. Без шума.

Он поднялся, подошёл к окну и посмотрел на город.

— Я найду тебя, — произнёс он. — Но не как император.

И в этот момент он ещё не понимал, что правда, к которой он приближается, будет стоить дороже, чем он готов заплатить.