Когда свет начинает дрожать

Мира проснулась с ощущением, будто её тело принадлежит не ей.

Не боль — нет.
Скорее… пустота.
Такая, словно изнутри осторожно вынули что-то важное, но оставили оболочку, чтобы она не заметила сразу.

Она медленно села на постели, опустив ноги на холодный пол. Шёлк простыней соскользнул с плеч, и зеркало напротив отразило фигуру — стройную, изящную, всё ещё прекрасную. Слишком прекрасную для той усталости, что таилась в глазах.

— Это пройдёт, — прошептала она себе.

Но голос прозвучал неуверенно.

В последние дни она всё чаще ловила себя на том, что забывает простые вещи:
где оставила книгу,
о чём думала минуту назад,
почему сердце вдруг начинает биться быстрее — без причины.

Я просто слишком долго не была во сне, — убеждала она себя.

Хотя где-то глубоко внутри знала: дело не только в этом.

Во дворце Лисандер стоял у окна, заложив руки за спину. Солнечный свет ложился на его плечи, подчёркивая широкую линию спины, силу фигуры — но лицо было мрачным.

— Она плохо выглядит, — сказал он наконец.

Советник, стоявший чуть поодаль, осторожно кивнул.

— Леди Мираэль действительно выглядела уставшей на совете, Ваше Величество. Возможно, переутомление…

— Нет, — перебил Лисандер. — Это не переутомление.

Он слишком хорошо помнил её взгляд.
Ту секунду, когда она пошатнулась.
То, как быстро взяла себя в руки — слишком быстро для обычной слабости.

— Найдите всё, — приказал он. — Всё, что связано с… подобными состояниями. Сны. Ноктюрны. Истощение. Мне нужны не догадки — факты.

— Будет исполнено.

Когда двери закрылись, Лисандер остался один.

Если это из-за снов…
Мысль была опасной.

Он стиснул зубы.

— Ты не имеешь права платить такую цену, — тихо сказал он в пустоту. — Не за меня.

Он ещё не знал, что цена уже взимается.
И что платит она — не только за него.

В тот же вечер Мира всё же вышла в сад.

Леннон шёл рядом, настороженный, как всегда.

— Миледи, — сказал он негромко, — вы бледны. Может, стоит вернуться?

— Нет, — ответила она и улыбнулась. — Если я запрусь в комнате, мысли станут ещё громче.

Она сделала несколько шагов — и мир вдруг качнулся.

На мгновение всё стало слишком ярким, слишком резким. Сердце ударило в груди, дыхание сбилось.

Леннон мгновенно оказался рядом.

— Мираэль!

Она ухватилась за его руку, пальцы дрожали.

— Тише, — прошептала она. — Никто не должен видеть.

— Это опасно, — жёстко сказал он. — Вы слабеете.

Она закрыла глаза.

— Я знаю. Ты даже представить не можешь как меня все это раздражает, горю желанием разгромить целый особняк, — слабая но уставшая от этого она хотела выместить злость на ком то.

— Госпожа порой меня радует ваш всплеск гнева, — с легкой но искренней улыбкой засмеялся Леннон.

Атмосфера изменилась за минуту, и это успокаивало.