Истина

Новость о визите императора достигла Морвена раньше, чем он ожидал.

Он стоял у окна, пальцы сжимали трость.

— Значит… он всё-таки сделал ход, — произнёс он задумчиво.

Кайлос был рядом. Напряжённый. Настороженный.

— Он не должен был приезжать, — сказал он резко. — Это ускоряет всё.

Морвен улыбнулся — холодно.

— Нет. Это показывает, что он уже чувствует потерю.

Кайлос нахмурился.

— Ты всё ещё не понимаешь, Кайлос. Она — не просто сосуд. Она — ключ.

Кайлос сжал кулаки.

— Она в итоге будет моей, но если она умрёт…

— Она не умрёт, — перебил Морвен.

Но в его глазах мелькнула тень сомнения.

Лисандер настоял на приватной беседе.

Когда двери закрылись, он повернулся к Мире.

— Ночью ко мне пришёл незваный гость, — сказал он без предисловий. — Его имя — Морвен.

Она побледнела.

— Он говорил о цене, — продолжил Лисандер. — О том, что вы платите телом за то, что делаете.

Мира сжала пальцы.

— Как?… — сказала она автоматически… и осеклась.

Потому что внутри что-то отозвалось болью.

— Вы обязаны прекратить, в этом больше нет нужды— сказал Лисандер мягче. — И я больше не позволю вам бороться с этим в одиночку.

Она подняла на него взгляд — полный противоречий.

— Почему вы это делаете?

Он подошёл ближе.

— Потому что я больше не притворяюсь, что вы — просто тень в моих снах.

Леннон, наблюдавший за дверью, понял это первым.

И впервые испугался, что может её потерять.

Первый удар нанёс Ровейн.

Под предлогом безопасности он инициировал проверку домов, связанных с торговыми путями — удар пришёлся по Ауреллинам. Ведь проверка собственности и домов для дворян было оскорблением, не говоря о роде Ауреллин.

Лисандер ответил жёстко.

— Вы перешли границу, Вальтер Ровейн, — сказал он на совете. — И на этот раз я не закрою глаза.

Но в это же время Мира поняла страшное.

Её тело — не просто слабеет.
Оно отзывается.

Сны, энергия, боль — всё сходилось в одну точку.

Она — поле битвы.

А Лисандер, по цепочкам фактов, начинал понимать:
за похищением её отца,
за её состоянием,
за Морвеном
может стоять одна и та же цель.

И он больше не собирался ждать.