«Догадался, да?»

Арка 9,

Единодушие

Декабрь уже маячил на горизонте. Больше половины ноября пролетело с пугающей незаметностью. Туман за окном сгустился до молочной пелены, а столбик термометра теперь редко поднимался выше минус десяти. Я уже мысленно примерял колючие свитера — единственное спасение от пронизывающего холода.

Сегодня воскресенье — мысль сама по себе грела. Проснувшись только к десяти, я потянулся к чайнику, напевая под нос какую-то дурацкую мелодию. Навязчивая мелодия крутилась в голове, как назойливая муха.

Прицепились, блин…

Вчера я снова перелопатил все расчеты и вывел окончательную цифру: конец февраля. До этого рубежа мы должны успеть. Жуть охватывала при мысли, как мало времени осталось. Февраль казался не точкой на календаре, а краем пропасти.

Пока чайник булькал, я бросил взгляд на часы. Скоро должен прийти Харуто… Разбудил меня утренним звонком, орет в трубку, что скучно помирает и настойчиво просится в гости. Непонятно, что он здесь найдет, но я согласился. Голос его звучал странно возбужденно.

Развалившись на диване с кружкой чая и включенным телешоу, я чувствовал себя выжатым. Будто и не спал вовсе. Картинка на экране плыла, очертания вещей расплывались в серой дымке усталости… Пока резкий щелчок захлопнувшейся двери не встряхнул меня. Я вздрогнул и резко обернулся. Не входная — ее контур я видел краем глаза, и непременно заметил бы чужое присутствие. Звук донесся из правого коридора. Через мгновение оттуда вышел Харуто, поправляя джинсы.

— С трудом туалет нашел у тебя! — Он улыбнулся, но тут же насторожился, поймав мой взгляд. — Привет? Ты что, уснул? Вот я и зашел!

Вот чёрт… Похоже, и правда вырубился. Не зря ощущение было такое странное.

— А теперь объясни причину своего визита? — Я потянулся к чашке и замер.

Чай был обжигающе горячим, будто только что налит. Взгляд молнией метнулся к настенным часам. Прошло… всего пара минут с тех пор, как я заварил чай! До назначенного Харуто времени оставалось еще добрых пятнадцать минут.
Что за чертовщина?

Друг плюхнулся на диван рядом и ухмыльнулся.

— Так ты же сам позвал меня! Сказал: «Скучно, приходи, хоть ты!» Я предложил Рэй, но ты ответил, что с ней неловко.

— Я такого не говорил… — Слова сорвались сами.

— Да говорил же! — Он наклонился ко мне, глаза сузились. — Поверь мне.

Почему-то комок встал в горле. Стало не по себе. Харуто — как Харуто, но ситуация висела в воздухе тяжкой, нереальной галлюцинацией.

— Х-хорошо… — Я кивнул, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Парень закинул ногу на ногу и уставился в телевизор. Тревога сжала сердце ледяным кулаком. Под предлогом налить ему чая я поднялся. Первым делом крадучись направился к входной двери и резко дернул ручку. Намертво заперто. Попробовал провернуть нижний замок — он не был защелкнут.
Меня прошиб холодный пот, пробежала мелкая дрожь. Родителей нет дома, значит, как обычно, заперли меня снаружи на ключ, пока я спал. Второй ключ, мой, должен был лежать либо на полке в прихожей, если я пришел прямиком из школы, но… Вчера я задержался в клубе, долбился в компьютер, а потом еще и с Кента прогулялся… Поэтому ключ — в сумке, в комнате.

— Харуто, — голос предательски дрогнул. — А как ты… вошел?

— Как-как? Открыл и зашел, а что? — Он медленно повернул голову.

— А где… ты взял ключ?

Тишина. Глубокая, звенящая. Будто выключили не только телевизор, но и ветер за окном, и шум машин. Я услышал только тяжелые, глухие шаги за спиной.

— Ну… — Харуто замялся, его пальцы нервно забарабанили по колену. — Был же он… Да был!

— У тебя его быть не могло. В моей семье их только два.

Тишина сгустилась, стала почти осязаемой. Догадка, холодная и острая, вонзилась в сознание: тот, кто прикидывается Харуто, не знает ответа. Я повернулся к нему, кулаки сжались сами собой.

— Догадался, да? — Послышался шепот, липкий и чуждый.

— До чего?

Его рука дернулась, а затем он с неестественной резкостью схватил со стола нож.

— ДОГАДАЛСЯ, ДА?!

Глаза «Харуто» вспыхнули ядовито-зеленым огнем, и он бросился на меня. Последнее, что я успел — отшатнуться и инстинктивно выставить руки перед собой…

Я вскочил на своей кровати, сердце бешено колотилось, выбивая дробь ребра. Грудь ходуном ходила, лбу покрылся холодной испариной.
Кошмар? Господи…
Я судорожно глотнул воздух, пытаясь успокоить бешеный пульс.

— Кошмар приснился? — Голос позади прозвучал знакомо, но… с металлическим отзвуком, слишком похоже на Рэй, и в то же время — нет. — Хочешь, я поглажу тебя? Станет легче…

Мозг, еще затуманенный ужасом, не сразу среагировал на абсурдность. Я просто буркнул:

— Если это шутка, хватит! Сон и правда был кошмарный!

И тут меня парализовало. Откуда здесь Рэй? Я медленно обернулся. На прикроватной тумбе действительно сидела она. Одна нога была поджата, локоть уперт в колено, подбородок лежал на ладони. Она смотрела на меня глазами — ядовито-зелеными, мерцающими неестественным светом в полутьме комнаты.

— Догадался, да? — Теперь я понял, почему голос лишь напоминал Рэй.

Он был словно соткан из тысячи чужих голосов, записанных на старый, шипящий диктофон — леденящий душу винегрет звуков. То, что сидело передо мной, было не Рэй, а само Небытие. Я метнул взгляд по сторонам — мы были не в той жутковатой комнате на грани миров, а в моей, привычной спальне. Но воздух здесь был тяжелым, насыщенным незримой угрозой.

— Копаете-копаете, думаете-думаете, пытаетесь-пытаетесь… — прохрипело существо, и звук скреб по нервам. — А боитесь всего лишь дурного сна…

Легко спрыгнув с тумбы, оно подошло к кровати и резко наклонилось, впиваясь мне в глаза своим нечеловеческим взглядом.

— Макото Инудзука, — его шепот был как шипение змеи, — а ты уверен в реальности происходящего? Уверен в своих мыслях? Уверен, что тобой никто не управляет, не думает за тебя? Я уже здесь… в твоем мире. Комната? Мне она больше не нужна. Усвой это. Правда же смешно? «Печальный и огненный момент»… Он так близок! Горю от нетерпения! — Существо сузило свои зеленые щели-глаза. Сняла очки, но они быстро пропали из руки и мгновенно материализовались обратно на переносице. — А ты не «дурак»… ты именно дурак, что слеп к очевидному.

Я не мог пошевелиться, не мог оторвать взгляда от этих светящихся точек. Холодный ужас сковывал тело.

Просто скажите, что это сон… только сон…

— Что уставился? — Существо язвительно скривило губы, принявшие облик губ Рэй. — Твои жалкие щенячьи глаза кричат о твоей сути — ты мнит себя героем, но дрожишь от страха передо мной. Дрожишь так, что вот-вот потеряешь сознание. — Неожиданно холодные пальцы вцепились мне в подбородок, грубо приподнимая голову. — Проснись же. ПРОСНИСЬ!

«Рэй» передо мной резко занесла руку. Удар обрушился на щеку с такой силой, что искры посыпались из глаз. Я взвыл от боли и резко открыл глаза. Передо мной была… Рэй? Или все еще Оно? Щека пылала, спина ныла от неудобной позы.

— Проснись же! — крикнул знакомый, резкий, живой голос Рэй. — Ты в клуб вообще собираешься?! Спишь как убитый!

— А? Что? — Я сел, протирая глаза, ошеломленный.

Вокруг был пустой класс, и Рэй стояла, уперев руки в боки, с выражением крайнего раздражения на лице. Я абсолютно ничего не понимал…

— Что уставился, как новорожденный теленок? — Рэй схватила меня за запястье и резко дернула на себя. — Пошли уже!

Рэй вывела меня из класса, сменив хватку с запястья на один лишь указательный палец, и повела по коридору.

Это реальность? Что происходит? Я все еще сплю?

— Рэй… — голос мой звучал хрипло. — Какое сегодня число?
Она резко остановилась и развернулась.

— Ты серьезно? — Рэй с явным недоверием достала телефон. — Двадцатое ноября! Может, тебе еще год назвать?

Дата совпадала…, но я же должен был быть дома…

— А день недели?

Почему-то ее взгляд смягчился, на мгновение в нем мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— С тобой что-то случилось? — спросила она уже менее резко, сбавив шаг. — Суббота.

Все вокруг казалось… нормальным? Ученики спешили мимо нас домой. За окном висела привычная ноябрьская серость, мелкий снежок припорошил асфальт — ненормально для ноября, но ставшее обыденностью в нашем искаженном мире.

— Все… вроде в порядке, — пробормотал я, лихорадочно оглядывая стены, лица, окна.

— Может, потом расскажу…

— Говори сейчас! — Она отпустила мой палец и скрестила руки на груди, приняв свою обычную «командирскую» позу.

— Мне… приснился сон. Очень странный. — Я тряхнул головой, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. — Там сначала Харуто… потом ты…, но это была не ты… Я совсем запутался. Хотя… возможно, в этом сне был какой-то смысл… намек?

— Ты до чего-то догадался, да? — Она наклонила голову, изучая мое лицо.

Я невольно вздрогнул, услышав эту фразу, но… ничего не случилось. Лишь какой-то парень оглянулся на наш шепот. Наверное, мы просто мешали проходу.

— В клубе. — Я кивнул, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. — Расскажу там.

Рэй лишь коротко кивнула, развернулась и снова уверенно схватила меня за руку, потащив за собой.

Переступив порог комнаты клуба, я на мгновение замер в дверях.

— Здарова! — Кента лениво поднял руку с дивана. — Где ты шлялся сегодня? Ни разу не попался на глаза!

— Да потому что не туда смотришь! — Каэде улыбнулась мне из-за стола. — В столовой он был, например!

— Кента, это явно твоя проблема… — начал Харуто, подперев щеку рукой и явно наслаждаясь моментом. — …Я с ним вообще в школу пришел! Наконец-то его железный конь из-за погоды в отстое, вот он и к людям прибился!

— Макото, будешь чай? — Саюри уже хлопотала у чайника. — Сегодня только зеленый остался, но ты же его любишь! Как обычно?

— Да что вы все на меня ополчились?! — Кента развел руками в преувеличенном отчаянии.

Рэй стремительно развернулась ко мне, и на ее лице расцвела торжествующая улыбка.

— Ну-с! Теперь рассказывай! Публика в сборе!

Я кивнул и, все еще ощущая легкую дрожь в коленях, прошел в комнату, опустился на свободный стул. До сих пор сомневался, реальны ли они, но… если это реальность, то промолчать — преступление.

— Сразу прошу прощения за то, что скажу, — начал я, и все взгляды мгновенно прилипли ко мне, — но я пока не до конца верю, что вы… настоящие. Но… думаю… мы вообще заблудились в трех соснах и далеки от истины…

— Ты про День Пустоты? — Харуто нахмурился. — И почему мы ненастоящие?!

— Мне приснился сон…, а потом я проснулся в другом сне… — Я провел рукой по лицу.

— Если коротко: Небытие стало сильнее. Раньше наши столкновения были там, как его… Меж бытием и небытием. А теперь… — Я посмотрел прямо на Рэй, — Оно в твоем облике было прямо в моей комнате.

— Что?! — Рэй вскочила, глаза вспыхнули гневом. — Вот же… Смеет мой облик использовать!

— А почему ты решил, что мы далеки от истины? — Тихо спросила Саюри, поставив передо мной чашку чая.

— Не уверен, но… Оно сказало, что «тот самый момент» уже совсем скоро. Вопрос — каков масштаб времени у «Пустоты»? Ноябрь–февраль — срок небольшой, но не настолько же катастрофически малый!

Мне становилось легче с каждой произнесенной фразой, хотя тревожный осадок никуда не делся. Глядя на друзей, я пристально вглядывался в их глаза, потом сканировал лица и жесты, ища малейшую фальшь, несостыковку.

— И что предлагаешь, братан? — Кента поерзал на стуле. — У меня… кхм… есть идея.

— У тебя? — Харуто округлил глаза с преувеличенным изумлением. — Валяй!

— А не сходить ли нам в библиотеку? Порыться в архивах? Откуда мы знаем, насколько древнее это Небытие! Вдруг там что-то есть…

— Идея… логичная, — я задумался, прокручивая в голове последний «визит» Небытия. — Но, если бы ответы лежали на поверхности, в какой-нибудь книжке, разве оно стало бы так откровенно подсказывать? Тыкать нас носом?

— Правда так думаешь? — Каэде приподнялась на локтях, заинтересованно.

— Возможно. Оно прямо сказало, что я слеп к очевидному, и что время на исходе. Интересно, зачем ему это? Запугать? Или… направить?

— А я считаю, нас просто водят за нос! — Рэй гордо вскинула подбородок. — Возможно, первая подсказка — правда, а все, что тебе сейчас привиделось… Небытие просто запаниковало! Чувствует, что мы приближаемся!

Я невольно улыбнулся ее напору.

— Твоя решимость восхищает, Рэй, — сказал я, разводя руками, — но не стоит сбрасывать со счетов все подряд. Мы имеем дело отнюдь не с человеком. Небытие… это пустота, ничто по определению. Его существование — уже абсурд. Понять его логику сейчас нам не по зубам.

Рэй громко цокнула языком.

— Как же ты умеешь переубеждать… — Она резко развернулась, схватила мел и подошла к доске. — Ну что ж! Если Макото не верит в мою интуицию, давайте заново проанализируем ВСЕ, что у нас есть!

Она театрально прокашлялась.

— Начнем с обнадеживающих моментов дальше по возрастанию… — Мел в ее руке угрожающе ткнул в сторону Кента. — Что ты думаешь и считаешь?

— Я? — Кента смущенно ткнул себя пальцем в грудь. — Ну… это… как бы…

— Понятно! — Рэй улыбнулась с плохо скрываемым сарказмом. — Харуто?

— А?! Я значит только на втором месте по значимости?! — Харуто с шумом выдохнул. — Я скорее присоединюсь к осторожности Макото. Если он, общаясь с этой… сущностью, не может ее понять, то я — и подавно! Но… — Парень прищурился, его взгляд скользнул по девушкам и остановился на Рэй у доски. — Поддержу и тебя. Наш анализ февраля выглядит убедительно, и нас действительно могут пытаться сбить с толку. Но я не уверен… Надо бы расспросить кого-то знающего.

— Угу… — Рэй кивнула, уже машинально, и ткнула мелком в сторону Каэде.

— Так и знала… — Каэде вздохнула. — Мое мнение просто: нельзя зацикливаться на одном пути. Надо найти несколько вариантов и быть готовым ко всему! — Она решительно улыбнулась. — Идеи насчет библиотеки и допросов звучат здраво, но… — Лицо Каэде вдруг сморщилось, она съежилась. — …Вы не боитесь, что нас просто сочтут сумасшедшими?..

Рэй медленно обвела взглядом всех присутствующих. Потом ее рука с мелом неуверенно повернулась… и ткнула в себя, оставив на кардигане белый след.
Я остолбенел. Она поставила себя так низко? Даже не спросив меня или Саюри? Я был уверен, что Рэй, опросив всех, еще раз обойдет школу, и только потом изложит свое веское мнение.

Взгляд Харуто, полный такого же шока, встретился с моим. Значит, не мне одному это показалось диким.

— Что же считаю я! — Рэй отшвырнула мел в лоток и прижала ладонь к груди. — Если в двух словах — нам всем нужно готовиться к неизбежному! Умственно и физически!

— Физически? — Харуто поднял бровь. — Что ты хочешь успеть физически подготовить к февралю, когда нам еще думать надо?!

— Если бы кое-кто не филонил на физре, ничего бы и готовить не пришлось! — Рэй наклонилась к нему, сверкнув глазами. — По моим наблюдениям, многим отчаянно не хватает выносливости — вот ее и будем прокачивать в первую очередь! Верно, Макото?

— А? Что? — Я вздрогнул, вынырнув из своих мыслей.

Все взгляды мгновенно впились в меня, ожидая вердикта. Опять я? Почему всегда я должен решать за всех?

— Твоя мысль проста — стать сильнее. Ты права, но… — Я замялся, собираясь с мыслями. — Я все чаще задумываюсь о том, против чего мы вообще воюем. Мы не знаем истинного облика Небытия. Оно является только в наших подобиях. Никто из нас не видел его настоящего лица.

— Загадка… — Саюри тихо хмыкнула. — Честно? Я сейчас больше склоняюсь к идее Кента, но с поправкой Харуто. Нам стоит поискать информацию! — Она ободряюще улыбнулась.

Рэй кивнула, одобрительно глядя на подругу. Ее взгляд медленно скользнул по лицам и остановился на мне.

— Все сказал? Ты последний, Макото. — Она небрежно облокотилась о пыльную доску, но тут же резко отпрянула, отряхивая плечо. — Ставь точку.

Значит, моя задача — подвести итог и расставить все точки над «i».

— Мое предложение… — Я поднялся со стула, чувствуя тяжесть ответственности. — Мы не отменяем февраль, но… сдвигаем акцент. Туман пока не сплошной, погода еще терпимая. Время есть, но его нельзя терять. — Я прокашлялся. — Если устраивать допросы, охватить нужно разные районы города. Значит, нам надо…

— Разделиться! — Рэй закончила фразу за меня, ее глаза загорелись решимостью.
Я бросил на нее быстрый взгляд и кивнул. Она тут же метнулась к своей сумке, выдернула листок бумаги и порывисто порвала его на несколько частей. Схватив ручку, она быстро нацарапала на каждом клочке цифры.
Опять этот жребий? Почему ей так важен именно этот способ?

— Слушайте все! — Рэй высоко подняла руку, сжимая кулак с листочками. — На каждом — цифра! Она повторяется дважды! Если у вас двойка — вы во второй команде! У кого тоже двойка — ваш напарник!

— Мы же вроде не детсадовцы, чтобы так разжевывать! — Харуто возмущенно развел руками.

— Ну, а кто вас знает? — Рэй язвительно ухмыльнулась и принялась энергично трясти кулаком, перемешивая бумажки.

Первым тянул ближайший — Харуто. Затем — Саюри. Номера у них оказались разными. Потом — остальные. Я остался последним. Подойдя, я неуверенно запустил пальцы в ее сжатый кулак, вытащил смятый листочек и развернул.

— Четыре? — Я удивленно поднял глаза. — Но нас шестеро… логичнее было бы три команды по двое!

— Да я вроде тройки писала… — Рэй нахмурилась, брови поползли вверх.

— У меня один! — Кента торжествующе помахал своим листком. — Вот только попробуй, Харуто, задирать меня наедине! Я потом один вернусь с задания!

— А? При чем тут я? — Харуто показал свой листок. — У меня двойка!

— О! И у меня двойка! — Обрадовалась Каэде.

Я перевел взгляд на Саюри. Она выглядела слегка растерянной.

— Один… — Тихо сказала она. В этот момент Кента ахнул.

— У меня вот четыре! — Посмотрел я на Рэй с недоверием. — Теперь две одиночки у нас будет?

Рэй разжала ладонь и посмотрела на свой номер. Там тоже была четверка. Уголки ее губ дрогнули, а затем растянулись в чуть более широкую, почти счастливую улыбку.

— Значит… просто поторопилась… — Она выдохнула, и в этом выдохе было странное облегчение, будто до этого она действительно волновалась.

Рэй, сверкающими глазами, бросила взгляд на часы. Резко захлопнув раскладушку, она повернулась к нам, озарив комнату лучезарной улыбкой.

— Еще есть время! Кента, Саюри — ваш район: средняя школа Роккаку. Харуто, Каэде — прочешите центр города! А мы… — Ее взгляд скользнул ко мне. — Отправляемся в библиотеку!

— Ну вот, теперь морозиться будем… — пробурчал Харуто, вставая со стула. — Пошли, Каэде. Нам вообще-то лидер приказал. — Улыбнулся парень.

Девушка легко усмехнулась и, схватив сумку, вышла следом за рыжим парнем. Кента и Саюри последовали их примеру молча. Зная о их чувствах… Ох, понимаю, как им сейчас неловко. Хотя…

Я перевел взгляд на Рэй передо мной. Тут и я влетел по уши…

Когда дверь клуба за Рэй закрылась, я вдруг ощутил, как тревога и паранойя постепенно отступают. Слишком долго тянется эта псевдореальность, если это она… Тревога сдавала позиции, но страх никуда не исчез. Пугало одно: Небытие словно намекало — я стало сильнее, так что бойтесь и тому подобное.

Я ждал у выхода, пока Рэй, уже в который раз, безуспешно пыталась справиться со шарфом.

— Поможешь? — Она обернулась, и полы ее короткого черного пальто легко колыхнулись от движения.

Молча подошел и принялся завязывать шарф. Честно, меня слегка удивлял ее выбор верхней одежды. Дело не в том, что пальто выглядело странным — оно было вполне обычным, — а в его черном цвете. Я ожидал чего-то яркого, а если точнее — зеленого. Ну, думаю, даже у нее должно быть чувство вкуса, и она понимала, как нелепо смотрелось бы зеленое пальто… Просто несуразно.

— Спасибо! — Сияя, Рэй подхватила сумку. — У нас всего пара часов до закрытия! Быстрее!

Небо, еще недавно светло-серое, стремительно темнело — солнце уходило за горизонт. Шагая следом за девушкой, я слышал, как хрустит под ногами снег, а щеки тут же обожгло колючим холодом. Я потянул шарф выше, стараясь защитить лицо.
Пейзаж вокруг можно было описать как типично зимний и слегка замусоренный. Ключевое слово тут — «зимний», а ведь я напомню — еще осень. Самым больным было… Я глянул на браслет на своей левой руке. …То что снег выпал так быстро в точности, как хотела Момо, только вот…

Рэй с некоторой гордостью взирала на здание с вывеской «Городская библиотека». Она оказалась довольно внушительной. Хотя у меня и неплохие оценки, я никогда сюда не заглядывал целенаправленно и даже не замечал это здание. Так что, можно считать, это мой первый визит.

— За мной! — скомандовала Рэй и бодро зашагала вверх по ступеням.

Выслушав напоминание о тишине и правиле возвращать книги на место, мы углубились в царство стеллажей. Людей не было от слова совсем… Может, кто-то и прятался в дальних углах за книжными рядами, но их отсутствие скорее напрягало, чем радовало.

Пока девушка скрылась между полок по своим делам, я первым делом начал искать раздел японской мифологии. Почему? Логично же: если существо древнее, то корни нужно искать здесь. Проблема только в одном… Действительно ли «Небытие» — его истинное имя? Честно говоря, если бы оно само назвало мне в лицо свое мифологическое имя, я бы счел его полным идиотом. Это все равно что злодею выложить свой домашний адрес и расписание дня.

Сев у окна, я открыл первую книгу. Листая страницы, разглядывая картинки, названия, истории, я с легким изумлением понял, что всерьез увяз в мифологии… Увлекся настолько, что даже не заметил, как Рэй уселась напротив. Не дерни она меня за палец, так бы и витал в мире древних существ.

— Что читаешь? — Она улыбнулась.

Молча приподнял книгу и ткнул пальцем в начало абзаца.

— Аматэрасу-о-миками, знаешь? — Спросил я с иронией. — А я теперь знаю.

— Понятно-понятно! — Бодро кивнула она.

Я отложил свою книгу и уставился на огромную стопку, принесенную девушкой. Схватив самую верхнюю, тонкую, она принялась жадно пробегать глазами по тексту.

— Это что?

— Классическая литература! — гордо возвестила Рэй. — Уверена, писатели-мистики наверняка черпали вдохновение у существ вроде Небытия. Ищу совпадения!

Я одобрительно кивнул, признавая ее находчивость. Возможно, ее метод даже эффективнее. Японский фольклор кишит богами, духами и прочей нечистью, а вот литература… «Существо Небытие» — звучит интригующе.

Переняв тактику Рэй, я тоже принялся быстро листать свои книги. Открыв одну из них, я замер, впившись взглядом в страницу.

— Идзанами-но-Микото… — тихо прочел я. — Интересно…

— Ты что-то нашел? — Рэй приподнялась на локтях, заглядывая ко мне.

— Скорее нет, чем да… — пробежался глазами по тексту. — Есть сходства, но Идзанами — царица смерти, а смерть — часть бытия. По-моему, это не оно…

— Жутковато звучит… — поморщилась Рэй.

Не поверишь, как мне жутко от собственного спокойствия, с которым я об этом говорю…

Девушка шлепнулась обратно на стул, углубившись в свою литературу, а я — в мифологию.

Перебрал целую ораву богов и богинь, но кроме Идзанами, никто по-настоящему не зацепил. Может, конечно, я читал слишком поверхностно и что-то упустил, но время у нас не резиновое. Когда сроки подвешены в воздухе, каждая минута на вес золота.

Я отшвырнул книгу и облокотился на руку, смотря на голубя, только что приземлившегося на подоконник. Может, он что-то знает? Да что я несу…

— Дошло до того, что и в голубе что-то ищешь? — отвлеклась Рэй и рассмеялась.

— А? — я широко раскрыл глаза, но не сдержал улыбки. — Это я так шучу!

По груди разлилась приятная теплота при воспоминании о том старом случае. Как она ворвалась в школьную библиотеку, завела разговор о переводном ученике, а я сказал, что она и в воробье странность углядит.

— Я тогда ничего особенного в той птице не видела, — заговорила она, не отрываясь от книги. — Просто не смогла устоять перед соблазном еще сильнее тебя разозлить!

Вот же провокаторша!

Но почему-то я лишь улыбался, глядя на нее. Мне вспомнилось, как она вела себя в прошлый раз в библиотеке… Ей было плевать на окружение: говорила громко, вела себя вызывающе. А сейчас… Тихая, сосредоточенная — глазам не верится. Рэй взяла одну из последних книг.

— А если… отбросить твою логику? — вдруг спросила она. — Назови самые сильные страхи, что прячутся в твоей голове? О Небытии.

— Даже не знаю… — я замялся, а Рэй подтверждающее кивнула. — Если отбросить все рациональное, то… пустота. Настоящая. Что наш мир… станет таким же зеленым и безжизненным, как тот, за порогом двери. — Я тяжело вздохнул. — А вот что не укладывается у меня в голове, даже в этом состоянии, — это личность Небытия, его истинная суть. Ну, а сроки… Да, бывают мысли, что завтра все может кончиться.

— Настолько все плохо? — Она захлопнула книгу и взглянула на меня с тревогой в глазах. — Просто… Я недавно говорила с Саюри и Каэде о тебе. Они говорят только хорошее: что ты умеешь слушать, что тебе можно довериться… Что ты всегда находишь выход. Вот я и спросила… — Рэй слабо усмехнулась. — Куда ж мы лезем, если у нашего «гения» такие мрачные мысли…

Она грустно опустила взгляд, уставившись в никуда, словно выпав из реальности

— Эй, ты чего! — я придвинулся ближе. — Слушай, неважно, что я думаю! Я не один! Справиться с этими мыслями мне помогла именно команда — вы все огромное для меня значите. — Я потянулся к ее сжатому кулаку, но замер на полпути. 

— Я не лидер, Рэй. Ты. Ты должна быть в центре. Честно, мне порой грустно видеть, как ты молчишь в сторонке, когда все обращаются ко мне.

Она резко подняла голову, уставившись мне прямо в глаза, слегка приоткрыв рот от неожиданности.

— Но я вижу, как ты стараешься… — я улыбнулся. — И в последнее время ты совсем другая: стала больше заботиться о команде. Меня поразило, как ты сегодня в списке «безнадежных» поставила себя после Каэде, уступив место мне и Саюри. — Я осторожно коснулся ее руки кончиками пальцев. — Главное — не молчи, если что-то гложет. Мы команда, а ты — наш лидер. Тревожит — делись. Не думай, что ты одна, и не взваливай все на себя.

Она не ответила, лишь улыбнулась чуть шире, почти сразу нырнула в сумку.

— Смотри! — оживленно воскликнула она. — Я нарисовала новые костюмы! Для всех! — Рэй положила передо мной раскрытую тетрадь. — Нравится? Я сделала их более… повседневными!

Смотри! — оживленно воскликнула она. — Я нарисовала новые костюмы! Для всех! — Рэй положила передо мной раскрытую тетрадь. — Нравится? Я сделала их более… повседневными!

Я перевел взгляд на рисунки. Вместо подобия доспехов теперь были стильные черно-белые костюмы с зелеными акцентами и названием команды. Эскизы занимали несколько листов, каждый с именем участника.

— Только… я не смогу их сшить, но просто нарисовала для настроения!

Мне показалось, ее голос дрогнул? Взглянув на ее чуть потерянный взгляд, а потом на рисунки, я сообразил.

— Можно я возьму тетрадь?

— А? Ну… конечно, бери. — удивилась Рэй.

Идея была до банальности проста. Не зря же в нашей команде есть скрытый талант — наш портной. По пути домой обязательно занесу ему тетрадь.

Мы и не заметили, как солнце полностью скрылось за горизонтом, погрузив улицы в ночную тьму. Под недовольное ворчание бабушки-библиотекарши мы покинули книжное царство. Пройдя немного, Рэй набрала всех и предложила встретиться завтра у торгового центра. Но у самого входа в парк, под заснеженным деревом, нас уже ждал один из друзей.

— Э? — удивилась Рэй, закончив разговор с Каэде. — Кента, ты здесь чего стоишь?

— Да так… Мне с Макото в одну сторону, вот и решил подождать… — смущенно почесал он затылок. — Ну что, узнали что-нибудь полезное?

Я отрицательно покачал головой.

— А у меня кое-что есть! — Кента полез в карман и достал три леденца. — Сосалки! Угощайтесь!

— А я-то уже подумала что-то серьезное… — недовольно вздохнула Рэй, но все равно взяла леденец.

Я уже представлял, какие они будут твердые… Эти конфеты и в тепле-то не отличаются мягкостью, а уж на таком морозе… Но все равно взял леденец и положил в рот.

Ожидания оправдались — леденящая твердость, хотя и вкусная.

Дальше мы шли втроем под уморительные рассказы Кента о том, как Саюри сама спровоцировала их проникновение в школу, желая поговорить с учителями, но, по его словам, «их пинком под зад выставили обратно».

Проводив Рэй до дома, мы попрощались и двинулись в сторону своих домов.

— Интересно, что Харуто расскажет! — воскликнул Кента.

— А что он особенного может рассказать?

— А он разве не говорил? — Кента удивленно заморгал. — Харуто намекнул мне, что они кое-что выяснили.

Мы свернули на другую улицу, и я заметил, как парень вдруг заерзал, явно чувствуя себя неловко.

— Что с тобой?

— Что-что! Сейчас струю пущу прямо здесь! — схватился он за живот ниже пояса. — Черт побери! Терплю со школы!

Я слабо усмехнулся.

— А в школе почему не сходил?

— Да этот чертов жребий поставил меня прямо с Саюри! Я что, должен был сказать: «Подожди тут, я пописать отлучусь!»? — он сжал зубы. — Прости заранее, если что!

— Да не надо! Осталось совсем чуть-чуть! — я чуть ускорил шаг, чтобы не ставить друга в неловкое положение, и он засеменил следом. — А вообще, как прошло? Твое «задание»?

— А? — его голос стал тише. — А… Ты про это… Ну, нормально. Даже почувствовал себя смелее, хоть и готов был в обморок упасть!

— Собираешься признаться?

— Ты с дуба рухнул?! — вскрикнул Кента. — Н-никогда в жизни!

Подойдя к перекрестку, я быстро достал из сумки тетрадь и сунул ее Кента.

— О! А это что? — парень раскрыл тетрадь, внимательно рассматривая эскизы. Потом его взгляд поднялся на меня с выражением полного поражения. — Ты как догадался, а?

— О чем? — искренне удивился я.

— А ты думал, зачем я со всех мерки снимал?.. — выдохнул он и снова уставился на рисунки. — Этого как раз и не хватало… — Кента достал ручку и принялся что-то быстро набрасывать на полях.

Я поразился, как быстро его лицо приобрело сосредоточенное, почти умное выражение, а позыв в туалет, казалось, исчез.

— Ха! Классный костюм для меня придумал! — усмехнулся он. — Сказал бы раньше, что рисовать умеешь! Стали бы партнерами!

— Не я рисовал, — покачал головой я. — Рэй.

— Рэй?! — Кента приблизил тетрадь к лицу. — Ничего себе… — он взглянул на меня. — Я могу ее взять?

— Конечно! — я улыбнулся.

Парень убрал тетрадь в сумку и крепко схватил мою руку.

— От души, братан! Как раз идей не хватало для костюмов! — мы пожали друг другу руки. — До завтра! Как раз посмотрю, что успею сделать к встрече!

Кента развернулся и чуть ли не пулей помчался в сторону своего дома. Я посмотрел ему вслед с улыбкой, а затем повернул на свою улицу.

Тишина опустившегося вечера вдруг показалась гнетущей. Как же все усложняется с каждым днем… Я отчаянно надеюсь, что времени у нас гораздо больше, чем кажется, иначе… Вера в то, что мы дотянем до февраля, тает с каждым часом. Что-то тяжело сжало сердце. И виной тому было не только Небытие. Рэй… Она действительно изменилась. Для постороннего взгляда — в лучшую сторону: стала внимательнее, сдержаннее, ответственнее. Но меня это… пугало. Не в плохом смысле. Просто я чувствовал, как сильно она напрягается, как старается соответствовать ожиданиям, как прячет свою прежнюю, беззаботную суть. И за нее я переживал все сильнее.