Ход «Дурака»

Я с трудом уговорил Харуто оставить меня одного, а сам не находил себе места.
Просидел так до тех пор, пока из серых пасмурных туч не начали пробиваться лучи солнца.

— Почему именно она?.. — сквозь зубы процедил я.

Я был на сто процентов уверен, что это проделки Мацуо, но иногда в голове мелькала мысль: «А вдруг это просто совпадение?» Сомневаться было нельзя — если записка правдива, я обязан начать поиски как можно скорее.

Когда я поднялся с мокрой деревяшки на крыльце, то заметил, что у нашего дома остановилась машина. Я слегка напрягся, но, увидев выходящего из транспорта знакомого мужчину, немного расслабился.

Хотя… Расслабляться рано!

Ведь этот человек работал с Мацуо. Возможно, и он не тот, за кого себя выдает.

— Инудзука? — явно удивился он, зайдя во двор и заметив меня. Я незаметно сжал кулаки. — Это твой дом?

— Ну, раз я здесь нахожусь, то, думаю, ответ очевиден.

Сатору отвел взгляд. Его подавленный вид заставил меня разжать пальцы.

— Наверное, твоя мама уже звонила, рассказывала про пропавшую девочку… — Он перекинул портфель за спину и слегка поклонился. — Из-за моей безответственности Мацуо получил полную свободу действий. Вызвал вас, ваших родителей, и преступник этим воспользовался. А теперь этот мерзавец даже на работе не появился, дома его тоже нет… Как я ему теперь врежу за всё, что он успел натворить за моё отсутствие! — Куроки сжал кулаки.

— Выходит, Мацуо тоже «исчез»? — наконец поднялся я во весь рост.

— Именно. Когда я увидел рапорт о вчерашнем происшествии, то сразу попытался связаться с ним, но следы его простыли. Более того, большинство документов по делу тоже пропали. Вернее… Остались только те, где фигурируете ты, Рэй и в последнее время — вся ваша компания.

Вот как…

Теперь моя уверенность в догадках окрепла, хотя появилась и другая мысль. Если убийца знает о нас, не мог ли он специально запутать следы, похитив и Момо, и Мацуо?

Нет… Глаза у того человека явно не были из нашего мира.

— Слушай, я найду твою сестру, — начал следователь. — Сегодня же организую поиски по всем направлениям.

— Не надо.

Я взглянул на время. Было раннее утро, но, думаю, уже можно идти.

— Вы за все эти жертвы так и не вышли ни на чей след, — я спустился с крыльца и остановился вплотную к мужчине. — Я сам найду свою сестру. Не лезьте.

Развернулся и ушёл за ворота под недоуменный взгляд полицейского. Доверять им я не мог — он сам признал, что всё случилось из-за их халатности. Будь они повнимательнее к своему молодому помощнику, возможно, этого бы не произошло.

Ноги шаркали по мокрому асфальту. Внутри — такая пустота, что даже голову поднять сил не было. Но сдаваться нельзя.

Улица была мертвенно тихой. Хорошо бы услышать вдали гул поезда или рёв машины… Птицы только начали щебетать, когда я подошёл к чёрной калитке Рэй.

Спит ли она?

Облокотившись на забор, я достал телефон — на экране жалкие два процента заряда. Набрал раз, другой, третий… Ответа нет.

А ведь я обязан просыпаться от первого же её зова…

С максимальной скоростью набрал сообщение — и экран погас.

Сейчас я не хотел возвращаться домой. Без Момо он казался серым, безжизненным — не хватало её яркой, бурлящей энергии.

Ноги горели от усталости, и я, наплевав на грязь, опустился прямо под воротами Рэй, надеясь, что она скоро проснётся.

Не знаю, сколько времени прошло. Голова была тяжелой, глаза то и дело слипались, погружая меня в короткие, беспокойные провалы в сон. Когда зрение уже окончательно помутнело от усталости, сердце резко ёкнуло — слева от меня скрипнул металлический замок.

Через секунду в проеме показалось сонное лицо, окидывающее взглядом пространство перед домом.

— Реально… Сидит… — хрипло пробормотала Рэй.

Я неожиданно для себя улыбнулся, хотя до этого чувствовал лишь измождение.

— Что тебе от меня нужно? В долг не дам.

Поднялся на ноги, шагнул ближе.

— С чего ты взяла, что я пришел за деньгами?

— Ну… — она зевнула, потирая глаза. — Под моими воротами с утра сидит парень, на мокрой плитке, с красными опухшими глазами. Какие еще варианты?

— Не в этом дело. — Я опустил взгляд. — Мне нужна помощь.

Рэй медленно моргнула, поправила очки, явно не понимая.

— Моя сестра пропала… Вернее, её забрал Мацуо. Его тоже нигде нет.

— Что? — её голос стал тише. — Момочка? Пропала?

Я лишь кивнул.

— Как же так?!. — Ее кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Как этот урод посмел?! Где он?! Я ему сейчас такое устрою…

Рэй в бешенстве топнула ногой, подняв облачко пыли, и резко сделала шаг в моб сторону, собираясь куда-то бежать. Я едва успел схватить ее за руку.

— Стой! Остынь! — мой голос прозвучал резче, чем я планировал, и она замерла. — Я даже не знаю, где он… или она сейчас…

Девушка опустила голову, и я сразу пожалел о всплеске эмоций. Но ее решимость, казалось, горели ярче фонаря — именно это придавало мне уверенности, что мы найдем Момо.

— Нам нужен план… или хотя бы его подобие, — я тяжело выдохнул, проводя рукой по волосам. — Давай соберем остальных? Вместе будет проще.

Рэй скрестила руки на груди:

— Ты время видел? — фыркнула она. — Даже я не настолько бессердечна, чтобы будить всех в пол шестого утра. Подождем хотя бы до десяти. А пока… — она ткнула пальцем в мою грудь, — у нас две головы. Мы и сами сумеем придумать план!

Не дав мне ответить, она развернулась и махнула рукой, зовя меня. Я молча кивнул и последовал за ней к ее дому.

Внутри было тихо. Слишком тихо. Ни скрипа половиц, ни стука часов, ни даже капель из крана — только гулкая тишина, от которой по спине пробежали мурашки.

— Мама в ночной смене, — бросила Рэй, шагая к кухне. — Так что мы одни.

Я поспешил за ней, но на пороге задержался:

— Слушай, я не уверен, что это Мацуо. Мне кажется странным…

— Что? — она резко повернулась, чайник в руке.

— То, что Момо исчезла как раз после его признания. Слишком уж удобно… — я опустился на стул и начал барабанить пальцами по столу. — Либо он так и хотел, либо кто-то специально запутывает следы…

— Не неси чушь! — Рэй с грохотом поставила кружку, и фарфор жалобно звякнул. — Он говорил о «проходе» — и поймал нас именно там. Он знает про это место! И еще кое-что…

Она замолчала, будто собираясь с мыслями, затем пристально посмотрела на меня:

— Помнишь, я говорила, что дверь видим только мы? — Я кивнул. — Когда я пыталась доказать Мацуо и другим полицейским, что она существует, двое крутили у виска. А в участке Мацуо сам о ней сказал. Значит не все ее видят… Выходит, мы и правда… «избранные»?

В ее глазах вспыхнул тот самый огонек.

— Чушь… — я отвернулся, но через секунду добавил тише. — Хотя… почему-то я верю.

— Вот видишь! — Рэй с размаху поставила передо мной чай, и кипяток едва не выплеснулся на стол. — Ты дальше будешь сомневаться, что это Мацуо?

— Да я вообще ничего не понимаю! — я выдернул из кармана записку, найденную в комнате Момо, и швырнул ее на стол. — Когда у тебя четыре дня на что-то неизвестное, мозг начинает придумывать кошмары сам…

Рэй нахмурилась, подняла клочок бумаги и прочла вслух:

— «Четыре… дня»? Ее брови поползли вверх. — До чего?

— Не знаю. Но боюсь, что-то же самое, что было и с другими. Я закрыл лицо руками, но вдруг резко поднял голову. — Есть еще кое-что…

— Что?

— Комната Момо… — Я откинулся на спинку стула, ощущая, как холодный металл впивается в спину. — Будто кто-то взял пожарный шланг и вымыл всё под напором. Или… как будто там прошел целый ливень…

Я провел рукой по лицу, пытаясь стереть навязчивый образ: лужи на полу, блестящие от влаги стены, запах сырости…

— Не знаю, поможет ли это нам, но…

Рэй резко перебила меня, уставившись в пространство:

— Всё сводится к тому миру.

Ее голос звучал непривычно тихо, почти заговорщически. Она обхватила чашку ладонями, смотря на отражение в чайной гуще.

— Я понимаю, насколько это серьезно. Не думай, что я легкомысленно к этому отношусь. — Она резко подняла глаза, и в них читалась та самая опасная решимость. — Но посуди сам: комната Момо — в воде, Киоки тоже не была сухой, дверь — из воды.

Она внезапно наклонилась через стол, приблизив лицо так близко, что я увидел будто ее глаза стали еще зеленее.

— Значит, нам нужно найти эту дверь! — прошипела она. — А если я ошибаюсь… — Рэй откинулась назад, разведя руки. — Тем более надо действовать как можно быстрее, чтобы осталось время на план «Б»!

Я стиснул зубы. Каждая клетка моего тела протестовала против возвращения в тот кошмар. Но…

— Черт возьми… — прошептал я.

Она была права. Вода. Дверь. Всё сходилось слишком уж идеально.

— Ладно. Ищем дверь. — Я опер голову рукой, второй взял чашку с чаем. — Но параллельно думаем над запасным вариантом. На всякий случай.

Рэй усмехнулась, подняв кружку в подобии тоста:

— Надеюсь, твой «всякий случай» не понадобится!

В ответ я лишь слабо улыбнулся, глядя на Рэй уставшими глазами. Не понимаю, как у нее это получается — но под ее напором моя тревога и страх словно растворялись, заменяясь странной решимостью. Даже воспоминания о том кошмарном мире теперь не вызывали прежнего ужаса. Сейчас важно только одно — спасти Момо. Ценой чего угодно.

Мы переместились в комнату Рэй, где царил привычный творческий хаос. Единственное изменение — разобранный чемодан, вещи из которого теперь лежали… где угодно, только не в нем самом. Я поставил телефон на зарядку и плюхнулся на кровать, уставившись в потолок.

-…и нам обязательно нужно оружие! — до меня донеслось сквозь завесу моих мыслей.

Я поднялся на локтях, моргая:

— Чего?

— Чего-чего? — Рэй фыркнула, скрестив руки. — Если ты хочешь повторения истории с Киоки, тогда давай сразу иди с голыми руками!

— А… Ты об этом.

Она была права. Если бы тогда мне случайно не попались тесаки… Лучше не думать, чем бы всё закончилось.

— Но где нам взять оружие? — я напрягся. — Мы и так на плохом счету у полиции. Если нас ещё и с оружием поймают…

— Ничего страшного! — Рэй расплылась в широкой ухмылке. — У нас же будет оружие!

Я шлепнул себя по лбу и тяжело вздохнул. Господи, вот же она… Иногда мне так хочется залезть к ней в голову и разобраться, какие же черти водятся в этом неугомонном мозгу.

— Мы не будем сражаться с полицией! — я плюхнулся обратно на кровать.

— А я буду!

Я уже собирался проигнорировать эту реплику, как вдруг прямо перед моим лицом оказался ствол пистолета.

— А-А-А! — я рефлекторно вскочил, подняв руки в защитном жесте.

Рэй сначала посмотрела на меня с немым: «Ну ты и идиот», потом расхохоталась.

— Да это же игрушка, балда! Вот! — раздался тихий щелчок, и в меня влетела маленькая пластмассовая пулька.

Девушка принялась принимать драматические позы, строя «грозные» гримасы:

— Вот подойдут они ко мне, и я… — она эффектно взмахнула игрушечным пистолетом, — Слышь, мусорок, беги, пока в твоем жалком заде не появилась вторая дырка! — Она нажала на курок, сопровождая действие самодельным звуком выстрела. Прямо как ребенок…

Я лишь покачал головой:

— Думаю, в реальной жизни это работает немного иначе…

Рэй, не обращая внимания, продолжила свой «спектакль», размахивая игрушкой по комнате. Я снова упал на кровать, но в уголке губ появилась улыбка. В её безумных выходках было что-то заразительное — несмотря на весь абсурд ситуации, настроение действительно улучшалось.

В какой-то момент Рэй села возле меня и активно что-то мне рассказывала. Я старался понимать ее, но все было как в тумане, и мне оставалась просто мелко кивать.

Я очень устал, я хочу спать.

Под активный монолог девушки, я стал закрывать глаза, пока полностью не провалился в сон.

***

По коже пробежал холодный ветерок. Вокруг стояла почти глухая тишина, слышался лишь гул где-то вдали. Я открыл глаза.

Я лежал в странной зеленой комнате, полностью покрытой зеленоватым дымком. И кислый запах. Снова он… Этот туман.

Я поднялся, держась за голову.

— Ч-что это за место?

Снова это чувство страха. Я не мог поверить, что снова оказался здесь… и еще один. Сделав шаг, я задел ногой что-то и отшвырнул в сторону. На полу лежала сая, из которой торчало не до конца вложенное лезвие катаны.

Что за…?

Я поднял ее и с характерным звуком извлек клинок. Он был настоящим, острым. Не знаю, насколько он эффективен против тех тварей, но это хоть какое-то оружие. Я вложил катану обратно и осмотрелся.

Это место напоминало полый прямоугольник. Позади и впереди — прямая дорога, уходящая в туман. Я не стал оставаться на месте и решил двинуться в одну из сторон, наугад.

Сделав всего несколько шагов, я почувствовал резкую пульсирующую боль в голове и согнулся пополам:

«Я есмь начало и конец.»

Прямо в моем сознании раздался голос. Нет, даже не голос — будто сотни голосов, мужских, женских и детских, слились воедино, отчего стало еще жутче. Кто-то говорил шепотом, кто-то добротным басом, кто орал. Голова стала болеть еще сильнее.

Голова раскалывалась, но я должен был идти. Меня словно вела неведомая сила — я не хотел, но шел, сжимая саю все крепче.

«Ты смотришь, но не видишь. Ты слышишь, но не различаешь. Я уже здесь. Я всегда был здесь.»

Страх нарастал с каждой секундой. От боли я уже не мог держаться на ногах, то и дело падал на колени, но поднимался и шел дальше. Я не понимал, зачем, но мне нужно было дойти до конца.

«Ты идешь по моей тропе, даже не зная об этом.»

«Ты думаешь, что действуешь по своей воле. Каждое твое решение… это НАШ ход. Ход, рассчитанный вашими судьбами.»

«Ты ищешь врага, но как найти то, что уже стало частью тебя?»

Боль внезапно отпустила, когда я оказался на открытом пространстве. Сквозь туман проступали силуэты домов.

Неужели я в городе?

Ничего не понимаю. Чей это голос? Что это за место? Мне отчаянно хотелось найти ответы, но где? Я стоял посреди глухого, незнакомого места, с одной катаной в руках, да еще и слышал голос, звучавший так же, как когда-то говорил со мной Рэн.

Оно обращалось ко мне, будто знало меня, но я точно не помнил никого с таким голосом — и уж тем более не представлял, что оно может обитать здесь.

Пройдя чуть дальше, я разглядел не только очертания домов, но и человека. Он стоял вдалеке, либо спиной ко мне, либо прямо смотря в мою сторону. Когда я ускорился, и между нами осталось метров десять, туман снова сгустился, преграждая путь.

— Мир — это шахматная доска, а ты… всего лишь пешка, которой не должно было быть в моей игре, — произнес силуэт тем же многоголосым эхом и сделал несколько шагов ко мне.

— К-кто ты… Ч-что ты такое?! — я не выдержал и обнажил катану.

— Готов сражаться? Похвально. — Силуэт приблизился. — Я — тот, чье имя шепчут многие. Ты еще не готов его услышать.

Голова снова пронзительно заболела, в глазах помутнело. Силуэт оказался вплотную ко мне, но его облик оставался размытым.

— Инудзука Макото. Тебе уготован путь «дурака». Ты единственный, кто способен разрушить мои планы. — Меня словно сковало, когда я почувствовал прикосновение «этого» к своей груди. — Докажи мне, что ты — небытие.

Резкая боль — и затем пустота. Нет, я оставался в сознании, но будто что-то внутри исчезло.

— Готов ли ты продолжить?

В руках «этого» пульсировало сердце, а по моему телу стекала теплая жидкость. Это было ужасно, но я не чувствовал боли. Силуэт резко отпрыгнул и раскинул руки. Его тело приподнялось над землей, а туман стал еще гуще.

— Сражайся, дурак.

Неужели мне действительно придется биться с этим? Похоже, да. Я почувствовал странную сухость во рту. Нет, не только во рту — все тело будто высохло. Я отбросил саю и взял катану обеими руками. Из тумана донесся смешок, а затем вырвались длинные белые щупальца. Я, кажется, испугался, но одно из них успел отразить — клинок звонко ударил по нему, отбросив в сторону.

— Пустота внутри… Теперь она связывает нас. — Щупальца отступили в туман, который стал рассеиваться, открывая силуэт. — Теперь твой ход.

Я поднял клинок, и он блеснул. Рванув вперед, я нанес удар — но каждый раз лезвие глухо стучало по чему-то невидимому, будто по металлу. Внезапно земля задрожала, и я едва успел отпрыгнуть, избежав новых щупалец, которые могли бы меня убить.

Вдруг послышались другие голоса — человеческие, но неразборчивые. Силуэт поднял голову.

— Наше время истекло, Макото. — Мое тело снова онемело. Силуэт приблизился. — Познай свою слабость — и, возможно, ты уйдешь.

Сердце в его руке билось все слабее. Затем он резко взмахнул и вонзил его мне в грудь.

Я закричал так, как никогда не кричал. Черт… Черт! Какая боль! Все поплыло перед глазами. По руке стекала густая кровь, оставляя липкий след. Я кашлял, но не мог прийти в себя. Боже, я не выдержу… я умру.

Харуто… Кента… Рэн… Саюри… Рэй… помогите…

***

Я вскочил, тяжело дыша. Вокруг — знакомая комната в зеленых тонах. Я ощупал грудь.

Да, я жив!

Ни раны, ни крови — ничего. Уголки губ дрогнули в нервной улыбке, и я с облегчением выдохнул.

— Ты чего? — раздался рядом знакомый голос. — Все в порядке?

— Да… Просто кошмар, — пробормотал я и вдруг осознал:

С кем я вообще разговариваю?

Поднял голову. На соседней кровати сидел Харуто, удивленно хлопая глазами. В комнате были все: Рэй, Саюри, Кента и… Рэн.

— Проснулся, наконец-то! — Рэй широко улыбнулась и отступила в сторону. — Смотри, что Харуто притащил!

На столе громоздилась небольшая горка оружия — холодного и огнестрельного.

— Реплики, конечно, — пояснил Харуто. — Катану и клинки делал мой дед, пистолеты — пневматика. Но когда я случайно ляпнул про них, Рэй заставила тащить сюда всё, что хоть отдалённо напоминает оружие…

— Ну должен же от тебя быть хоть какой-то толк! — надула губы девушка. — А то бегун из тебя так себе!

— Макото… — Саюри подошла и взяла меня за руку. — Главное… не переживай. Мы найдём твою сестру!

— Конечно найдём! — Кента хлопнул меня по плечу. — Так что не кисни, братан!

— Кента, будь повежливее! — Саюри внезапно строго посмотрела на него.

— А? Д-да… Всё норм, окей? — парень покраснел.

Взгляд скользнул к последнему. Рэн стоял у стены, опустив голову. Его глаза были неестественно широко раскрыты, зрачки метались. Он словно о чём-то тревожился. Когда я собрался спросить, он резко поднял голову и улыбнулся.

— Проспал почти до вечера, — сказал Рэн. — Готов к ночной вылазке?

До вечера?

Я взглянул в окно. Солнце клонилось к горизонту, небо пламенело оранжевым.

Хоть бы Рэй потом не наказала меня за то, что я так долго занимал её кровать…

— Ну что, начинаем! — Кента потирал руки, подходя к столу. — Мне чур самое тяжёлое и устрашающее!

— Да говорю же, толку от них ноль! — вздохнул Харуто. — Это всё бутафория! Разве что катана более-менее.

Он взял саю и извлёк клинок. У меня перехватило дыхание. В глазах потемнело.

Как это вообще возможно?!

В руках Харуто была та самая катана из сна. Даже иероглиф на ножнах тот же — правда, я не разбираюсь в них настолько, чтобы прочесть.

— Рэй, — позвал Харуто. — Ты же у нас лидер. В историях такое оружие всегда у главных.

— Быстро соображаешь! — Рэй радостно принялась разглядывать катану.

Я бы на её месте не радовался…

Если честно, ситуация сюрреалистичная. Шестеро школьников выбирают оружие для «охоты» в другом мире. Теперь я ещё сильнее чувствую себя персонажем аниме или ранобэ.

— Если тебе, Кента, что-то потяжелее… — Харуто протянул подобие древней булавы. — Вот. Не знаю, из чего сделана, но увесистая. Хрупкая, правда.

— Сойдёт! — Кента сжал рукоять.

— Пистолетик… — робко попросила Саюри, явно смущаясь.

Пока остальные выбирали оружие, я снова сел. Покой мне не давал этот сон. Я испытал те же ощущения, что тогда — в том мире с Рэй. Та же атмосфера. Стоит ли их связывать? Если да, то какой в этом смысл?

Я мешаю?

«Ты единственный, кто может разрушить мои планы», «пешка, которой не должно было быть»… Это существо говорило, что я должен уйти? Или это была часть «проверки»? Чтобы посмотреть, сдамся ли я после угроз и боли?

Нет уж, теперь — ни за что!

Это коснулось моих близких. Значит, теперь это и моя борьба. Да и что скажет Рэй, если я просто сбегу?

— Возьми! — Рэй протянула мне катану.

— Э? Почему? Ты же лидер…

— Я тут подумала… — она покрутила прядь волос. — Буду всеобщим лидером! Поддерживать, вдохновлять! А ты… ты уже дважды спас мне жизнь.

— Дважды? Если считать Киоки, то когда ещё?

Рэй замерла, затем швырнула в меня ножнами.

— Ну или… не помню! — нахмурилась она, скрестив руки. — Короче, теперь ты — боевой лидер! А я возьму пистолет, как Саюри… Помнишь, как я позировала?

Она схватила игрушечный пистолет и принялась изображать «крутой» образ, но я остановил её:

— Рэй, пожалуйста, не надо…

Девушка фыркнула и отошла к столу. Так я и остался наедине с катаной.

Неужели это судьба?

Во что это все превращается… Помню апрель, май, просто пошел за девочка, которая видит что-то, а теперь… Хоть бутафорией, но мы вооружены. Идем спасать мою сестру, от рук возможно вообще не человека. Другой мир, сны, которые на самом деле реальны. Ничего не понимаю.

Я раскрыл лезвие и посмотрел на свое отражение.

Что было бы, если я не был таким дураком и не пошел тогда за «великой» Рэй Тоно в ее клуб «Фольклора и паранормальных явлений»?