Игра в тени

Я не знал, как нам продолжать сражаться…

Тело ныло от усталости и синяков, а впереди нас ждало испытание пострашнее — спасти Харуто, Каэде и Рэна. И всё это на фоне вечной угрозы столкновения с «Ложью»… С первыми двумя, вроде бы, понятнее. Я дрался с Каэде, Рэй — с Харуто. Мы знали их стиль, их сильные и слабые стороны. Но Рэн… Он же сам теперь дух! Что он вообще способен сотворить? Или — что могут сотворить с ним?

Погодите… Раз он дух, как он вообще сюда попал? Неужели духов тоже можно захватить? Голова шла кругом от непонимания.

— Рэй, — внезапно вырвалось у меня, — что это была за вспышка тогда?

— Вспышка? — тихо повторила она, будто вспоминая. — Это… это Рэн подсказал. Еще когда Каэде была одержима. — Рэй опустилась на корточки, положила голову на колени и уставилась на меня своими пронзительными глазами. — А тебя не смущает, какой он… странный? Вечно в курсе всего, что-то нашептывает, а сам держится особняком. Просто бесит!

Вот черт. Главное сейчас — не проговориться. Время для откровений о том, кто такой Рэн на самом деле и почему он все знает, явно не пришло.

— О чем ты? — постарался сделать вид, что не понимаю.

— Что тут непонятного? — Она резко подняла голову. — Я уверена, он что-то скрывает. Не тот, за кого себя выдает. И еще… — Ее взгляд стал жестче. — Я уверена, ты что-то знаешь. Вечно с ним шепчешься, с самого первого дня в клубе. Признавайся!

— А? Д-да ничего я не знаю! — выдавил я, чувствуя, как предательски краснеют уши.

Рэй не стала настаивать. Молча вскочила на ноги. Я машинально последовал ее примеру, и взгляд тут же наткнулся на вторую, зловеще темневшую в конце зала дверь. К горлу подкатил комок… Мы уже измотаны после первой схватки. Сыграет ли это с нами злую шутку?

— Черт… — выругалась Рэй, проверяя оружие. — Патроны на исходе… — Со щелчком она вставила почти пустой магазин в пистолет.

— Помнишь, «Каэде» предпочитает ближний бой? Бери шпагу, — посоветовал я.

Рэй лишь кивнула, сжимая рукоять клинка. Мы двинулись к двери. Огромная деревянная панель, всем своим видом кричавшая о неподъемной тяжести. Мы уперлись в нее плечами, напряглись — и с грохотом, отдающимся в костях, распахнули створки. За ней — всё та же знакомая картина: клубящийся зеленый туман, уходящие вправо коридоры, и на сцене — под стеклянным колпаком — ключ.

— Появятся, как только попытаемся взять ключ… — предположил я, стараясь разглядеть хоть что-то в тумане.

На этот раз мы были осторожны как никогда. Шаг в ногу, синхронно подошли к колпаку. Рэй прицелилась пистолетом, я занес катану… И стекло разлетелось вдребезги с неожиданно звонким треском.

— Как так? — удивился я, протягивая руку к ключу. Он лежал на ладони, холодный и тяжелый.

Обернувшись, я не увидел ни души, дверь за нами тоже была открыта. Поблажка? Но даже если так, она нам не на руку. Чтобы спасти друзей, нужно победить одержимых! Если же они не явятся…

Я резко повернулся к Рэй — и кровь застыла в жилах. Мы снова стояли у самого входа в зал, будто и не делали ни шага к сцене! Зеленый туман клубился перед нами, ключ по-прежнему сиял под целым стеклянным куполом.

— Что?! — вскрикнул я, бешено озираясь.

В этот миг дверь позади нас с оглушительным хлопком захлопнулась. А впереди, из тумана, донесся до боли знакомый, искаженный злобой голос:

— Ух ты ж! Ключик стащить возжелали, засранцы? — «Каэде» материализовалась перед сценой, строя недовольную гримасу и слегка наклоняясь вперед, как хищник. — Увы-увы… Не выйдет!

— Почему мы… в начале? — растерянно прошептала Рэй, широко раскрыв глаза.

Рядом с «Каэде» возник «Харуто». Но в этот раз… Он был необычайно спокоен. Вспоминая его истеричные вопли, когда им овладела «подруга детства», этот холодный стоицизм казался куда страшнее.

— Неужели… боитесь? — его голос прозвучал почти нормально, если не считать зловещего эха, словно из старого радиоприемника. — Ломаете голову: «Как?», «Почему?» — он усмехнулся. — Считайте… что я просто решил позабавиться. И радуйтесь… что просто откатились назад.

— Хватит болтать! — взорвалась Рэй, мгновенно вскидывая пистолет. — Задолбали!

Даже для меня стало неожиданностью, как быстро она открыла огонь. Два выстрела гулко прозвучали в зале. Пули впились в плечо и бок «Каэде», заставив ее отшатнуться.

Вопрос, почему Рэй так резко сорвалась, вертелся на языке, но времени на раздумья не было. Я не мог стоять в стороне.

— Я тоже наслушался вашего бреда досыта! — рыкнул я, сжимая катану обеими руками.

— Ого-го… — протянула «Каэде», встряхиваясь. — И Макото заныл? — Она приняла боевую стойку, кулаки вспыхнули ядовито-зеленым пламенем. — Повторим?

Повторим? Значит, это те же самые сущности, что владели ими тогда… Но почему «Харуто» так спокоен? Будто не одержим вовсе?

«Каэде» рванула к Рэй стремительной тенью. Та отвечала выстрелами, но пистолет лишь щелкнул вхолостую. Рэй отпрыгнула в сторону от огненного удара, ловко выхватывая шпагу.

— Займись «Харуто»! — крикнула она мне, уворачиваясь от нового натиска.

Я стиснул зубы и бросился к его фигуре. Он просто стоял, наблюдая за схваткой с отстраненным, почти скучающим видом. Если бы не пылающие зеленым глаза и слабое свечение вокруг тела, можно было подумать, он просто задумался.

— Эй! Отпусти моего друга! — крикнул я, останавливаясь в паре шагов. — Ты же даже не шевелишься!

Внезапно в голову словно ударили молотком. Не больно, но ослепляюще. Все звуки — топот, крики «Каэде», лязг клинков — исчезли, сменившись оглушительным, высоким писком в ушах.

— А? — «Харуто» повернул ко мне голову. — Ты серьезно поверил в эту чушь? — На его губах появилась снисходительная усмешка. — Да кто они такие, чтобы меня захватить?

— Чего? — Я ошеломленно ослабил хватку на катане. — Харуто? Это… ты?

— А кто же еще? — Он сделал шаг вперед, и его голос звучал так знакомо, так по-дружески. — Я просто… знаешь… влился в их ряды! Прикинулся своим! Думал, вы быстренько придете, спасете нас с Каэде, и дело с концом!

Черт возьми… Что происходит? Его глаза стали обычными, карими. Даже одежда казалась сухой, нормальной. Это был он? Настоящий Харуто? Я замер в полной растерянности. А если это правда он, а я взмахну катаной и… убью своего друга?

— Так что… — он подошел вплотную, широко улыбаясь. На его лице читались только искренность и облегчение. — Давай быстренько прикончим эту тварь в Каэде и втроем уйдем отсюда! Домой!

Он протянул открытую ладонь.

— Это… правда ты? — голос мой дрогнул.

— Ты серьезно? — Он фыркнул. — Я думал, только у Рэй тараканы в голове завелись, а тебя, видимо, тоже заразила!

Такие же едкие шутки про Рэй… Его фирменный стиль. Это был он. С дрожью в руке я медленно протянул свою. Его пальцы сжали мои с привычной, дружеской силой. Ладонь была теплой, живой. Я поднял взгляд.

И увидел, как жуткая, торжествующая улыбка исказила его лицо. Глаза снова пылали ярко-зеленым адским пламенем, прожигая меня насквозь.

— Попался, идиот.

Он рванул меня на себя с нечеловеческой силой. Колено с размаху врезалось мне в солнечное сплетение. Воздух вырвался из легких со стоном. Прежде чем я успел понять, что случилось, мощный толчок отбросил меня в сторону. Я с грохотом рухнул на пол, мир помутнел. Звуки вернулись — я услышал яростный крик Рэй и частые выстрелы.

— Ты… — я попытался подняться, давясь кашлем, рука инстинктивно сжимала сведенную судорогой грудь.

— Я что? — Он усмехнулся, ловко выкрутив в пальцах кунай. — Не обессудь, работа такая. Зато… — его голос стал язвительно-сладким, — теперь ты воочию убедился, как твое слепое, глупое доверие делает тебя слабым. Конечно же! Твой дружок чудесным образом исцелился прямо на поле боя! И ты, как последний лох, проглотил это! Твоя смерть, Макото, придет именно из-за твоей слабости!

«Харуто» ринулся на меня, кунай блеснул в его руке, нацеленный прямо в горло. Я с трудом кувыркнулся в сторону, поднимая катану как щит, и вскакивал, едва удерживаясь на ногах.

Что это? Иллюзия? Ментальное воздействие? Может менять облик? Но слишком просто… Я не клюну второй раз. Значит, что-то другое… Что-то более изощренное.

— Тварь… — прохрипел я, пытаясь вдохнуть полной грудью.

— Какой злой… — он покачал головой с фальшивым сожалением. — А вот когда я подходил, тебе стоило бы видеть свое лицо! Сплошное недоумение, страх… и жалкая, жалкая надежда. Фу, мерзость…

— ЧТО?! — оглушительный крик Рэй прорезал зал.

Я инстинктивно рванулся на звук. Сердце остановилось. Под ногами Рэй и «Каэде», яростно сцепившихся, разверзлась синеватая, мерцающая дверь-портал, ведущая в реальность!

— Нет! Не смей! — заорал я, забыв про все.

Я ринулся вперед, не думая о «Харуто». В последний миг, когда Рэй уже теряла равновесие, я успел схватить ее за запястье.

— Держись!

Острая боль пронзила руку — я схватил ее именно раненой рукой! Силы хватало едва-едва, чтобы удержать ее над бездной.

— Жалкие… — презрительный голос «Харуто» прозвучал у меня за спиной. — Летите. Я скоро присоединюсь.

Мощный, точный удар в спину лишил меня последней опоры. Мы рухнули в синеву портала. Я приземлился на что-то мягкое — на Рэй? — и мгновенно вскочил, озираясь в поисках угрозы. Оружия в руках не было. Мы стояли… в больничном коридоре? Стертые линолеум, белые стены, запах антисептика.

— Что за хрень?! — поднялась рядом Рэй, потирая плечо. — Откуда подо мной взялась эта дверь?!

— Способность «Каэде»… — пробормотал я, лихорадочно осматриваясь. — Манипуляции пространством…? Черт, не знаю…

Вдруг я услышал тихий, быстрый топот босых ног. Мимо двери напротив промелькнула маленькая фигурка. Мелькнули знакомые косички…

— Момо? — имя сорвалось с губ шепотом.

— Твоя сестра? Не может быть, она же прикована к постели! — резко возразила Рэй.

— Нет… — я почувствовал, как холодеет внутри. — Это она. Я узнал.

Я выскочил в коридор, взгляд автоматически скользнул по номеру палаты, из которой мы только что вышли. 504. Ее палата. Ледяная волна прокатилась по спине.

— Макото, стой! Не иди! — закричала Рэй, выбегая следом.

Взять себя в руки. Это не Момо. Не может быть Момо. Этого просто не может быть! Но ноги уже несли меня по коридору вслед за мелькнувшим призраком сестры.

— Макото! — Рэй вцепилась мне в руку, ее пальцы дрожали. — Не ведись на это! Врачи не могли поставить ей диагноз! Она не могла просто встать, не то что бегать! Это ловушка!

Я резко обернулся к ней. Голос звучал хрипло:

— Д-да я знаю! Знаю всё это! Просто… — Я сглотнул ком в горле. — Я должен убедиться… Своими глазами…

Мы замерли, как статуи. Из-за угла, со стороны лифтов, донесся знакомый, до боли раздирающий душу голосок:
— П-почему ты мешаешь моему братику?

Медленно, словно сквозь паутину, я повернул голову. У дверей лифта стояла Момо. Ее маленькая фигурка дрожала, пальцы судорожно сжимали подол больничного платья — того самого, в котором она лежала в палате «504».

— М-мне так плохо! — Ее голос сорвался на шепот. — Так одиноко!.. Братик, помоги мне!

Из глаз ручьем хлынули слезы. В этот миг двери лифта позади нее с мягким шелестом разъехались. Момо рванула внутрь, и кабина, звякнув, устремилась вниз.

Сердце сжалось ледяной рукой. Рэй права. Это не она. Не может быть. Но вид сестры, ее слезы, этот плач одиночества… В памяти всплыл наш последний разговор, моя клятва защищать ее… Но как?! Мы в реальном мире! Если это не Момо, то что это? Как они могут творить такое?!

— Макото, прошу… — Рэй приблизилась, ее глаза умоляли. — Не поддавайся. Держись.

— Да… — Я выдохнул, пытаясь совладать с дрожью. — Понимаю. Но… — Я посмотрел на панель лифта, где гас индикатор первого этажа. — «Каэде» и «Харуто» исчезли. Она… оно… единственная зацепка. Нам придется идти за ней.

Рэй глухо кивнула, ее взгляд стал тверже. Мы двинулись не к лифту, а к лестнице. Парадоксально, но сейчас встретить обычных людей было страшнее, чем одержимых. Два израненных подростка, шастающих по ночной больнице? Вызов полиции был бы неизбежен.

Мы спускались этаж за этажом, заглядывая в пустые коридоры и палаты. Тишина давила. Уже приближаясь к первому этажу, я сквозь толщу стен услышал глухой раскат грома, нарастающий с каждой секундой.

— Времени в обрез… — Я ускорил шаг, сердце колотилось. — Скоро хлынет дождь. Если моя догадка верна… он станет концом для Харуто и Каэде.

— Ты думаешь… они умрут? — Голос Рэй дрогнул. — Я все еще надеюсь… что у нас есть шанс…

— Я тоже надеюсь, — пробормотал я, толкая дверь на первый этаж.

Яркий свет больничного холла ударил по глазам. За стойкой администратора, склонив голову на руки, спал мужчина в форме охраны.

Черт! Именно этого нам не хватало!

Мы замерли на пороге, стараясь дышать тише. Постепенно выскользнули в холл и бесшумно прикрыли дверь. Я уже собирался проскочить к выходу, как слева раздался ледяной, безжизненный голос:

— Убей его.

Я вздрогнул. Рядом стояла «Момо». Ни следа слез, ни дрожи. Ее лицо было маской, глаза — пустыми озерами. Она уставилась на спящего охранника.

— Убей его, братик, — ее губы искривились в чужой улыбке. — Иначе умру я.

Больно смотреть. Я знал — это не она. Эти слова — плевок в память о настоящей Момо! Но вид этой маленькой девочки, ворующей облик сестры… парализовал волю. Я не мог двинуться.

— Ну что, застыли? — Искаженный, злобный голос «Каэде» разнесся по холлу. Она вышла из-за угла, ее глаза пылали зеленым. — Разве не ясно, чего хочет эта маленькая, беззащитная девочка? Или тебе, Макото, нужен стимул?.. — Ее лицо исказила жуткая гримаса. — На нее сильно повлиял наш мир. Ее смерть — акт милосердия. Ее судьба предрешена. Рано или поздно она отвалится, как ненужный мусор.

Шум разбудил охранника. Он поднял сонную голову, моргая:

— Э? Вы… что здесь делаете в такую пору? Быстро по домам! А то вызову…

— Какая нелепость… — Выругался «Харуто», который возник прямо на месте «Момо».

— Умолкни! — рявкнула «Каэде».

Ее рука метнулась к стене, сорвала старый таксофон и со всей силы швырнула его в лицо мужчине. Раздался глухой удар, звон разбитого пластика. Охранник рухнул на стойку, без сознания, кровь сочилась по виску.

— Что ты наделала?! — вскрикнула Рэй, бледнея. — Он же обычный человек!

— Да мне плевать! — «Каэде» фыркнула. — Меньше свидетелей — меньше шума!

Она не стала ждать. Кулаки вспыхнули ядовито-зеленым огнем, и она ринулась на нас. Рэй и я инстинктивно прыгнули в разные стороны. Я рванулся к «Харуто», появившемуся словно из тени рядом с «Момо». Мой кулак со всего размаху врезался ему в челюсть. Он отшатнулся, но мгновенно оправился, выхватив два куная. Я отскочил, схватил ближайший металлический стул и со всей яростью обрушил его на голову противника!

Металл прогнулся. «Харуто» застонал, выронив один кунай. Я швырнул стул в сторону и подхватил лезвие.

— Вот же… — «Харуто» поднимался, потирая затылок. Зеленый огонь в глазах плясал от бешенства. — Не тупишь, червяк…

Он бросился на меня. Я отпрыгнул назад, но наткнулся на спину Рэй, которая отбивалась от «Каэде». Мы грохнулись на пол в клубок конечностей. «Харуто» уже заносил кунай для удара сверху. Инстинктивно я выставил свое лезвие вверх, чтобы прикрыться…

Тупая, мокрая хватка. Вместо сопротивления металла — ощущение режущейся ткани и плоти.

Мир снова вывернулся наизнанку. Звуки — крик Рэй, рык «Каэде» — отступили. Передо мной, насаженная на мой кунай, стояла «Момо». Лезвие глубоко вошло ей в плечо. Алое пятно стремительно расползалось по белому больничному платью. Слезы покатились по ее бледным щекам, но в глазах не было боли — только холодное, чуждое торжество.

— Братик… — ее голосок был тихим, как шелест крыльев моли. — А как же… наша клятва?

Нет. Ледяная волна прокатилась по спине. Нет. Нет. Нет!
— Ты… не Момо! — вырвалось у меня хрипло, но рука, сжимавшая рукоять куная, впившегося в детское плечо, предательски дрожала.

— Братик… — Голосок «Момо» дрожал, слезы смешивались с кровью на платье. — Я правда умру? Я… не хочу! Правда не хочу!

Сердце рвалось на части. Вид сестры — даже поддельной, истекающей кровью — был невыносим.
— Ты… — Голос мой хрипел от натуги. — Нет. Кто бы ты ни была… Смерти своей сестры я не допущу. Никогда.

Внезапно детские черты исказила жуткая, не по годам зловещая улыбка. Ее свободная рука рванулась к торчащему из ее плеча кунаю. Маленькие пальцы с безумной силой сжали рукоять.
— А вот мне твоя смерть — лишь в радость!

Лезвие с хлюпающим звуком вырвалось из раны и, описав кровавую дугу, устремилось прямо к моему глазу! Рефлексы сработали быстрее мысли. Я вскинул левую руку — щитом перед лицом.

Острая, ледяная боль пронзила ладонь насквозь! Кончик куная остановился в сантиметре от зрачка. Я заорал — не столько от боли, сколько от ужаса и ярости. Диким рывком оттолкнул это чудовище в облике сестры. Лезвие с хрустом вышло из руки, и мир…

…Мир содрогнулся и схлопнулся.

Кровавое платье, детский силуэт — все исчезло. Я снова лежал на холодном линолеуме холла. Левая рука горела адской болью — кунай прошел навылет, кровь хлестала из двух ран. Но передо мной была не «Момо», а «Каэде». Ее кулаки, пылающие ядовито-зеленым, уже заносились для сокрушительного удара по моей голове. Я был обездвижен болью, шоком.

— МАКОТО!

Тень метнулась передо мной. Рэй! Она бросилась в зону удара, подставляя себя!

Страшный, глухой удар пришелся ей прямо в грудь. Я услышал хруст. Ее тело взметнулось в воздух, как тряпичная кукла, и рухнуло на пол в нескольких шагах. Безвольно. Тихо. Глаза широко распахнуты, смотрящие в пустоту. Из перекошенного рта хлынула алая пена.

Время остановилось. Звуки пропали. Остался только этот образ. Рэй. Мертвая. Из-за меня.

— Что… — Выдох вырвался хрипом. — Что… Нет. Нет! НЕЕЕЕЕТ! — Дикий, безумный вопль разорвал глотку. Слезы хлынули ручьем, смешиваясь на лице с потом, грязью и собственной кровью.

Шаги. Медленные, мерные. Справа. Я обернулся, не веря глазам. Холл больницы исчез. Мы стояли в безликой серой пустоте. И в центре ее — «Харуто». Он смотрел на меня с холодным, почти научным любопытством.

— Больно, да? — Его голос звучал как скрежет металла по стеклу. Он наклонил голову. — Ты убил свою сестру. Ты убил Рэй. Больно осознавать?

— Нет… Нет! Пожалуйста! Я не мог! Я НЕ ХОТЕЛ! — Вопль перешел в надрывное рыдание. Бессилие сломало меня. Я рухнул на колени. Кровь сочилась из руки, капала со лба, теплая и липкая. Осознание того, что это ее кровь, кровь Рэй, которую я не смог остановить, вызвало приступ тошноты и истерики. Все тело тряслось в конвульсиях отчаяния.

— Ты не нужен здесь. — «Харуто» подошел вплотную. Его тень накрыла меня. — Смерти достоин лишь ты. Но остальные умирают из-за тебя. Как ты будешь жить, зная, что Рэй погибла у тебя на глазах? Зная, что ты вонзил лезвие в свою сестру? Каждое его слово било как нож, вонзаясь в сознание, проецируя жуткие картинки: окровавленное платье Момо, безжизненное тело Рэй, ее пустые глаза…

— Сдайся. — Ледяные пальцы впились в мой подбородок, грубо приподняв голову. В его второй руке блеснул кунай. — Освободи себя от мучений.

Лезвие замерло на мгновение, нацеленное прямо в мой глаз. Я зажмурился, ожидая последней боли…

…И снова падение.

Не физическое. Падение из кошмара.

Я лежал на холодном полу. Настоящем полу холла больницы. Над мной, а не рядом, стоял «Харуто». Но не с кунаем в руке. Его лицо было искажено гримасой ярости и… боли? Из его плеча торчал кунай — мой кунай! Тот самый, что я подобрал! А моя рука… была цела? Лишь тупая боль-эхо пульсировала в ладони.

— Урод! — прошипел «Харуто», хватаясь за раненое плечо. Он занес кулак, чтобы добить меня.

Тело среагировало само. Я выдернул клинок из его плоти и, лежа на спине, со всей силы пнул его в грудь! Он отлетел, закашлявшись. Я перекатился на живот, инстинктивно вскочил на ноги — и увидел себя.

Нет, не себя. «Каэде». Она яростно атаковала… Рэй! Рэй была жива! Она метко уклонялась от зеленых кулаков, используя тот же перекат, который только что сделал я! Ее движения были зеркальным отражением моих собственных, только что совершенных в… в том кошмаре?

— Ч-что?.. — Я ошарашенно озирался.

Руки дрожали, но раны не было. Ни на руке, ни где-либо еще. Лишь пот, адреналин и жуткое, гнетущее воспоминание о боли, о крови Рэй, о платье Момо… Что это было? Галлюцинации? Иллюзии? Голова гудела, мир плыл. Я ничего не понимал. Но одно было ясно — бой шел здесь и сейчас, и Рэй отчаянно нуждалась в помощи.

Надо прийти в себя… Надо!

Я резко встряхнулся, заставив сознание проясниться. Руки «Каэде» больше не пылали зеленым пламенем — значит, сейчас она была не сильнее обычного человека. Сейчас или никогда! Я ринулся на нее, и с размаху вонзил кунай ей в плечо. Выдернул — и ударил снова! Вырвав клинок, пнул что есть мочи в живот. Она с хрипом отлетела за стол, где лежал без сознания охранник.

— Рэй! — крикнул я, хватая ее за запястье. — Бежим! Нужно пространство!

Она кивнула. Мы рванули к выходу.

— А ну стой, биомусор! — завизжала «Каэде», перекатываясь через стол.

Автоматические двери распахнулись. Мы выскочили под темное небо, разрываемое ослепительными молниями. Скоро хлынет дождь. Очень скоро. Мы перебежали дорогу, укрывшись у желтого фургончика — того самого, где недавно мирно болтал с отцом Харуто. Оглянулся: из больницы вышел только «Харуто». Где же «Каэде»?!

Знакомая синева портала развернулась прямо рядом! Из нее выпрыгнула «Каэде», кулак уже замахивался на Рэй. Та едва увернулась, споткнувшись о бордюр.

— Думал, я вас отпущу после этого?! — взревела «Каэде», кулак вспыхнул ядовитым светом. Она бросилась на меня.

Я отпрыгнул в сторону. Ее удар пришелся по фонарному столбу — металл скрипнул и рухнул на асфальт. Резкие сирены разрезали ночь. К больнице подъехали «скорая» и полицейская машина. Из последней вышли двое. Один из них — Сатору Куроки.

— РУКИ ВВЕРХ! НИКОМУ НЕ ШЕВЕЛИТЬСЯ! — заорал второй полицейский, наводя пистолет.

Куроки тоже поднял оружие, но, увидев нас, на мгновение опустил ствол.

— Макото? — его голос был полон недоверия. Вот этого не хватало…

Он снова прицелился — теперь в «Каэде» и «Харуто», медленно приближаясь к нам.

— Такэба, это те двое, о которых я докладывал. Целься в других, — Куроки не сводил глаз с одержимых. — Объясни, Инудзука. Что за бойня в больнице? Нам докладывают о подростках, режущих друг друга!

— Уходите, — выдохнул я. — Это не люди. Уходите, пока живы!

— Ой-ой! Полицейские! — фальшиво засюсюкала «Каэде». — Бежим, Харуто? А то посадят с насильниками! Хотя… если бы они свою работу делали, может, ничего этого и не было, — она ядовито усмехнулась.

— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул офицер Такэба. — Руки за голову! Развернуться!

— Черт, попались… — «Харуто» театрально вздохнул и поднял руки.

«Каэде» послушно повторила. Они повернулись спиной.

Не может быть… Такой же трюк, как с «добрым Харуто»! Но Такэба уже шагнул к ним, доставая наручники.

— Нет! Не подходи! — закричала Рэй, рванувшись вперед.

Слишком поздно. Я заметил, как нога «Каэде» вспыхнула зеленым — и в следующее мгновение она взмыла в воздух, как пантера. Ее нога описала смертельную дугу…

ХРУСТ!

Голова Такэба отлетела, как мяч. Тело рухнуло, фонтанируя алой артерией.

— Боже, какие же вы тупые! — залилась истерическим смехом «Каэде».

— Ч-Что?! — Куроки отшатнулся, лицо побелело как мел, но инстинкт взял верх. Он открыл огонь!

«Харуто» метнулся в тень. «Каэде», уворачиваясь от пуль, ринулась на следователя. Ее кулак снова вспыхнул. Я толкнул Куроки в сторону, схватив Рэй за рукав. Удар «Каэде» пришелся в плитку — осколки брызнули во все стороны.

— БЕГИ! — орал я Куроки. — ОНИ НЕ ЛЮДИ! ПРОСТО БЕГИ!

Он побежал к машине, продолжая стрелять. «Каэде» щелкнула пальцами.

— Куда собрался, милок?

Под ногами Куроки разверзлась синяя бездна. Он провалился беззвучно, словно его и не было.

— Нет! — я сжал кунай так, что костяшки побелели. — Зачем?!

— А зачем он тут? — «Каэде» презрительно скривила губы. — Убежит, начнет трепаться, потом полиция лезть будет. Шума много, пользы ноль. Пусть сгниет там!

Я заметил: она стоит чуть неустойчиво, ее зеленое свечение мигает, как умирающая лампочка. Силы на исходе?

Рэй прижалась ко мне, дрожа всем телом. Ее пальцы впились мне в руку.

— Его голова… — она задыхалась, глаза были полы ужасом, смотря туда, где лежало обезглавленное тело Такэбы. — Она… отлетела… как… — Рэй резко отвернулась, ее плечи содрогнулись от спазма тошноты. Слова застряли в горле, забитом ужасом.

— Думаю, нам стоит возвращаться? — «Харуто» подошел к «Каэде», его голос звучал неестественно ровно. Я заметил — его зеленое свечение тоже мерцало, как у «Каэде». Точно… Рэн же говорил: в реальном мире силы духов тают быстрее. Сейчас или никогда!

Я уже собрался броситься в атаку, но под нашими ногами разверзлась знакомая синяя бездна! Провал! В последний миг инстинкт сработал быстрее мысли. Я выбросил руки вверх — и в ладонях материализовалась катана! Лезвие с лязгом вонзилось в край портала, остановив падение. Я повис над бездной, одной рукой вцепившись в эфес. Второй рукой я нащупал неровность на краю реальности — выступ плитки? — и перехватился. Подтянувшись, я увидел: двери еще не закрылся! Внизу мелькнула фигура «Каэде».

Я прыгнул в дверь, в которой видел ее.

— Сдохни! — Я рухнул вниз, к ней. Оружие снова материализовалось в руке еще в полете. Я выхватил его из ножен одним движением и обрушил удар!

— А-АРРГХ! — «Каэде» успела лишь отпрыгнуть, но клинок рассек ее руку от плеча до кисти, словно горячий нож масло. Кровь брызнула фонтаном.
— ТВОЮ МАТЬ! — ее вопль смешался с яростью и болью. Свечение вокруг нее замигало хаотично, почти гаснуло.

На грани!

Внезапно мимо меня промчалась тень. Рэй! Она неслась прямо к раненой «Каэде».

— Стой! — закричал я, вскакивая на ноги. Но Рэй была уже в прыжке.

— Готовься! — ее крик прозвучал как приказ… и для меня, и для врага.

Рэй вонзила пальцы прямо в грудь «Каэде». Появилось яркое белое свечение, и мир погрузился в ослепительную белую мглу. Я зажмурился, оглушенный…

…Открыл глаза. Абсолютная тьма. Холодный, безвоздушный мрак. И шепот… нет, не шепот — вой, сплетенный из тысячи отчаянных, безумных голосов, доносящийся откуда-то впереди.

— Макото? — Рэй склонилась надо мной, ее лицо бледным пятном выделялось в темноте. — Вопросы «где мы» — потом, ясно? Действуй!

Я поднялся. Глаза постепенно привыкали. Вдалеке, в центре этого кошмарного пространства, пульсировало нечто чудовищное. Гигантское сердце. Но не из мышц и сосудов — оно было слеплено из переплетенных, обнаженных тел, их конечности судорожно дергались в такт пульсации. От этого зрелища по спине пробежали ледяные мурашки.

— Г-где мы? — голос предательски дрогнул.

— Я же попросила… — Рэй резко указала на пульсирующий ужас. — Разбей его! Катаной! Сейчас же!

Шепот-вой нарастал, превращаясь в невыносимый гул, впивающийся в мозг. Ужас сковывал ноги, но я заставил себя шагнуть вперед. За Рэй. К Сердцу. Каждый шаг давался с трудом, будто я шел против урагана отчаяния.

— Руби быстрее! — крикнула Рэй, перекрывая вой. — Не забывай про рыжего идиота!

Я вскинул катану над головой, собрал всю ярость, весь страх, всю решимость — и обрушил удар на мерзкую пульсирующую массу!

Сердце взвыло так, что казалось, лопнут барабанные перепонки. Я вжал ладони в уши, падая на колени. Из разверзшейся раны на Сердце хлынул ослепительно-белый свет, смывая тьму и боль…

…Я открыл глаза. Каменные острова в пустоте. Небо без солнца. Я лежал на спине, опираясь на локти. Рядом Рэй осторожно снимала с себя… абсолютно целую и невредимую Каэде! Девушка дышала ровно, без следов одержимости.

— С одной покончено! — Рэй вскочила, поставив руки на бедра, и озорно подмигнула мне

— Значит… так ты избавляешься от них? — я поднялся, подходя ближе, не веря своим глазам.

— Макото… — улыбка Рэй сменилась серьезностью. — Потом. Она кивнула куда-то вдаль.

Там, в клубящемся тумане, бесновался «Харуто». Он сжимал кунай так, что пальцы побелели, его рыжие волосы торчали в разные стороны. Зеленое свечение вокруг него плясало в ярости.

— Твари… — его шипение было полным ненависти. — Ну что ж… Команда R.E.I.? Поиграем по-другому!

Он начал отступать, растворяясь в тумане, который вдруг стал сгущаться вокруг нас, обволакивая, как ядовитый дым. Атака, как у Мацуо тогда! Вспомнилось: вчетвером еле сдержали, а нас только двое…

— Да… Так я освобождаю их… — тихо, почти шепотом, сказала Рэй, глядя вслед исчезающему «Харуто». — А сейчас… Остался только рыжий. Каэде была куда опаснее.

— Согласен, — я кивнул, вглядываясь в наступающую серую пелену. — Только теперь он может быть где угодно! Он в своей стихии!

— Думаешь? — Рэй медленно повернулась ко мне.

Она смотрела на меня, слегка склонив голову. И на ее лице… расплылась жуткая, чужая улыбка. Холодный ужас сковал меня.

— Да, ты прав… — ее голос звучал сладко и ядовито. — Но, если я останусь здесь одна… ему будет гораздо легче!

Ее рука молнией метнулась к бедру. Щелчок кобуры. Холодное дуло пистолета уперлось мне прямо в лоб.

— Что?.. — я замер. Полный ступор.

Рэй? Девушка, которую… которую я люблю? Лидер? Предает? Я не мог пошевелиться, лишь чувствовал ледяной металл на коже, видя ее безумную улыбку. Сейчас… Сейчас она выстрелит…

— Да что ты встал, идиот! — Резкий, знакомый голос! Чья-то рука с силой толкнула меня в бок. Я кубарем отлетел в сторону.

Завалившись на спину, я увидел: на мне лежит Рэй. Настоящая Рэй. Она тяжело дышала, отползая от меня. А та… другая Рэй стояла на прежнем месте. Она медленно опускала пистолет, а жуткая улыбка сменилась гримасой чистого бешенства.

— Как же тебе всегда везет… — зашипела «Рэй», ее голос был копией, но интонация — ледяным ядом. — Ни черта не добился, ни о чем не мечтал…, а теперь играешь главную роль в этом цирке? Бесишь, урод.

Ее глаза не горели зеленым. Это была точная копия Рэй, только искаженная ненавистью.

Как?!

— А-А-АРГХ! — дикий вопль разорвал туман позади. Воздух рассек удар катаны. Из клубов серой мглы шагнул… Я.

«Макото» стоял, сжимая эфес катаны так, что костяшки пальцев были белыми, как мел. Его лицо было искажено злобой, которую я в себе не узнавал.

— Ха! — «Макото» усмехнулся, вонзая кончик катаны в камень под ногами и опираясь на нее, как на трость. Его взгляд скользнул по «Рэй», потом остановился на нас с настоящей Рэй. — Бегала-бегала, все же нашла этого сопляка? Надеюсь вы готовы?

Мой двойник побежал в мою сторону, достав катану с земли.

— А-а-аргх! — Рывком я перекатился, схватил катану и вскочил на ноги как раз в момент, когда клинок двойника со свистом рассек воздух над моей головой. Наши лезвия встретились с оглушительным лязгом, осыпая искрами. Глаза «Макото» пылали презрением.

— Да что ты борешься?! — его крик был искаженным эхом моего собственного голоса, но пропитанным ядом. — Тебе уже выбили в череп: ты — НИКТО! Пустое место в этой команде! Просто везунчик, случайно выживший! Его клинок с грохотом соскользнул по моему, и он всей массой навалился, заставляя мои руки дрожать от напряжения. — Посмотри на меня! Это твоя же ПРАВДА! Та же, что и формула силы тяжести — неоспоримая! Ты можешь выдумывать сказки о своей значимости, но в тишине ночи, наедине с собой… ты знаешь ИСТИНУ!

Странно было слышать свои собственные страхи, выкрикнутые чужим голосом. Возможно, в этом был зерно правды… когда-то. Когда я был тем напуганным парнем, которого втянули в кошмар. Которому просто повезло. Который думал, что максимум, на что способен — быть нормальным другом. Но…

В памяти вспыхнуло ее лицо. Солнечная улыбка Момо, ее голос, звонкий и бесстрашный: «Ты мой герой, братик!» Тепло разлилось по груди, сжигая ледяные слова двойника. Нет. Я больше не тот человек. Я выберу СВОЮ судьбу. Я стану тем героем, в которого она верит!

— ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ! — мой крик сорвался с губ, наполненный неожиданной силой. Я не просто оттолкнул его клинок — я взорвался яростью, сметающей сомнения. Катана описала широкую дугу, заставив двойника отскочить. — Я — Макото Инудзука! И я здесь, чтобы защитить своих друзей! ДО КОНЦА!

***

Я ринулась вперед, как только двойник Макото атаковал его. И тут же передо мной возникла… я. Та же форма, те же черты, но искаженные безумной, хищной улыбкой. В глазах — ледяное презрение.

Вот же тварь… Осмелилась надеть мое лицо!

Моя рука молнией метнулась к бедру. Шпага с шипением вышла из ножен раньше, чем копия успела среагировать. Лезвие блеснуло, прочертив кровавую линию по ее предплечью.

— Ай! — фальшивая Рэй взвыла, роняя пистолет. Но в следующее мгновение ее собственная шпага уже встретила мою в поединке стали. Лязг! Наши клинки скрестились, мы стояли лицом к лицу, силы равны.

— Ох, какая резвая! — зашипела «Рэй», ее голос — мерзкая пародия на мой. — Неужели наша маленькая социопатка возомнила себя героиней? — Она всей массой надавила, заставляя мои руки сгибаться. — Мы же обе знаем правду! Ты с детства ненавидела этот мир! Ненавидела людей, их фальшь, их тупость! Ты мечтала сбежать! Почему бы не остаться здесь? Где тебе не нужно притворяться?! — Ее лицо приблизилось, глаза сверлили меня. — Думаешь, твой жалкий клуб, твои «пять друзей», твои дурацкие «бабочки в животе» к этому парню… стирают ту, настоящую тебя? Смотри на меня! Я — ЭТО ТЫ! И я знаю каждую грязную мысль, каждую слезу ненависти!

— Нет. — Я цокнула языком, не отводя взгляда. Голос звучал тише, но тверже стали. — Я помню. Помню боль. Помню одиночество. Помню, как хотела сжечь все дотла. — Я напрягла каждую мышцу, медленно, неуклонно начиная отжимать ее клинок. Моя шпага пошла вперед, заставляя двойника отступать. — Но я — изменилась. Жизнь, которую я так ненавидела… сама изменила меня. Против моей воли? Возможно. — В моем голосе зазвучала сталь. — Но это было ПРАВИЛЬНО. Я больше не Рэй Тоно, которая боялась и ненавидела. Не та, что бежала от общества, прячась за цинизмом. — Я сделала последний, решающий рывок, отбрасывая ее клинок в сторону! — Я — Рэй Тоно! Лидер команды R.E.I.! И люди рядом со мной… — Я указала шпагой на Макото, сражающегося с его двойником, потом мысленно на Харуто, Каэде, Рэн, Кента, Саюри… — Они не просто «друзья». Они — моя семья, если так можно сказать. И я пройду с ними этот путь… ДО САМОГО КОНЦА!

***

Вдруг туман передо мной рассеялся — и клинок «Харуто» уже скользил по моей катане с визгом стали! Что за чертовщина?! Туман тут же сгустился вновь, и из него, как призрак, вынесся «Макото»! Его катана взметнулась над головой. Я едва успел подставить свое лезвие. И вновь пустота. Туман рвануло в сторону — «Харуто» был уже у Рэй! Его нога врезалась ей в живот.

— Рэй! Надо угадывать момент! — закричал я. Девушка метнулась ко мне за спину, как наши двойники вновь атаковали из клубов серой мглы. Сейчас! Я отпустил давление на катану двойника, рискуя получить удар. Занес свое оружие… и в тот миг, когда туман рвануло прочь, обрушил удар вперед!

Лезвие прочертило глубокую борозду от плеча до пояса на теле настоящего «Харуто»! Он рухнул на колени, его зеленое свечение замигало бешено, как аварийная лампа.

— Быстрее! Он может умереть! — голос Рэй сорвался. Она была рядом, готовая действовать.

— Кхм… — «Харуто» кашлянул, смотря на нас снизу вверх. Кровь сочилась из раны. — А вы… Молодцы. Серьезно. Его голос, обычно полный издёвки, звучал… устало? Почти человечно? — Духа… редко выведешь на человеческие эмоции. Но слушая ваш разговор с теми… копиями… Он слабо улыбнулся. — …мне стало… как-то грустно. Нелепо, да?

Он широко раскинул руки, открывая грудь. Ждать больше было нельзя.

— Я знаю, что будет дальше… — его взгляд скользнул на Рэй. — Держитесь там. Следующая битва… ударит по вам куда больнее. Он снова кашлянул. — Не думайте, что я сдаюсь. Просто… силы уходят на поддержание этого тела. Эту рану не залечить. А вы же не хотите смерти друга? Его глаза, все еще светящиеся зеленым, смотрели прямо на Рэй. — Действуй, Рэй Тоно. Лидер команды R.E.I.

Я замер. Ловушка? Искренность? Занес катану, готовый прикрыть Рэй, и кивнул ей: «Решай». Мгновение нерешительности…

— Не бойтесь вы так! — «Харуто» вдруг рванулся вперед! Он схватил запястье Рэй и с силой прижал ее ладонь к своей груди! — Действуйте слишком медленно!

ВСПЫШКА!

Ослепительный белый свет поглотил все. А потом — абсолютная темнота. Тишина. Пустота.

— Лучше поспешить, — голос Рэй прозвучал рядом в черноте, — а то Харуто и правда умрет. Я почувствовал, как она поднимается. Я последовал за ней. Мы побежали на ощупь, к тому жуткому пульсирующему Сердцу из сплетенных тел. Удар катаны… Вой… Еще одна ослепительная вспышка…

Открыл глаза. Мир каменных островов. Я моргнул, отводя руку от лица, привыкая к свету… И замер. Рядом с нами стоял силуэт. Он уже поднимал на плечо безвольное тело Харуто.

— Что?! — я вскочил на ноги, хватая катану. Рэй рядом тоже вскинула оружие. — Стой! Отпусти их! — мой крик эхом раскатился по платформе.

— Это снова ты! — выкрикнула Рэй, узнав очертания.

«Ложь».

На ее плечах, как трофеи, безжизненно висели тела Каэде и Харуто. Она медленно, словно не обращая на нас внимания, повернулась и указала длинным пальцем в сторону сцены, где под стеклянным куполом лежал ключ.

— Ключ. — Одно слово. Холодное. Без интонации. И она вновь направилась к выходу, игнорируя нас.

— Стой, я тебе говорю! — я бросился за ней, занося катану для удара по спине! Но… рука не повиновалась! Мускулы свело, будто током. Лезвие замерло в воздухе.

— Говорю, рано для нашей битвы. — «Ложь» обернулась. Ее безликая маска казалась ледяной. — Доверься. Ты же умеешь.

Она ускорила шаг, растворяясь в тени арки выхода, пока я стоял, как истукан, с поднятым и бесполезным оружием.

Почему?! Почему я не могу ударить, когда это нужно?! Как тогда с Небытием…

— Почему ты не ударил?! — Рэй подбежала ко мне, ее глаза горели гневом и непониманием.

— Я… не смог, — признался я, опуская руки и голову. Чувство бессилия грызло изнутри. — Давай возьмем ключ. Быстрее.

Мы поднялись на сцену. Вдалеке, у самого выхода, я увидел ее: «Ложь» аккуратно укладывала тела Каэде и Харуто рядом с Кент и Саюри. Она сидела на корточках, наблюдая за ними, словно страж. Мы разбили купол, схватили холодный металл ключа. Пошли к выходу. По мере нашего приближения фигура «Лжи» начала терять очертания, растворяясь в воздухе, как дым. Исчезла.

Наши друзья лежали рядом, глубоко спящие. Кента даже посапывал. Мирный островок в этом кошмаре.

— Как думаешь, что за той дверью? — спросил я, глядя на спящие лица.

— Думаю, и так понятно, — Рэй полезла в сумку за патронами, ее голос был усталым, но твердым. — Рэн. Она замолчала, перезаряжая пистолет. — Больше волнует… где тот следователь?

— Даже не знаю, но… — я повернулся к ней, пытаясь найти надежду.

— Когда спасем всех наших… спасем и его! Я улыбнулся ей, стараясь, чтобы улыбка была уверенной.

Рэй замерла на миг. Потом уголки ее губ дрогнули, и она ответила крошечной, почти неуловимой улыбкой. Быстро спрятав пистолет в кобуру, она кивнула на последнюю, массивную дверь.

Мы вставили ключи. Замки щелкнули тяжело и гулко. Мы уперлись плечами в холодные створки, толкая изо всех сил. Дверь с скрипом поддалась.

— Времени совсем мало… — пробормотал я, глядя на уходящую вверх, в полумрак, каменную лестницу.

— Угу… — тихо отозвалась Рэй, поправляя кобуру.

— Знаешь… — слово сорвалось само, неожиданно даже для меня. Я почесал затылок. — Давай сходим куда-нибудь… когда выберемся? В кафе? Или…

— А? — Рэй резко повернулась ко мне, глаза широко раскрылись от удивления. На ее щеках вспыхнул легкий румянец. — Ну… Давай… — Она быстро отвернулась, делая вид, что изучает лестницу. — Но не думай, что это будет… свиданием! Только не подумай!

— Да-да, конечно… — я не смог сдержать улыбку, глядя на ее смущение. — Просто… куда-нибудь.

Мы шагнули за порог вместе. Лестница была непохожа на предыдущие — шире, древнее, ведущая в почти полную темноту. Мы поднялись на широкую каменную платформу, возвышавшуюся над комнатой со спящими друзьями. Место было жутко знакомым. Огромная плоская площадь… Колонны по краям… Сердце сжалось. Это напоминало арену битвы с Мацуо. Но по центру, высеченный в камне или нарисован чем-то светящимся, был огромный логотип «R.E.I.». Как знак судьбы. Или вызова.

Из темного проема напротив, в дальнем конце платформы, вышла она. «Ложь».

Она остановилась в самом центре, под светящимся логотипом команды, и повернулась к нам. Голос прозвучал из-под маски, странно знакомый и чуждый одновременно, без эха, но с непонятной глубиной:

— Вы проделали долгий путь. Рисковали жизнью, друзьями, душами…, но прошли сквозь тлен. Голова «Лжи» чуть повернулась, взгляд скользнул мимо нас, в пустоту, будто видя весь пройденный нами ужас. — Вы доказали силу. Умение переступить через себя. Выбрать иной путь. Стать… больше.

— Где Рэн, тварь?! — я выступил вперед, сжимая эфес катаны до хруста в костяшках. Гнев гнал страх. — Отдай сначала ВСЕХ наших друзей! Тогда сразимся!

— Ты прав, «дурак». — В этом прозвище не было злобы. Была… усталая грусть? — Вам действительно нужно спасти всех. Времени в обрез. Но… Маска повернулась ко мне. — Рэн точно вам… друг?

Вопрос ударил, как пощечина. Что она знает? Но в моей памяти всплыли разговоры с духом, его тихий смех, советы, поддержка в самые темные минуты. Рэн был больше, чем друг. Он был опорой. Той, без которой я бы сломался еще в самом начале. Был первым другом в клубе, и тем, которому из-за его природы, я смог довериться и рассказывать все.

«Спасибо…» — тихий, теплый голосок прозвучал прямо в голове. Чистый и незамутненный.

Рэн! Он был рядом! Он слышит!

«Ложь» закончила свою странную речь. Она сбросила длинный балахон одним резким движением. Под ним оказался парень в темно-зеленой форме Тэнсин. Стройный, с светлыми, чуть длинными волосами, спадающими на лоб. Но лицо все еще скрывала безликая белая маска.

— Пришло наше время. Пришло время увидеть вам мой лик истинный.

Рука «Лжи» поднялась к маске. Пальцы обхватили холодный белый пластик. Она начала медленно сдвигать ее вверх…

Сердце колотилось, как бешеное. Кровь стучала в висках.

Кто? Кто там?!

Маска приподнялась… открывая нижнюю часть лица… подбородок… знакомую линию скулы…

Я замер. Дыхание перехватило. Мир сузился до этого лица, медленно выходящего из-под маски. Невозможно. Этого не может быть. Почему?!