Признание Саюри

Арка 6,

Что-то я не ожидал, что в октябре может пойти такой холодный снег...

Время текло, и, кажется, не в нашу пользу. Неделя за неделей мы дежурили по ночам, но словно назло, ровным счетом ничего не происходило. Создавалось ощущение, что кто-то действительно следит за нами и специально затаился, как только мы взялись за дело.

Календарь неумолимо приближал октябрь. Я даже не заметил, как от сентября остались лишь жалкие крохи. Вроде только начался второй семестр, а уже пробирал до костей непривычный для этого времени холод. За все годы учебы не припомню, чтобы в конце сентября приходилось натягивать блейзер поверх рубашки. Обычно в это время еще можно было вспотеть на школьных ступеньках, а сейчас… Холод пробирал до дрожи.

Моя рука наконец-то зажила, хотя иногда по-прежнему напоминала о себе тупой болью. Зато теперь я снова мог крутить педали своего железного коня, что сегодня и делал по дороге в школу.

В коридорах взглядов в мою сторону — и в сторону Рэй — стало заметно меньше. Теперь все обсуждали нашу драку с Кайто, а не старые сплетни про убийства. Когда я вошел в класс, почти никто не обратил на меня внимания. Почти…

Рэй сидела в непривычной позе: развернувшись всем корпусом к двери, она подпирала щеку рукой и буквально сверлила вход взглядом. Увидев меня, ее лицо тут же озарилось хитрой ухмылкой, а глаза сузились, как у кошки, выслеживающей добычу.

— Что? — спросил я, останавливаясь перед ее партой.

— А что, сразу видно, что я что-то задумала? — она наигранно округлила глаза, изображая невинность.

Я только тяжело вздохнул и плюхнулся на свое место.

— Ты себя-то видела со стороны? — повернулся я к ней. — С таким хищным выражением лица и этой улыбкой до ушей сразу понятно — наша «глава клуба» опять что-то затевает.

Рэй резко привстала, упершись руками в парту, и нависла надо мной:

— Да ты прямо читаешь мои мысли! — ее зеленые глаза сверкали азартом. Выпрямившись, она театрально приложила палец к подбородку: — Как глава клуба… Ловля таинственных существ — это не единственная наша обязанность. Мы… — она сделала драматическую паузу, затем стремительно подскочила ко мне: — Будем участвовать в косплее!

— В… косплее? — я невольно моргнул.

— Ты что, не знаешь, что это? — Рэй шокировано вскинула брови. — Косплей — это когда…

— Я знаю, что это! — перебил я. — Вопрос в другом — почему именно сейчас?!

Она с размаху плюхнулась на соседний стул, размахивая руками:

— Да потому что у нас нулевой прогресс! Хоть какую-то клубную деятельность надо поддерживать! — ее голос звенел от возбуждения. — Представляешь, мы можем…

Пока Рэй с воодушевлением расписывала свои планы, я погрузился в собственные мысли. Слухи наконец-то начали стихать — теперь я мог спокойно разговаривать с одноклассниками, не видя в их глазах страха. И вдруг меня осенило — этот дурацкий косплей можно использовать с пользой! Если вспомнить организацию подобных мероприятий в средней школе, там всегда собирались ученики из разных школ… Мы сможем убить двух зайцев: и клубную деятельность поддерживать, и порасспрашивать людей.

— …А представь, как Момо удивится, когда мы придем на ее хоровой конкурс в костюмах! — голос Рэй вырвал меня из раздумий.

— На хор? — переспросил я, моргнув.

— Ага! — она оживленно закивала. — Ее выступление перенесли же, и теперь оно как раз совпадает с днем косплея!

Удивительное совпадение. Внезапно эта безумная затея уже не казалась такой бесполезной.

— Ладно, я согласен… — я предупредительно поднял указательный палец, — но кроме твоих развлечений, мы еще и людей опросим, договорились?

Рэй обиженно цокнула языком, откинув назад свои темные волосы:

— Опять ты всем командуешь, — она гордо вскинула подбородок. — Я тут все-таки глава клуба, так что решения принимаю я!

Ее зеленые глаза сверкали непокорностью, но в уголках губ пряталась улыбка. Казалось, она уже представляла, как мы будем воплощать ее задумку. А я… Я вдруг осознал, что мне нравится эта ее бесшабашная энергия. После всех мрачных событий такие вот безумные идеи как глоток свежего воздуха.

Хоть и чертовски утомительно — столько энергии в одном человеке… — подумал я, наблюдая, как Рэй, уткнувшись подбородком в ладонь, рассеянно водила пальцем по парте. Обычно она бы уже трещала без остановки, но сегодня явно витала в облаках, обдумывая свои косплей-планы. Даже когда я сказал, что пропущу клубное собрание, она лишь лениво махнула рукой, не устроив привычного спектакля.

Переобуваясь у выхода, я вздрогнул, когда передо мной будто из воздуха материализовалась Саюри. Она стояла, нервно теребя край юбки, ее глаза беспокойно бегали по сторонам. Казалось, она собрала всю храбрость, чтобы подойти ко мне.

— Т-ты… в клуб сегодня не идешь? — ее голосок дрожал, как первый осенний лист.

— Не-а, — я наклонился зашнуровывать кроссовки. — Хочу отдохнуть. Эти ночные дежурства выматывают.

Внезапно она сделала шаг вперед, оказавшись так близко, что я почувствовал запах ее шампуня — что-то цветочное, ненавязчивое.

— П-помнишь… ты обещал сходить со мной в одно место? — она робко подняла на меня глаза. — Мне… мне страшно одной…

Я моргнул, пытаясь вспомнить, затем улыбнулся:

— Точно, забыл совсем. Куда именно?

— В т-торговый центр! — ее лицо внезапно озарилось улыбкой. — Совсем недалеко!

По дороге в ТЦ я украдкой наблюдал за Саюри. Она шла мелкими шажками, то и дело спотыкаясь о собственные ноги. Интересно, чего ей от меня нужно? Вряд ли для переноски коробок — она ведь не Харуто, который уже напомнил мне о «долге» за кровать. Мысли о предстоящих выходных, которые придется потратить на перетаскивание его хлама, вызывали тяжелый вздох…

Войдя в торговый центр, Саюри вдруг оживилась и потянула меня за рукав:

— Сюда! — ее голос звучал непривычно уверенно. Она уверенно зашагала к… отделу женского белья?

Я застыл на месте, чувствуя, как жар разливается по щекам. Саюри, не заметив моего замешательства, быстро забежала в магазин.

«Господи, ну почему именно сюда?!» — мысленно застонал я, чувствуя, как горячая волна накатывает от шеи к ушам.

Я замер у входа, делая вид, что разглядываю витрину соседнего магазина. В голове проносились панические мысли. Я же даже не знаю, как правильно называются эти… штуки! А если она начнет спрашивать совета? Я просто буду мычать как идиот: «Э-э… Ну… Выбирай… это…»

Вдруг Саюри выскочила из магазина, сжимая в руках стопку рекламных буклетов. Ее глаза сияли странной смесью страха и решимости.

— Я знаю… что я ужасно стеснительная и неловкая… — она прижала брошюры к груди, — но я хочу это изменить! — ее голос дрожал, но был твердым. — Мне нужно не просто раздавать их…, а общаться с людьми. Девушкам делать комплименты, спрашивать про их гардероб… Парням предлагать купить подарок… Так сказал мой руководитель…

Ох… Облегчение нахлынуло волной. Но больше всего — гордость за эту хрупкую девушку. Вспомнилось, как при первой встрече она едва могла связать два слова, помогла мне с велосипедом и сразу убежала, краснея. А потом, когда мы были на грани отчаяния после битвы с Падением, именно ее тихая сила поддерживала нас. А теперь… Она сознательно выбрала для себя самое сложное испытание.

— Хочешь потренироваться? — неожиданно для себя предложил я, чувствуя, как углы губ сами собой растягиваются в улыбке.

— К-как? — она растерянно моргнула.

Я отошел на несколько шагов, затем начал медленно приближаться, насвистывая беззаботную мелодию. Саюри сначала смотрела с недоумением, но, когда я подошел вплотную, ее глаза расширились от осознания.

— М-молодой человек… — она робко протянула буклет, — не х-хотите сделать к-кому-нибудь приятный сюрприз?

— Немного невнятно, — мягко сказал я, нежно взъерошив ее волосы. — Попробуй говорить увереннее. Но ты молодец!

Ее лицо вспыхнуло, как новогодняя гирлянда, но в глазах появилось что-то новое — искорка гордости за себя. В этот момент я понял: возможно, сегодняшний день важнее всех наших ночных дежурств. Потому что настоящие чудеса происходят не в борьбе с потусторонними силами, а в таких вот маленьких, но таких значимых победах над собой.

Сердце сжималось каждый раз, когда Саюри робко протягивала буклет, а прохожие, даже не замедляя шага, проходили мимо. Ее голосок, и без того тихий, становился все неувереннее. После десятого такого эпизода я не выдержал.

— Эй, люди! — мой голос гулко разнесся по торговому центру. — Вы что, слепые? Не видите, какая милая девушка пытается до вас достучаться? Да, она стесняется, но разве это повод ее игнорировать?!

— М-Макото, не надо! — Саюри схватила меня за рукав, ее лицо пылало от смущения.

Но эффект был мгновенным. Поток людей вдруг изменил направление, устремляясь к нашей скромной героине. С каждым взятым буклетом ее голос звучал все увереннее. Когда очередной клиент сразу направился в магазин, на лице Саюри расцвела такая широкая улыбка, что мне самому стало тепло на душе.

— Видишь? Ты справляешься, — я отступил к нашим вещам, давая ей пространство.

Что-то изменилось в ней после этого. Вместо робкого ожидания у входа, она начала сама подходить к людям — сначала неуверенно, постоянно оглядываясь на меня за поддержкой. Моего ободряющего кивка было достаточно, чтобы ее улыбка становилась шире.

Когда буклетов осталось всего несколько, мое внимание привлекла знакомые темные короткие волосы у входа. Рэй шла стремительно, погруженная в свои мысли, механически постукивая пальцами по подбородку.

— Саюри, — я подошел ближе, — ты же немного побаиваешься Рэй, да?

— Ну… мы стали ближе, но… — она нервно сжала оставшиеся буклеты. — Всегда страшно, что ее что-то разозлит…

Я легонько подтолкнул ее вперед:

— Идеальный шанс перестать бояться!

Саюри замерла, увидев Рэй, затем сделала глубокий вдох и быстрыми шажками направилась к ней. Я последовал на почтительном расстоянии.

— Р-Рэй? — голос Саюри дрожал, но она продолжала. — К-как давно вы… обновляли гардероб? У нас скидки и. и большой выбор!

Рэй остановилась как вкопанная, медленно повернулась. Ее зеленые глаза изучали дрожащую Саюри, затем переключились на буклет.

— Ты про это? — она взяла листовку. Вдруг ее лицо озарилось пониманием. — Точно! Как вовремя! — уже направляясь к магазину, она бросила через плечо: — Спасибо!

Затем неожиданно остановилась, повернулась и. посмотрела прямо на меня:

— Тебе — нет. — ее тон был ледяным, прежде чем она исчезла в магазине.

Я только развел руками. Типичная Рэй — подумал я. То демонстрирует неожиданную вежливость, то превращается в саркастичную фурию.

— У меня получилось! — Саюри хлопала в ладоши, держа последний буклет.

Я выхватил его с игривой ухмылкой:

— Этот я приберу себе. Мало ли… вдруг понадобится сделать кому-то приятный сюрприз. — многозначительно поднял бровь, глядя в сторону магазина, где скрылась Рэй.

О чем я вообще думаю…

Саюри фыркнула, затем сжала мою руку в знак благодарности.

— Спасибо, что был сегодня со мной. — ее шепот был едва слышен, но искренен.

Она отошла в сторону наших вещей, а после вернулась, передав мне мою сумку.

— Можно я попрошу о кое-чем? — Постукивая палец об палец, спросила Саюри. — Можем… Сходить еще кое-куда?

— Куда же? — Я поправил сумку.

— Ко мне домой! — Улыбнулась Саюри.

О как.

Давно я там не был, даже позабыл, что мы вообще пара с Саюри для ее родителей. Может поэтому и ведет меня туда? Саюри стремительно пошла к выходу, а я за ней.

Кстати… Я же отдохнуть хотел, ведь так?

Переступив порог дома Саюри, я ощутил, как меня окутывает тепло домашнего уюта. Приглушенный желтый свет абажуров создавал умиротворяющую атмосферу, смешиваясь с аппетитным ароматом жареного мяса, от которого у меня предательски заурчало в животе.

— Я дома! — звонко объявила Саюри, ловко скидывая туфли. — И… я с гостем. Вы не против?

Две пары глаз мгновенно устремились на меня. Ее отец отложил газету, а мать приподняла крышку кастрюли, застыв в этом положении. Я невольно выпрямился, ощущая легкую дрожь в коленях.

— Здравствуйте… — мой голос прозвучал чуть тише, чем я планировал.

Отец Саюри оживился первым:

— Макото, да? — он подошел ко мне с широкой улыбкой, его крепкая рука сжала мою в дружеском рукопожатии. — Давненько ты к нам не заглядывал!

— Извините, — я нервно провел рукой по затылку, — работа, учеба, дополнительные увлечения…

Мысленно я усмехнулся. «Увлечения» — хорошее слово для ночных бдений о битвах с потусторонними сущностями. Не каждый может похвастаться таким хобби.

— Ужин почти готов! — голос матери Саюри донесся с кухни. — Помойте руки и садитесь. Саюри сегодня работала — наверняка устала.

Девушка кивнула и повела меня по коридору. Пока я мыл руки в уютной ванной, мой взгляд случайно упал на зеркало. Вдруг возникла странная мысль — а что, если за этой стеклянной поверхностью тоже существует другой мир? Я резко встряхнул головой — чертовы параноидальные фантазии.

Возвращаясь к столу, я почувствовал, как слюнки предательски побежали при виде золотистой жареной свинины, покрытой аппетитной хрустящей корочкой. Пряный аромат чеснока и специй щекотал ноздри.

— Макото, любишь свинину? — отец Саюри потирал руки, с гордостью глядя на творение супруги. — У моей женушки особый рецепт — с остринкой!

— Обожаю! — мой ответ прозвучал искренне, хотя внутренний голос напоминал о приличиях. Нельзя же набрасываться на еду в гостях как голодный волк…

Мать Саюри тем временем разливала по тарелкам дымящийся суп, ее глаза сияли теплом. В этом доме, в этой простой семейной сцене, было что-то такое… настоящее. То, чего мне так не хватало в последнее время, погруженному в странные сны и ночные дежурства.

— Садись, дорогой, — женщина ласково указала на место рядом с Саюри. — Расскажешь, как помогал нашей девочке сегодня.

Саюри покраснела до корней волос, но в ее глазах светилась благодарность. Я почувствовал, как что-то теплое разливается в груди.

Я так погряз в этих бесконечных разгадках и ночных дежурствах, что почти перестал видеться с семьей. Глядя на Саюри и ее родителей, я вдруг осознал — мне, как и Рэй, нужно иногда отключаться от всего этого. Просто быть… обычным человеком.

За столом царила теплая атмосфера, но Саюри вела себя странно. Она не притронулась к еде, лишь перебирала край салфетки. Ее глаза беспокойно метались, а пальцы нервно постукивали по столу. Когда я закончил рассказывать ее отцу о новых школьных предметах, девушка неожиданно подняла голову.

— Я… мне нужно вам кое-что сказать… — ее голос дрожал, но звучал тверже обычного. — Я так вас люблю… Вы всегда поддерживали меня в трудные моменты… — она замолчала, быстро моргая, затем посмотрела на меня. — Макото… он действительно замечательный. Помогает всем, кто в нем нуждается. Но…

Ее нога под столом начала нервно подергиваться. Что-то явно давило на нее — я никогда не видел Саюри в таком состоянии.

— Но… — она сглотнула ком в горле, — Макото… никогда не был моим парнем.

В комнате повисла гробовая тишина. У меня даже дыхание перехватило от неожиданности. После того вечера, когда она умоляла меня подыграть перед родителями, прошло столько времени, что я почти забыл об этой лжи. И вот теперь она сама во всем призналась…

— Вы… поссорились? — мать Саюри осторожно спросила, бросая, между нами, взгляд.

— Нет! — девушка резко встряхнула головой. — Он… он вообще не способен ни с кем ссориться. Просто… с самого начала это была моя просьба. Ее голос стал тише, но четче. — Нам было важно пойти тогда ночью, а вы бы меня не отпустили… А я… я боялась, что если не пойду, меня не примут в клубе всерьез… Слезы катились по ее щекам. — Простите меня…

Мать мгновенно обняла дочь, тихо шепча слова утешения. Мне стало не по себе от вида этих слез, но отец Саюри неожиданно ткнул меня локтем в бок:

— Ну как мясо-то? — спросил он с нарочитой небрежностью.

— Пальчики оближешь! — я постарался соответствовать его тону, хотя голос слегка дрогнул.

— Ага, сразу видно — человек с вкусом! — он громко хлопнул меня по плечу, и в его глазах я прочел понимание.

Когда Саюри успокоилась, атмосфера за столом чудесным образом осталась такой же теплой. Ни упреков, ни разочарования — только принятие. Я наблюдал, как девушка наконец расслабилась и даже начала есть с аппетитом.

— Знаешь, — неожиданно сказал отец, наливая мне чай, — для меня важно лишь одно — что у моей дочери есть такие верные друзья. Его взгляд говорил больше слов. — А все остальное… ерунда.

Саюри сияла. Она посмотрела на меня и приятно улыбнулась.

Придя в комнату Саюри, я с удивлением отметил, насколько иначе она себя вела по сравнению с прошлым визитом. Тогда она едва могла сидеть рядом, а сейчас уверенно устроилась напротив, сложив руки на коленях. Мягкий свет вечернего солнца рисовал теплые блики на ее лице, когда она начала говорить, держа руки на коленях:

— Я помню, ты хотел отдохнуть, но…

— Мне нужно сказать тебе спасибо… по-настоящему. Она глубоко вдохнула, я глянул в ее глазах, в них отражалось что-то более смелое, чем раньше. Я быстро отвел взгляд.

— Когда я впервые увидела ваш клуб… — голос Саюри стал тише, но четче, — меня уже загоняли в клуб чаепития «для галочки». Всегда так — тихонь должны сидеть в уголке и не выделяться. Ее руки сжались в кулаки. — А я. я так хотела быть не просто «наполнением», а настоящим участником…

Мои глаза бегали по комнате, пока я ее слушал. Заметив стеклянную фигурку, которая чуть не свисала с полки, я протянул руку, чтоб поправить. Саюри это заметила и благодарно кивнула, продолжив говорить. Я поправил фигурку и с гордостью посмотрел на нее.

Так что лучше!

Мой взгляд вернулся к Саюри:

— Я соврала тебе тогда… — ее глаза наполнились слезами. — Прости. Я не особо интересовалась паранормальным. Просто… это был единственный клуб, куда меня могли принять такой, какая я есть.

Солнечный свет за окном очерчивал ее профиль, когда она продолжала:

— Вы трое были такими… разными. Рэн — спокойный, ты — надежный, а Рэй… — Саюри неожиданно рассмеялась сквозь слезы. — Боже, как я ее боялась! Но знаешь что? Именно она первая сказала мне: «Ты не тряпка, перестань себя такой вести». Или что-то в этому духе…

Я видел, как дрожит ее нижняя губа, но голос больше не прерывался:

— В том мире… мне было так страшно, что я плакала в подушку неделю. Но потом вспоминала, как ты обнял меня, как Рэй кричала слова поддержки, как все мы… — она резко выдохнула. — И понимала — это мое место. С людьми, которые видят меня настоящую. Которые меня не бросят!

Она ухватила мою руку с силой, от которой я даже вздрогнул — будто боялась, что я вырвусь и сбегу

— Ты сказал, я стала смелее? — в ее улыбке было что-то новое, взрослое. — Это потому, что наконец-то поверила — я могу быть не «тихоней Саюри», а просто… собой. И это благодаря вам. Спасибо, Макото. За то, что стал тем, кому я смогла это сказать.

Солнце высветило на ее щеке одинокую слезу, но в глазах больше не было страха — только искренняя благодарность и твердое чувство собственного достоинства. Я чувствовал глубокую гордость за неё, за то, как она смогла найти себя.

Она внезапно прижалась лбом к моему плечу, всхлипывая, как ребёнок после страшного сна. Я почувствовал, как дрожат ее плечи, как горячие слезы пропитывают ткань моей рубашки.

И-и что мне теперь делать?! Я не был готов к тому, что передо мной сейчас столь хрупкий человек будет нуждаться в такой поддержке!

— Что-то я сегодня слишком… расчувствовалась… — её голос прерывался между смешком и всхлипом. Её ладонь крепко сжала мою руку, словно боясь, что я исчезну, если она отпустит.

Я не находил слов. В груди бушевало сложное чувство — непривычное и сильное. Гордость за то, как она выросла. Благодарность за ее доверие. Грусть от осознания, через что ей пришлось пройти в одиночку.

Тихое тиканье часов на ее тумбочке казалось громким в этой тишине. За окном шелестели листья. Я не понимал, что мне делать в этой ситуация, поэтому осторожно похлопал ее по спине.

— Я не думал, что спустя полгода ты такое скажешь. — усмехнулся я.

Она фыркнула, все еще не отрываясь от моего плеча:

— Я с-сама в шоке…

Солнце проходило через листву и зеленым светом рисовало причудливые узоры на стенах, а где-то вдалеке завывал ветер. В этот момент я понял — вот оно, настоящее чудо. Не параллельные миры, не загадочные существа. А вот эти хрупкие, но такие важные моменты, когда кто-то находит в себе силы стать собой.

Я легонько потрепал ее по голове:

— Ты молодец. Правда.

Я сказал максимально искреннее, как смог. Она наконец подняла голову. Мне было немного неловко от такой откровенности, но я видел в её глазах только благодарность и облегчение. Я не знал, как реагировать на такой эмоциональный момент.

— Ой, прости! — Саюри резко отстранилась, смущенно поправляя растрепавшиеся волосы. Ее щеки пылали румянцем, а глаза блестели от недавних слез. — Спасибо… еще раз. — она произнесла это с такой искренней нежностью, что у меня в груди снова стало тепло.

— Да все в порядке, — я улыбнулся, ловя ее робкий взгляд.

Я чувствовал к ней такую же искреннюю дружескую привязанность и понимание, как к Рэн. Я видел, как сильно она изменилась за это время, и не мог не гордиться ею. Я чувствую, как она мне доверяет.

— Можно одну просьбу? — вдруг спросила Саюри, склонив голову набок. Она немного смущенно посмотрела на меня. — Ты вот надежный, Макото, всегда знаешь, что делать. А я вот не знаю… как вообще понять, что нравится парням? Чтобы на тебя хотя бы заметили. Я в этом совсем потеряна, а тот постоянно смущается…

Я чуть усмехнулся, неожиданно услышав такой вопрос от Саюри.

— Ого, вот это да! А кто этот парень, если не секрет? — поинтересовался я, поднимая бровь

Саюри смущенно отвела взгляд и приложила палец к губам.

— Э-это… секретные сведения! — сказала она, слегка хихикнув.

Я невольно рассмеялся:

— Ну, я не эксперт… Никогда не пытался понравиться парню. — почесал затылок. — Может, что-нибудь приготовить? Это первое, что приходит в голову.

— А что они обычно любят? — Саюри оживилась, придвигаясь ближе.

— У всех по-разному. — пожал плечами. — Харуто жирное обожает, Рэн — морепродукты, а Кента от острого без ума.

— Ага, понятно… — она хлопнула в ладоши, словно собрав пазл. — Спасибо!

Мой взгляд скользнул к окну — закат уже окрашивал небо в багровые тона. Саюри, словно прочитав мои мысли, поднялась с кровати.

— Тебе, наверное, пора… — она потянулась к двери. — Ой, а можно я как-нибудь к тебе загляну? Хочу Момо повидать!

— Конечно! — я рассмеялся. — Для Момо дверь всегда открыта!

Ее смех смешался с моим, пока мы шли к выходу. Когда я собрался выходить, она поймала мой взгляд.

— Спасибо, что ты есть, Макото. — ее слова прозвучали так искренне, что я не сдержал улыбку.

Я лишь кивнул, и распустил нашу хватку. Когда дверь закрылась за моей спиной. Я вздохнул, глядя на её окно. Чёрт, как же всё-таки сложно — быть тем, кому люди доверяют такие вещи…

Я поправил сумку на плече и потопал домой. Тяжесть в ногах на что-то намекала, но на что…

Саюри, блин! А мой велосипед то в школе!

Раздраженный я потопал в школу за велосипедом и засунув руку в карман, я достал рекламу, что раздавала Саюри. Мне почему-то сразу вспомнилась Рэй, надо перестать уже думать о ней… Хотя пофиг я уже дважды сам себе в этом признался. Зачем уходить от правды…