Новая нить

Арка 4,

Как мы влезли туда, где нас не желают видеть

***

— Я дома! — крикнул я, заходя в квартиру.

Уже порядком стемнело, пока мы с ребятами из клуба добирались с вокзала по домам. Задержался ужасно — всё из-за Рэй, которой вдруг нестерпимо захотелось попить коктейли, да обязательно в компании всех.

— Тише ты! — шикнула мама, но тут же улыбнулась. — Момо уже спит.

Она подошла и породному обняла меня.

— Не проголодался? Я оставила тебе ужин, как только ты сказал, что приехал, но, наверное, уже остыл.

— Спасибо, мам, пока не хочу.

Я прошёл в гостиную и швырнул сумку на диван. Устал так, что, кажется, ещё чуть-чуть — и развалюсь на части. Прямо как в день отъезда, меня успели достать буквально все. А тут ещё Харуто с Каэде умудрились сесть рядом, тем самым ко всем присоединилась та самая рыжая неприятность. Хотя он и бесил порой, но Харуто оказался единственным, с кем удалось хоть немного поговорить о чём-то нормальном.

— Папа уже спит? — спросил я, развалившись на диване.

— Ох, да. Сегодня у него на работе был жуткий завал. Он ждал тебя, но так и не дождался.

Я ещё немного поболтал с мамой, прежде чем отправиться в свою комнату. В ней ничего не изменилось. Иначе и быть не могло — прошла-то всего неделя. А мне почему-то казалось, будто меня не было дома минимум полгода. Быстро разложив вещи, я лег спать и под стук дождя почти мгновенно уснул, проспав до полудня.

День начался не слишком приятно. Хоть я и пропустил утренние новости, но мне уже всё подробно пересказали. К моему удивлению, источником информации оказалась даже не Рэй, а отец.

— Макото, будь осторожнее… — начал папа, когда я сел за стол с тарелкой каши. — Сегодня показали уже четвертого убитого. И убийца становится всё наглее: теперь тело повесил на электропроводах и начал оставлять надписи.»

— Надписи?

Неужели перестали скрывать эту информацию и стали рассказывать по телевизору? Не понимаю, зачем полиция вообще это скрывала.

— Именно. Точного текста не помню, но что-то вроде «они выполняли мою работу» или «они сделали это за меня».

Значит, у него есть сообщники или появились подражатели? По формулировке больше похоже на второе. Как будто сам убийца удивился произошедшему. Хотя кто знает, какие цели он преследовал, оставляя эти послания на телах…

— И снова бедную девушку! Школьницу! — выругался отец. — Жизнь только начиналась, а этот нелюдь оборвал её! — Он бросил на меня взгляд. — Твоя ровесница, кажется. В цензурной версии я разглядел только длинные чёрные волосы.

Мне, конечно, не хотелось себя накручивать, но и подробностей знать больше не хотелось. Описание звучало так, будто речь шла о Киоки, но этого не могло быть. Её тело лежит где-то в другом мире, да и находился он в тысяче с лишним километров отсюда.

Это точно не она…

После услышанного я сидел в своей комнате, листая журнал, с телефоном наготове. Но ни сообщений, ни звонков не поступало. Что ещё страннее — новость появилась ещё утром, но ни одного пропущенного вызова не было.

Всё это странно…

Я не особо хотел начинать этот разговор первым — всё-таки она глава клуба, а не я. Хотя нельзя отрицать, что эти убийства начали меня беспокоить, а новое чувство ответственности за расследование буквально заставляло мою руку тянуться к телефону.

Что же делать?

Уже в третий раз показывали новости об этих убийствах, но от полиции — ни слова. Есть ли у них хоть какие-то зацепки, продвижение в деле? Меня не покидает мысль, что вскоре это может коснуться кого-то из моих близких. Что будет со мной, если убийца расширит круг жертв? Если в его руки попадёт Момо? Или родители? Даже мысль о смерти кого-то из новых друзей вызывает глубочайшее отчаяние…

Так нельзя!

Я схватил телефон со стола и набрал заветный номер. Долгие гудки заставили меня нервничать, пока наконец не раздался её голос:

— Да? — тихо произнесла Рэй.

— Рэй, а почему молчишь? Не звонишь…

— А есть причина?

— Ну… — я замялся. — Обычно ты чуть ли не каждый день напоминаешь о себе, а тут ещё и новости…

— А… Ты об этом. — Рэй вздохнула. — Мне нечего сказать. Мы все и так знаем, что произошло, и… Настроение отвратительное.

— Не понимаю. Что значит «мы и так знаем»?

— Тебе Саюри не сказала? — её голос стал жёстче. — Тело на проводах — это Киоки.

Я едва не выронил телефон.

Значит, мои догадки были верны?

Меня буквально трясло от осознания значения этих надписей на теле. Это не удивление — это насмешка, направленная на то, чтобы… Чтобы что? Сломить наш дух? Зачем ему это?

— П-подожди, вы уверены? — спросил я, чувствуя, как нарастает паника.

— Завтра у нашего класса прощальная церемония. Так что да, уверены.

Я цокнул языком.

— Дай мне десять минут!

Сбросив звонок, я рванул к выходу. Вскочив на велосипед, помчался к дому Рэй.

«Не о чем ей говорить» Как же!

Как бы тяжело мне ни было, теперь у меня появились кое-какие соображения насчёт всего этого.

Чуть не проскочив её дом, я резко затормозил и прислонил велосипед к забору. После звонка в калитку через минуту в дверях показалось очкастое личико. Узнав меня, Рэй вышла полностью, скорчив недовольную гримасу. С таким видом она открыла калитку, но встала передо мной, скрестив руки.

Первым делом я её разглядел. Редко выпадает шанс увидеть «домашнюю» Рэй. Светло-мятная футболка и такие же штаны с укороченными штанинами, открывающими голень. Неужели пижама? Растрёпанные волосы и уставшие глаза говорили, что она либо только проснулась, либо не вставала с кровати весь день.

— И зачем ты приехал?

— Поговорить. Не понимаю, как ты можешь всё пропускать мимо ушей. Беру инициативу на себя.

Она посмотрела мне прямо в глаза, затем вздохнула и отошла в сторону, пропуская меня. Мы прошли через двор в дом. Когда я ехал сюда, не думал, что окажусь у неё дома. Планировал просто привести её в чувство и собрать клуб, но придётся общаться с ней наедине.

— Мам, у нас гость! — крикнула Рэй, беря расчёску с тумбочки.

Я смущённо последовал за ней. Увидев женщину в фартуке у плиты, кивнул:

— З-здравствуйте…

— Здравствуйте, молодой человек, — улыбнулась мама Рэй, затем посмотрела на дочь. — Ты хоть убралась в комнате, чтобы парней приводить? Даже не предупредила — просто кошмар…

— Не выдумывай, мама! — сквозь зубы процедила Рэй, распутывая волосы. — Я неделю толком дома не была — когда мне убираться?

Мы прошли дальше и Рэй открыла дверь. Я стал чувствовать себя не уютно, так слегка.

— Ну и что ты встал? — Рэй чуть ли не пинком загнала меня и села на кровать.

Лучше даже не спрашивать, какое буйство красок сразу бросилось мне в глаза. Зелёного, конечно, было не так уж много, но он всё равно выделялся среди остальных цветов. Некоторые вещи были разбросаны небрежно, другие же аккуратно сложены — как, например, школьная форма. Возле кровати валялся нераспакованный чемодан, а на подоконнике выстроились в ряд несколько пустых банок из-под газировки. При этом, что удивило больше всего, кровать была аккуратно заправлена. На столе лежали рекламные листовки нашего клуба — те самые, что изначально были у меня, но потом Рэй их забрала. К моему удивлению, нигде не было ни намёка на паранормальную тематику — или я просто не заметил.

Зная Рэй, после слов её мамы об уборке я ожидал увидеть куда более удручающую картину.

Девушка плюхнулась на кровать, закинув ногу на ногу. Я же устроился на небольшом стуле напротив.

— Чего уставился? — спросила она.

— Ну, знаешь… Я в твоей комнате впервые, — я перевёл взгляд на неё. — Запрещаешь смотреть?

— Смотри сколько влезет. Но лучше объясни, зачем пришел.

От лёгкого стресса я совсем забыл, что пришёл не просто в гости. Нужно подобрать правильные слова.

— Сначала скажи, почему у тебя на лице нет той самой решительной улыбки? Ведь у нас появился шанс копнуть в этом деле ещё глубже.

После моего вопроса она выпрямилась и опустила взгляд. Это было на неё совсем не похоже.

— Какие идиотские вопросы… — прошептала она. — Ты думаешь, только тебя это всё задело? Просто именно тебя так погрузила себя эта ситуация. Я не знаю на счет остальных, но мне тоже не спокойно.

Рэй подняла глаза, и её взгляд словно пронзил меня насквозь.

— После сегодняшних новостей я просто не нахожу себе места, — выдохнула девушка. — Вместо беззаботной поездки, где я планировала купаться, гулять и искать своих «дружков» на том проклятом пляже… мы убили человека. И я не стану перекладывать вину только на тебя. Любой из нас мог оказаться на твоём месте.

Я опустил голову. Её слова снова ранили, хотя она абсолютно права. В каком-то смысле даже приятно, что Рэй так глубоко переживает эту ситуацию.

— Но самое мерзкое, — цокнула языком девушка, — это осознавать, что мы не просто лишили кого-то жизни, а помогли тому, кого я так хочу найти. Я всю ночь думала — можно ли было этого избежать? Если Рэн сказал, что это была одержимость, значит, можно было изгнать, очистить или хотя бы уничтожить сущность, не трогая человека!

— Я как раз хотел обсудить с тобой нашу позицию, — поднял я голову. — Не изгнание, а текущую ситуацию. Если Киоки стала жертвой того убийцы, значит, он каким-то образом оказался на Окинаве, верно?

Рэй задумчиво склонила голову, затем кивнула.

— Но… к чему ты ведёшь?

— Мы можем сузить круг подозреваемых в разы! Даже полиция не способна на такое — ведь тело нашли здесь, если только полиция Нахи не передала данные о пропаже. — Я резко вскочил и начал нервно шагать по комнате. — Конечно, лучше бы собрать всех, но сначала нам стоит прийти к общему мнению, а потом уже делиться с остальными.

Рэй кивнула, поджав ноги под себя, и внимательно замерла в ожидании.

— У меня пока два варианта, один очень сомнительный. Если убийца был и на Окинаве, и все жертвы — из нашей школы, возможно, преступник среди учеников. — Я остановился, подняв указательный палец.

Я буквально чувствовал, как учащённо бьётся сердце. Как же здорово, что мы не сидим сложа руки, а движемся вперёд, пусть и маленькими шагами.

— А второй? — спросила Рэй.

— Более странный: убийца прицепился к нашей школе и следует за ней. А та надпись перед поездкой… Возможно, он охотится именно за нами. — Я посмотрел на Рэй. — Надпись на теле: «Неверный путь вы выбрали», если помнишь.

Девушка передо мной склонила голову, задумчиво прикрыв подбородок ладонью.

— Звучит логично, но в то же время… глупо. — Рэй слегка прищурилась, глядя на меня. — Если судить по первым жертвам, пропажи начались ещё на этапе создания моего клуба. Так что я не уверена насчёт второго варианта, но это лишь предположение…

Вдруг её будто осенило. Она резко вскочила и вплотную подошла ко мне.

— А сущность? Может, это какая-то сущность?!

Я тяжело вздохнул. До сих пор я надеялся, что она оставит свои странные теории, и мы наконец поговорим серьёзно. Но нет.

Хотя… стоп.

Как бы мне ни хотелось это отрицать, после всего, что мы пережили, я не могу просто отмахнуться. Пусть я ещё не готов поверить во всё подряд, но уже не раз сталкивался с чем-то необъяснимым. То наяву, то во сне — эти странности преследуют меня постоянно.

Хотя был ли это сон… я и сам не уверен.

— Ну… возможно. Но это ещё абсурднее, чем мой второй вариант. Хотя полностью исключать нельзя…

— «Абсурднее»? — Рэй фыркнула. — Тогда объясни мне ту дверь и другой мир! Я сомневаюсь, что кто-то, кроме нас, вообще её видит!

— Видят! Вон Харуто — он вообще не из нашего клуба, но тоже её заметил!

Рэй грустно опустила голову.

Чёрт, сейчас не лучшее время её задевать.

— Ладно, — выдохнул я. — Не будем сбрасывать твою теорию со счетов. Но тогда вопрос: если Киоки сама не заходила в то место, значит, убийца знает о нём и использует его? И обладает такими же… способностями, как мы шестеро?

— Получается, да! — лицо Рэй озарила улыбка, но она тут же исчезла. — Понимаешь… я сама не знала о существовании того мира, пока не попала туда с тобой. Так что отрицать ничего нельзя.

В голове у меня всё перепуталось.

Я отошёл от девушки и плюхнулся на кровать. Нужно систематизировать, что у нас есть.

Первый вариант, убийца — кто-то из учеников или даже учителей, их тоже нельзя сбрасывать со счетов. Второй, посторонний, который либо мстит школе, либо следит за нами, хотя это маловероятно. Третий, сущность, убивающая людей в том мире… Чёрт, это же…

Стоп!

— Рэй! — я вскрикнул так резко, что она дёрнулась.

Мне не хотелось признавать, что девушка может быть права, но во время спора я упустил одну деталь.

— Помнишь, байки в школе? То, что чуть ли не перед смертью, спустя большой промежуток отсутствия, всех тех, кто умер, видели в школе. Одежда мокрая, поведение странное. А если — это все не байки?..

Она мгновенно подскочила ко мне, села рядом и схватила за колено. Видимо, очень довольна, что я развиваю её мистическую теорию.

— Киоки в этом мире тоже вела себя не как обычно. Мокрая одежда, странное поведение… Если это правда, то, возможно, ты права — здесь творится что-то нечистое.

— Ну вот! А я о чём говорила!

Вот же чёрт…

На моём лице появилась лёгкая улыбка. Неожиданно, но мои мысли переменились куда быстрее, чем я ожидал. Теперь её теория звучала куда правдоподобнее — хотя слепо верить в неё всё равно нельзя. Нужно найти время и расспросить всех, кого получится: вдруг кто-то видел что-то странное или знает об убийце больше?

Я слегка смутился, когда голова Рэй опустилась мне на плечо.

— Мне стало… намного легче, — выдохнула она. — Осталось только понять, что делать с одержимыми, если у убийцы одна и та же стратегия.

— Ха… Если мы на верном пути, он точно что-то изменит!

— Верно…

Нельзя сказать, что мне это неприятно. Но в то же время… чертовски неловко.

В последнее время Рэй ведёт себя не так, как обычно. То ли я просто стал замечать то, на что раньше не обращал внимания, то ли она и правда меняется. Вот уже подходит второй семестр — прошло почти пять месяцев с тех пор, как мы впервые заговорили, и с тех пор она стала… другой.

И не только она.

Все понемногу меняются.

Кента с нами недавно, так что о нём сложно судить. Но вот Рэн… Я стал видеть в нём больше человечности, чем раньше. Теперь он для меня — настоящий друг, тот, с кем можно поговорить почти обо всём.

Саюри, пожалуй, изменилась больше всех. Да, она всё ещё стеснительная до дрожи, но иногда в ней просыпается такая решимость, что даже шумная Рэй прислушивается к тихой «мышке».

Я и сам не отстаю. Порой мне даже неловко от этих перемен — но что поделать? Если бы это было плодом моей фантазии…, но нет, всё это происходило наяву.

И самый большой вопрос — эта странная девушка рядом со мной. Та самая, что всегда тянула нас вперёд, теперь стала мягче, но не потеряла своей надменности.

Что я к ней чувствую?

Вопрос, который не даёт мне покоя с того самого дня на каникулах. Тот поцелуй не был ответом — хоть всё, что я сказал ей тогда, было искренним. Но сам момент… он случился лишь потому, что Рэн подтолкнул меня к этому.

А что, если бы не его слова?..

А что, если я сейчас все докажу?

А что, если я сейчас это сделаю?!

Если это было сном, ну получу леща, если нет, то она тогда приняла, значит может и сейчас!

— Рэй. — Тихо сказал я.

Она подняла голову, а я, смотря на нее, слегка смутился. Я хотел это сделать, этим доказать себе, что я на самом деле чувствую.

— И… Что ты на меня так смотришь?

— А? Да так… Ничего! — Я усмехнулся. — Приятно, что очки даренные носишь.

— Очки? — Рэй сняла их и стала осматривать. Как вдруг на ее лице появилась хитрая ухмылка. — А ну-ка! — С этими словами, она нацепила на меня очки.

Мой глаза автоматически щурились, а улыбка пропала. А Рэй же стала смеяться чуть ли не на весь дом.

— Ну боже, какая умора! — Она, смеясь снова упала мне на плечо.

Почему-то именно в такой момент, я решил действовать. Я резко взял ее за плечо. Ее смех мигом прекратился, и она удивленно подняла на меня голову.

— Ты чего?

Я не ответил, лишь наклонился вперед. Сняв очки, я заметил, как у нее забегали глаза. Когда мое лицо стала еще ближе, Рэй словно поняв, что я хочу, закрыла глаза.

Я серьезно это делаю?..

Хотя, сейчас должно сыграть клише, верно я думаю?

Я уже почувствовал ее дыхания, как вдруг…

— Извините, но не хотите перекусить? — Послышался стук в дверь, а за ним голос мамы Рэй. Она резко отпрыгнула от меня.

— Д-да, мам! Сейчас подойдем. — Сказала Рэй и забрала у меня очки. — Идем.

Почему я снова оказался прав…

Мы вышли обратно, где на столе стояли три тарелки с едой. Садясь за стол, мне снова стало не уютно. Мне сегодня что-то весь день как-то не уютно…

***

Вот и настал следующий день. Он сразу показался мне каким-то серым, несмотря на яркое солнце за окном. Из всей тёмной одежды больше всего подходила моя школьная форма, которую я и надел, не забыв прикрепить к рукаву чёрную ленту.

Солнце почти обжигало кожу, но я, не обращая внимания, шёл вперёд. Внутри была пустота. Я еле переставлял ноги, вспоминая тот день, когда мы оказались в том мире.

Почему всё так вышло…

Уже подходя к школе, я зашёл в цветочный магазин и купил три белых хризантемы, а затем направился в актовый зал.

— Привет, — глухо поздоровался Кента. На нём был строгий чёрный костюм. Я думал, он поступит так же, как я.

Все члены нашего клуба стояли вместе, дожидаясь меня, а потом мы разместились на местах.

— Надо было и мне купить… — тихо сказала Рэй, глядя на цветы в моих руках.

— Думаю… алтарь простоит до начала занятий… Успеем принести, — шёпотом добавила Саюри, не поднимая глаз.

Даже Рэн казался пустым. Он сидел позади, уставившись в пол, будто застыл во времени. Не двигался. Не моргал.

На сцене стоял длинный стол, украшенный цветами, а в центре — большой портрет Киоки. Увидев его, я резко опустил взгляд. В глазах защекотало.

На сцену вышли несколько учитель и директор школы встал ближе всего краю. Все были в черном и строгом.

— Прошу внимания, — начал пожилой мужчина. Все сразу замолчали и подняли на него голову. — Дорогие ученики, учителя, уважаемые родители. Сегодня мы собрались здесь, чтобы проститься с Киоки Такахаси, нашей дорогой ученицей, одноклассницей и другом. Её внезапный, жесткий уход оставил в наших сердцах глубокую печаль. Мы все чувствуем горечь этой потери, и в этот момент наши мысли — с её семьёй.

Директор перевёл дыхание и продолжил:

— Киоки была талантливым человеком. Мы помним, как она помогала друзьям, как блистала на экзаменах. Её присутствие делало нашу школу, ваш класс ярче, и эти воспоминания останутся с нами навсегда.

Я молчал, сжимая кулаки. Так хотелось крикнуть всем правду о том, что с ней произошло на самом деле. Особенно её родителям, стоявшим рядом с директором, бессильно склонив головы.

— Хотя Киоки больше нет с нами, её дух будет жить в наших сердцах. Давайте поддержим друг друга в это трудное время и будем помнить, как важно ценить каждый момент. Семье Такахаси мы выражаем глубочайшие соболезнования. Если кому-то из учеников потребуется помощь, пожалуйста, обращайтесь к учителям или школьному психологу.

Мать Киоки резко развернулась, прикрыв лицо руками.

— Я найду эту тварь… — прошипел сквозь зубы Кента.

— Киоки Такахаси, спасибо, что была частью нашей школы. Мы будем помнить тебя всегда. Обрети покой. — Директор поклонился. Все присутствующие встали и последовали его примеру. — Теперь, пожалуйста, попрощайтесь с ней. После церемонии ждём всех в классе.

Один за другим ученики подходили к столу с фотографией — молились, плакали, оставляли цветы, шептали прощальные слова. Когда подошла моя очередь, я замер перед её портретом. Перед глазами всплыл образ: её заплаканное лицо, залитое кровью… Я положил цветы.

— Прости… Киоки. — Поклонившись, я смахнул предательскую слезу.

Когда церемония закончилась, мы направились в класс. Хотя трое из нас — Кента, Рэн и Саюри — были не из нашего класса, они встали рядом с нашими партами.

К доске вышел классный руководитель, нервно поправил галстук:

— Понимаю, как тяжело вам сейчас, но… — Он сделал паузу. — Все знают, что Такахаси стала очередной жертвой серийного убийцы. Поэтому полиция проведёт с вами беседу.

В класс вошли двое мужчин. Я сразу узнал одного из них — Мацуо. Второй, судя по всему, был ведущим следователем по делу.

— Здравствуйте, — начал старший детектив. — Ситуация становится серьёзной. Мы делаем всё возможное, но и от вас требуется осторожность: не выходить на улицу после заката, избегать контактов с подозрительными личностями и немедленно сообщать о них в полицию. Никакой самодеятельности! — Его голос стал жёстче. — Мой помощник сообщил, что некоторые ученики пытаются играть в детективов. Этим вы только мешаете расследованию и рискуете собственной жизнью!

Неужели про нас?..

Мацуо внимательно осматривал класс, пока его взгляд не остановился на нашей группе. Он что-то шепнул следователю.

Чёрт. Только не сейчас.

Детектив резко прервался и отошёл к классному руководителю. Тот после короткого замешательства кивнул:

— Эм… — Учитель японского неуверенно кашлянул. — Рэй Тоно и Макото Инудзука, прошу вас выйти.

Я оглянулся. Весь класс, будто по команде, уставился на нас. Даже наша компания смотрела с округлившимися глазами.

Похоже, мы попали…

Я встал. Рэй последовала за мной. Взгляд детектива будто пронзил меня насквозь.

— Надеюсь, все поняли мои слова и будут осторожны, — следователь перевёл взгляд на нас. — Тоно, Инудзука, пройдёмте.

Сердце провалилось куда-то в пятки.

— Что за бред? — Кента порывисто поднялся, но Рэн резко схватил его за руку. — Эй, отпусти!

Мы шли вдоль рядов под тяжёлыми взглядами одноклассников.

Если Итока им тогда ничего не рассказал бы… Ладно. Будь что будет…