Холодный ливень

Минула долгая, удушливая неделя. Мы с клубом словно стали чужими — ни встреч, ни звонков. Лишь изредка пересекался с Саюри, да пару раз заходил с Момо к Кента. Его швейная мастерская в комнате до сих пор не укладывалась в голове.

Хоть я и поклялся не лезть в это дело, но старался изо дня в день поглядывать новости. Пока — тишина. И я молился, чтобы так продолжалось и дальше…

Утро началось с серого света, пробивающегося сквозь занавески. Дождь стучал по крыше ещё с ночи, наполняя дом унылым шумом. Я потянулся, чувствуя, как влажный воздух прилипает к коже.

— Доброе… — моё приветствие застряло в горле комом. Семья уже собралась за завтраком.

— Привет, сынок! — мама на мгновение улыбнулась, но взгляд её был тревожным. — Помнишь, вы с Момо собирались в торговый центр? Давай перенесём… — её голос дрогнул, глаза непроизвольно скользнули к телевизору.

Я повернул голову. На экране — знакомый уже репортаж: полицейские ленты, люди в белых халатах… Желудок сжался в узел.

— Опять?.. — слова вырвались шёпотом. Мама лишь молча кивнула, её пальцы сжали край стола до побеления костяшек.

В голове пронеслось: какая по счёту? Четвёртая? Пятая? Цифры сливались в кровавый туман. Но одно я знал точно — если Рэй не отказалась от расследования, а она никогда не откажется, то сегодня они точно соберутся. Даже этот ливень не остановит её — она скорее затащит всех силой, чем пропустит такое.

Дождь за окном усилился, его капли теперь походили на удары маленьких кулаков по стеклу. Я вздохнул, чувствуя, как что-то холодное ползёт по спине. Возможно, сегодня мне всё же придётся выйти из дома…

Мной двигало не любопытство, а глубокая тревога. Я должен был узнать — отказались ли они от расследования или только я оказался разумным… А может и трусом…

Какой же я идиот!

Холодная вода стекала по лицу, но не могла смыть чувства стыда. Целую неделю я убеждал себя, что больше не сделаю ни шага в сторону этого проклятого дела. А теперь…

— Я все же схожу в магазин, — сказал я, появляясь в дверях в футболки с длинным рукавом. Голос звучал фальшиво даже для меня самого.

— Мам, можно я с братиком? — Момо буквально выскочила из-за дивана, ее глаза блестели. — А то он неправильно выберет печенье!

Родители обменялись многозначительными взглядами. Отец тяжело вздохнул, откладывая журнал:

— Ладно, подвезу. Но ненадолго — в гараже дел по горло.

Пока они собирались, я вышел в гараж. Белый кроссовер с потускневшей эмблемой казался чужим — за годы езды на велосипеде я почти забыл, каково это — сидеть на сиденье автомобиля. Металлический вкус волнения появился во рту, когда я заводил двигатель, ожидая отца.

«Зачем я это делаю?..» — спрашивал я себя, наблюдая, как отец неторопливо подходит к машине.

Я сжимал колени руками, глядя, как дождевые капли сливаются на стекле в причудливые узоры. Как бы я ни пытался убедить себя, что еду просто в магазин, что случайная встреча с клубом меня не волнует — правда выпирала наружу, как кость через рваную рану.

— Что с тобой? — спросил отец не отрывал глаз от дороги.

— Всё нормально… — мой голос прозвучал неестественно высоко.

Он лишь хмыкнул — этот знакомый, многословный звук, который в нашей семье заменял целые тирады. Тишина снова заполнила салон, нарушаемая только ритмичным стуком дворников и редкими щелчками поворотников, и звуки кнопок детской игры позади меня.

— Пап… — слова вырвались против воли, — у тебя бывало… что ты отчаянно хочешь убежать от чего-то, но что-то сильнее тебя тянет обратно? Будто… даже зная опасность, ты не можешь оставить этих людей?

Отец резко повернул голову, его пальцы сжали руль.

— Ты куда-то влип? — в его усмешке прозвучала тревога. — Было. В твои годы… — он сделал паузу, перестраиваясь, — твой дядя вечно таскал меня за собой. Мы и с крыш падали, и тонули в реке, и от полиции бегали. — Его глаза на мгновение затуманились воспоминаниями. — Каждый раз клялся — всё, хватит. Но… — он провёл рукой по подбородку, — стоило ему свистнуть — я уже бежал следом. Как дурак.

— Погоди! — Удивился я. — Ты мне про это не рассказывал!

— А ты что спрашивал? — Удивился в ответ он, а после улыбнулся. — Ты главное не глупи сильно. Каждому есть своя мера.

Машина плавно остановилась у торгового центра. Отец повернулся ко мне, и в его обычно строгих глазах я увидел неожиданное понимание.

— Это смотря про какую «опасность» ты говоришь, но… — он положил руку мне на плечо. — …Можно сказать, что это больше про друзей или определенного друга.

— Ну мы выходим? — Высунула из-за сиденье свое личико Момо.

— Да-да! — Отец отпустил меня. — Только не теряй голову.

Дверь открылась, впуская шум дождя. Я вышел, чувствуя, как капли тут же начали стекать за воротник. Мы ворвались в торговый центр, едва успев укрыться от разбушевавшегося ливня. Просторный зал встретил нас непривычной пустотой — редкие покупатели спешили по своим делам, оставляя за собой мокрые следы на полированном полу. Даже в воскресенье непогода очистила центр от обычного наплыва людей.

— Смотри! — Момо внезапно оживилась, её глаза загорелись, заметив ряды ярких игровых автоматов. Не успел я опомниться, как она уже мчалась к «Хваталке» с плюшевыми игрушками.

— Момо, подожди… — я догнал её, уже зная, чем это закончится. — Эти автоматы настроены так, что выиграть почти нереально.

— Но посмотри на этого котика! — она прижала ладошки к стеклу, за которым лежал серый пушистый комочек с наивными глазками-бусинками.

Я вздохнул, наблюдая, как она лихорадочно проверяет карманы в поисках мелочи. Знаю, что это лохотрон… Но как отказать, когда она смотрит на меня так, словно это она хотела эту игрушку всю жизнь?

— Ладно, попробуем, — я достал купюру, чувствуя, как становлюсь соучастником этого обмана. Десять попыток — десять разочарований. Каждый провал отражался на её лице, как удар хлыста.

Вставив вторую купюру, я сам взялся за джойстик. Руки вспотели, когда крюк наконец ухватил вожделенную игрушку — и тут же, шатаясь как пьяный матрос, уронил её в сантиметре от выигрышного отверстия.

— Эх, кто так играет! — раздался знакомый насмешливый голос за спиной.

Я обернулся и увидел Харуто, снимающего наушники. Его улыбка была такой же беззаботной, как всегда.

— Так этого котика хотите? — он ловко отстранил меня от автомата, бросив в щель монету.

С первой же попытки механический коготь уверенно поднял игрушку и доставил её прямо в люк. Момо завизжала от восторга, прижимая серый комочек к груди.

— Как ты… — я не мог скрыть изумления.

— Я же говорил, что здесь подрабатываю, — Харуто засмеялся, -Переиграл все автоматы от скуки. Знаю каждый трюк.

— А ты тоже друг братика? — Момо уткнулась носом в мягкую шёрстку игрушки, исподлобья разглядывая нового знакомого.

— Ещё какой друг! — Харуто бросил мне руку на плечо с товарищеской фамильярностью. — Практически с первого дня в школе тусуемся!

В его голосе звучала непринуждённость, но я поймал себя на мысли, что впервые за эту неделю плечи мои немного расслабились. Может быть, не всё потеряно…

— У тебя так много друзей! — Момо сияла, крепче прижимая выигранного котика.

— Кстати о них! — Харуто хлопнул себя по лбу с характерной резкостью. — Твой клуб как раз в кафе собрался. Присоединишься?

Грудь внезапно сдавило противоречивыми чувствами. Радость от возможности увидеть их снова и горечь от того, что они продолжили без меня…

— Не, мы просто по магазинам, — пробормотал я, изучая узоры на плитке пола.

— Твои друзья здесь? — Момо наклонила голову, и в её глазах вспыхнула надежда. «Тот мальчик и девочка тоже?»

Я мысленно увидел Рэй и Кента — конечно, она о них.

— Наверное, да…

Идея пришла внезапно.

— Хочешь зайти поздороваться? Я тут подожду с Харуто.

Её радостный кивок и стремительное исчезновение в сторону кафе оставили меня с тяжёлым чувством.

— А ты что? — Харуто приподнял бровь, и его обычно беззаботное лицо вдруг стало серьёзным.

— Да ничего… — Я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. — Не уверен, что всё ещё состою в этом клубе.

— Так вот в чём дело! — Лицо Харуто озарилось пониманием. — Теперь ясно, почему Рэй злее обычного! Она и так всех достаёт — орёт на каждом шагу, а мне почему-то чаще всего достаётся!

Я невольно усмехнулся.

— Если что-то не по её — она на всех орёт.

Из кафе донёсся знакомый громкий голос Кенты, и против воли уголки губ дрогнули.

— Не хочешь немного помочь? — Неожиданно сменив тему, Харуто указал на груду коробок у стены.

— Помочь?

— Лёгкие, но много. На второй этаж нужно. — Он сделал умоляющее лицо. — Зарплату поделю!

Вздохнув, я согласился — возможно, физическая работа и правда отвлечёт от тяжёлых мыслей.

Первые три коробки и вправду оказались нетяжёлыми, но к четвёртой спина уже ныла, а пальцы немели от давления картона.

— Лёгкие, говоришь… — проворчал я, уставившись на длинную коробку.

Харуто только засмеялся.

— Ну да, великовата. Но вместе справимся! — Он подошёл к одному краю. — По сравнению с тем, что я обычно таскаю, это пух!

Я встал напротив, и по команде мы подняли коробку. Руки уже сводило, держать было неудобно, а вес казался просто невыносимым. Главным врагом оказалась лестница — я то и дело перехватывал хватку, лишь бы не уронить коробку на друга.

Внезапно позади раздался знакомый дерзкий голос. Я резко обернулся, забыв про коробку:

— Нас бросил и теперь просто коробки таскаешь?!

Рэй стояла в проходе кафе, её глаза горели холодным огнём. За ней робко выглядывала Момо, явно не понимая, что происходит. А из-за спины Рэй уже выходил Кента, махая мне рукой.

— Я… — запнулся я.

— Макото… — прохрипел Харуто. — Макото… Держи…

Он не успел договорить. Моя рука соскользнула, и весь вес обрушился на него. Парень пошатнулся, потянув меня за собой, и мы кубарем скатились с лестницы.

Приземлившись внизу, я услышал звонкий металлический удар и тут же сбросил с себя коробку.

— Харуто!

Парень кряхтел, поднимая голову и стряхивая с себя мусор, высыпавшийся из опрокинутого бака.

— Вот чёрт… — Он посмотрел на меня, затем резко перевёл взгляд на моих друзей из клуба. — Ты…

Харуто поднялся на ноги, продолжая отряхиваться, и шагнул к Рэй.

— Ты что творишь?! Не видела, мы работаем?! — закричал он.

— Ага, «работали»! Вы сами упали — при чём тут я?!

— Ты отвлекла нас, дура!

— Что-о-о?!

Девушка в очередной раз бросилась на парня с кулаками, а тот пустился наутек.
Неужели он специально её злит, чтобы потом убегать?..

К тому времени, как я поднялся на ноги, ко мне уже подошли сестра, Рэн и Кента.

— Ну вы и грохнулись! Всё в порядке? — поинтересовался Кента, оглядывая меня с явным беспокойством.
— Да… Спасибо.

Рэн молча принялся собирать рассыпавшийся мусор, затем подошёл к краю коробки.

— Мы поможем, — кивнул он и жестом подозвал Кенту к другому концу.

Парни осторожно подняли коробку, пока я успокаивал сестру — та чуть ли не плакала от переживаний.

Внезапно вернулась слегка запыхавшаяся Рэй — без Харуто.

— Момо… мы же тебе лимонад взяли, — начала она, приближаясь. — Иди попей, а мы тут с братцем поговорим!

Девочка вопросительно посмотрела на меня. Как бы ни хотелось избежать этого разговора, я молча кивнул.

— Может, объяснишь наконец, что с тобой? — Рэй встала передо мной, скрестив руки. — Взял и исчез. Бросил меня, бросил всех. Спасибо Саюри — это она уговорила меня не устраивать тебе допрос с пристрастием.

— Рэй… — я отвел взгляд. — Всё стало слишком сложно. Сначала я думал, что это просто твои детские игры, но теперь… Я не могу продолжать.

В груди заныла липкая, тягучая пустота. Я наивно полагал, что за неделю передумаю или хотя бы почувствую облегчение, но стало только хуже. Прямо сейчас хотелось бросить этот разговор и просто уйти.

— «Слишком сложно»? — её голос зазвучал жёстче. — А то, что полиция даже не догадывается, что убийства могут быть связаны с не нашим миром, тебя не мотивирует?

— Какая ещё мотивация?! — я взорвался. — Мы рискуем своими шкурами, лазая в логово маньяка! Ты в этом вообще видишь смысл?!

— Ты на меня не ори! — она вплотную подошла и ткнула меня пальцем в грудь. — А как ты хотел? Чтобы всё само в руки упало?

— Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко… — я взял её руку и опустил. — Прости. Пожалуй, я пойду.

Рэй смотрела мне вслед с глазами, круглыми от непонимания.

Не могу решиться… Отец говорил, что всё зависит от людей рядом со мной. Может, это просто не те люди?..

— Эй! — её голос вновь ворвался в мои мысли. — Ты меня вообще слушаешь? Мы сегодня ищем ту дверь, и ты идёшь с нами!

Я проигнорировал её и направился в кафе.

Заберу Момо и уйду…

Подойдя к столику, где сестра сидела ко мне спиной, я заметил, что она оживлённо болтает с Саюри — видимо, ту оставили присматривать за вещами.

— О, Макото! — девушка вздрогнула от неожиданности. — П-привет!..

— Привет, — улыбнулся я, а затем посмотрел на сестру. — Папа сказал не задерживаться, он нас ждёт. Так что давай быстрее купим всё необходимое!

Момо торопливо допила лимонад большими глотками и буквально спрыгнула с дивана.

— Спасибо вам огромное! — её лицо озарилось радостной улыбкой. — Пока, Саюри! Жду всех вас в гости!

Мы вышли, пройдя мимо остальных. Рэй отошла в сторону и лишь молча проводила нас взглядом, в то время как Рэн и Кента попрощались с нами более тепло.

Когда мы наконец вышли из магазина с покупками, дождь усилился ещё больше. Отец встретил нас раздражённо — видимо, мы задержались куда дольше, чем планировали.

Дождь начал стихать только к вечеру. На улице уже полностью стемнело, когда мама подошла к моей развалившейся на диване фигуре.

— Макото, помоги Момо с домашним заданием, — попросила она. — Мы с отцом сходим к соседям, хорошо?

— Без проблем, всё равно делать нечего.

После ухода родителей я некоторое время бесцельно переключал каналы, но ничего интересного не нашёл. С тяжёлым вздохом я направился в комнату сестры.

— Можно войти? — осторожно приоткрыл я дверь и увидел, как девочка надувает щёки над тетрадью.

— Помоги, я совсем не понимаю эту математику…

В тетради было простое сложение в столбик: 35+17. Для меня это было элементарно, но для второклассницы — настоящая головоломка.

— Тут нужно что-то переносить в десятки, но я не понимаю как…

Я сел рядом и начал терпеливо объяснять. Вспомнил свой старый метод — всегда придумывать ассоциации для непонятных вещей. Старался подобрать что-то, что помогло бы Момо понять этот перенос десятков.

Мои усилия не пропали даром. Уже к третьему примеру девочка щёлкала задания как орешки. Я радостно потрепал её по голове и вышел из комнаты — теперь она точно справится сама.

Вернувшись к телевизору, я снова начал бесцельно переключать каналы. Хотелось поиграть в приставку, но, как назло, геймпад сломался месяц назад, а новый всё никак не куплю. От аниме до передач про садоводство — ничего стоящего.

Чем люди вообще занимаются по вечерам?

Обычно в это время все как раз заканчивают дела и хотят расслабиться, но кроме аниме про девочку, подозрительно напоминающую Рэй, ничего путного не было. Я уже смирился с этим выбором, когда внезапный резкий стук в дверь прервал мои размышления.

С легким недоумением я подошел к двери. Обычно к нам заходят только соседи, но родители сейчас у них. Почтальоны в такое время не ходят. Единственная мысль — неужто Рэй решила устроить разборки прямо у меня дома?

Распахнув дверь, я замер. На пороге стояли двое полицейских.

— Здравствуйте. Здесь проживает Инудзука Макото? — спросил ближайший офицер.

— Д-да, это я, — ответил я, не скрывая удивления.

— Извините за поздний визит. Вас просят проследовать в участок. Собирайтесь, мы вас проводим.

Что за черт?! С чего вдруг?!

Конечно, я понимал ситуацию, но какое право они имели вот так врываться и забирать меня из дома? Однако мое положение не позволяло спорить. Я попросил Момо запереть дверь, наспех надел кроссовки и сел в полицейскую машину.

— Хотя бы скажите, в чем дело? — спросил я, когда автомобиль тронулся.

— Ваша компания друзей задержана. Вы тоже проходите как подозреваемый, Инудзука.

— «Мои друзья»?..

Черт возьми…

Неужели их действительно поймали? Но за что? Что они могли натворить, чтобы попасть в участок?

Весь путь до отделения меня не покидало нервное напряжение. Я не понимал, чего ожидать. А если на нас взвалят какую-то чушь? Нет, нужно успокоиться — пока неизвестно, о чем вообще пойдет речь.

— Проходите сюда. Ожидайте визита помощника главного следователя.

Я шагнул за дверь, и сразу за спиной щёлкнул замок — металлический, чёткий, словно последняя точка в этом абсурде. Комната оказалась небольшой, с выцветшими стенами и тяжёлым запахом пыли, смешанным с ароматом старого дерева. В воздухе висело напряжение, густое, как смог.

И тут на меня устремились четыре пары глаз — шокированных.

— М-Макото?.. — голос Саюри дрогнул, будто она не верила, что видит меня здесь. Её пальцы судорожно сжали край стула.

— Они и тебя притащили?! — Кента резко вскочил, стукнув коленкой о стол. Его лицо исказилось от ярости, а кулаки сжались так, что побелели костяшки.

Я резко махнул рукой, заставляя его замолчать.

— Да заткнитесь вы! — мой голос грохнул, как выстрел. — Вы что, вчетвером тут забыли?! Почему мне говорят, что вас задержали?!

Рэн медленно поднялся со стула. Его движения были точными, как всегда, но в глазах читалось что-то новое — тревога, замаскированная под холодный расчёт. Он остановился в шаге от меня, скрестив руки.

— Мои доводы, что это всё какая-то подстава, — начал он, и его низкий голос звучал неестественно ровно. — Мы отправились искать ту дверь, что была и на Окинаве. Но как только вышли на свечение от неё… внезапно появился этот Мацуо. Словно ждал.

Он сделал паузу, и в его взгляде промелькнуло что-то опасное.

— Он сразу набросился на нас. Без вопросов, без объяснений. Словно заранее знал, что мы там окажемся. Обвинил в убийствах и доставил сюда.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодный пот.

— Погодите… — я поднял руки, пытаясь осмыслить сказанное. — Вас сейчас всерьёз подозревают в убийствах?

— Не только нас, — Рэн усмехнулся без тени веселья. — Раз уж ты здесь, значит, и тебя вписали, хоть тебя с нами и не было.

Сердце резко провалилось куда-то в кроссовки. То, чего я боялся всю неделю, случилось. Убийства не прекращались, власти теряли контроль, и им срочно нужны были виноватые.

— Видишь, тебе не помогло, что ты от нас ушёл… — Рэй цокнула языком, отходя к другой стене. Её голос звучал едко, но в нём слышалась и горечь.

— Как же меня этот тип бесит! — Кента хрустнул пальцами, его глаза горели. — Ещё в школе, когда он торчал рядом с тем следователем… Хлебало у него хитрое! Я ему сейчас все зубы…

— К-Кента! — Саюри вдруг бросилась к нему, хватая за рукав. Её щёки вспыхнули, а голос дрожал. — Н-нельзя так! Нам же будет ещё хуже!

Парень замер, затем резко отвернулся, но я успел заметить, как его уши покраснели.

В этот момент за дверью раздались шаги — чёткие, мерные.

Все замолчали. — Дверь с щелчком открылась, и в проёме показался тот самый парень.

Он вошёл не спеша, как будто наслаждался моментом. Глаза его скользнули по каждому из нас, будто оценивая реакцию, а уголки губ подрагивали в лёгкой, почти театральной улыбке.

— Раз уже все здесь… Можем и начать!

Мацуо прошёл вперёд, небрежно отодвинул стул и уселся за стол, разложив перед собой блокнот. Его пальцы постукивали по обложке, словно отбивая невидимый ритм.

— Слышь ты! — Кента рванулся вперёд, но Рэн резко перехватил его взгляд, заставив замереть на месте. — Сразу говори, что ты от нас хочешь!

Мацуо лишь вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребёнка.

— Да что ж ты так. Остынь… — он открыл блокнот, вытащил ручку и щёлкнул колпачком. — Мне сначала провести с вами типичную нудную беседу. Так велит это заведение.

Его голос звучал слащаво, почти напевно, будто он разыгрывал какую-то роль. Теперь я понимал Рэн — всё это действительно казалось спектаклем, где мы были лишь статистами, а он — режиссёром.

— Так, что вы делали в том проулке в столь позднее время?

Вопрос прозвучал так, будто он спрашивал о погоде.

— Постойте, меня там вообще не было! — я резко подался вперёд. — Почему и меня сюда привели?!

Мацуо медленно поднял на меня глаза. В них читалось что-то между раздражением и… удовольствием?

— Инудзука, но можно же было понять, что и вас приплетут. — Он намеренно растянул последнее слово, наслаждаясь моментом. — Ещё с разговора в школе ты должен был догадаться, что ты с Рэй — одни из первых подозреваемых.

Он наклонился чуть ближе, и его улыбка стала шире.

— Что за глупые вопросы ты задаёшь?

В комнате повисла тишина.

Рэй сжала кулаки, Кента еле сдерживался, а Рэн… Рэн просто смотрел на Мацуо с тем же холодным, безэмоциональным взглядом, но я знал — он уже просчитывал варианты.

А Мацуо тем временем удобно откинулся на спинку стула, будто наслаждаясь спектаклем, в котором только он знал развязку.

— Так отвечайте на мой вопрос, не тяните.

Его голос резко потерял всю театральную слащавость, став ледяным и требовательным.

— М-мы просто гуляли! — Саюри нервно сжала край своей юбки, её голос дрожал. — Нам… И погулять уже нельзя?

Мацуо медленно наклонился вперед, уперев локти в стол. Его пальцы сложились в замок, а глаза сузились.

— Конечно можно, но нормально. Понимаете? — Он ударил по последнему слову, будто вбивая его нам в головы. — Разглядывать каждый угол, да ещё и с фонариками, заходить в потаённые улицы нашего города — это точно не называется «прогулкой». Особенно в день убийства.

Он откинулся назад, разводя руками с фальшивым сожалением.

— Либо вы наркоманы, либо искали очередную жертву. В любом случае — это всё наказуемо.

Тишина.

Меня пугала эта резкая смена. Ещё минуту назад он играл роль уставшего копа, а теперь… Теперь в его глазах горел холодный, почти голодный интерес. Как будто всё это время он лишь притворялся дурачком, а сейчас наконец-то сбросил маску.

— Как же вам везёт, что вы несовершеннолетние… — он вздохнул, вставая. — Для полноценного допроса нужно дождаться родителей. Мы ещё поговорим, не грустите.

Он направился к двери, но на пороге замер. Стоял так секунду, глядя в пол, а потом… Усмехнулся.

— А, да, точно… — медленно повернулся к нам. — Меня попросили предупредить…

Он специально тянул паузу, наслаждаясь нашим напряжением.

И вдруг — поднял голову.

Я почувствовал, как по спине побежали мурашки.

Его глаза… Они стали ярко-зелёными. Не просто поменяли оттенок — вспыхнули, как два ядовитых огонька в полутьме.

— Проход скоро пропадёт. У вас несколько дней. — Он поклонился, неестественно плавно, словно его тело двигалось не по человеческим законам. — Удачи, команда R.E.I.

Мы все застыли.

— Что ты сейчас сказал?! — наши голоса слились в один.

Но Мацуо лишь шире улыбнулся — так, что уголки рта неестественно растянулись.

Дверь закрылась.

Тишина.

— Он… Он что сейчас имел в виду?! — Кента хлопал глазами, его голос звучал сдавленно.

Рэн стоял неподвижно, но его пальцы медленно сжимались в кулаки.

— Мацуо знал про проход… — прошептала Рэй. — И назвал нас командой R.E.I. Но это же…

— …Этого не мог знать никто посторонний. — закончил я ее фразу.

В воздухе повисло осознание:

Мы вляпались во что-то гораздо большее, чем простое расследование убийств. И кто-то — или что-то — только что дало нам понять, что время на исходе.

— И что это значит? — я повернулся к остальным, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я… я сейчас в лёгком удивлении, не могу здраво мыслить.

Комната внезапно стала казаться тесной, воздух — густым и спёртым. Стены давили, а в висках стучало.

— Он словно намекнул нам, что он и есть убийца… — Рэн провёл рукой по подбородку, его брови сдвинулись. — Но… В том мире мы нашли Киоки после пропажи, а сейчас человека уже убили. Дверь открылась, а убийца сознался… Он явно что-то задумал.

Его голос звучал спокойно, но я видел, как напряглись его пальцы, вцепившись в рукав собственной куртки.

— Т-так что мы тогда тут ещё торчим?! — Кента вдруг взорвался, резко развернулся и со всей силы ударил по двери. Дерево глухо ахнуло, но не поддалось. — Сейчас выбьем её к чёртовой матери и побежим за ним!

Я сглотнул. Мысли путались, как будто кто-то встряхнул мою голову, перемешав всё внутри.

Он знал про проход.
Он знал наше название.
Его глаза…

Зачем?

Если он действительно убийца — зачем раскрывать себя? Если это ловушка — почему он так уверен, что мы ничего не сможем сделать?

— Мыслите позитивнее! — Рэй резко встала перед нами, её голос звонко разрезал тяжёлый воздух. — Хоть мы и взаперти, но теперь знаем, кто убийца! Сейчас просто выберемся — и дело с концом!

Её уверенность была заразительной, но…

— Трудно тут мыслить позитивно… — Рэн закрыл глаза, прислонившись к стене. — Он не просто так сказал это. Не просто так показал себя.

Я шагнул вперёд, чувствуя, как внутри поднимается что-то холодное.

— Я с ним согласен. — Мои пальцы непроизвольно сжались. — Пойми, Рэй, злодей не будет вот так просто раскрывать себя. Он видит в этом выгоду. И это…

Голос сорвался.

— …Это страшнее, чем если бы он просто молчал.

Тишина.

Где-то за дверью раздались торопливые шаги.

— Не ломитесь так, молодой человек! Сейчас открою! — послышался сердитый мужской голос.

Дверь распахнулась, и в комнату вошли наши родители. Пожилая пара сразу бросилась к Саюри, крепко обняв дочь. Когда мать подошла к Рэй, та лишь тяжело выдохнула. Кента повёл себя примерно так же.

— Так вот о чём ты говорил… — задумчиво произнёс отец, бросая на меня тяжёлый взгляд.

— М-мы же просто вышли к соседям! Как ты оказался здесь? — ахнула мама, хватаясь за сердце.

Пока я слушал родителей, заметил, что только Рэн стоит в стороне, безучастно наблюдая за происходящим.

— Макото! — внезапно раздался знакомый голос за спиной родителей. — Ты что здесь забыл?! — в проёме двери показался запыхавшийся Харуто.

— Харуто? — не скрыл удивления я.

— Пришёл отдать тебе деньги и продукты, что взял из супермаркета, а ты уже в участке! Хорошо, что успел до отъезда твоих родителей!

Я невольно улыбнулся, представив его реакцию, когда он узнал, где я нахожусь.

Полицейский в дверях покашлял:

— Помощник следователя велел вас отпустить… хотя, — он странно замолчал, — хотел допрос устроить.

Лёгкое облегчение сменилось тревогой.

Слишком просто.

— Вот и хорошо! — мама радостно хлопнула в ладоши.

— Дома всё объяснишь, — отец бросил на меня тяжёлый взгляд.

Мы уже собирались уходить, когда Харуто неожиданно вклинился:

— Извините за настойчивость, но… я у вашего дома вещи оставил. Подвезёте?

Отец кивнул, и мы потянулись к выходу.

И тут всё пошло не так.

— Молодой человек! — полицейский перегородил дорогу Рэн. — Ваши родители ещё не пришли. Мы не можем отпустить несовершеннолетнего без сопровождения.

Рэн холодно посмотрел на него, затем на нас:

— Встретимся позже.

Он сделал пару шагов назад. Я уже подумал, что он решил остаться, но как полицейские ослабили бдительность, Рэн резко вырвался и устремился ко входу.

— Ловите его!

Но Рэн уже мчался по коридору, его тёмный силуэт мелькнул за стеклянной дверью — и растворился в ночи.

— Ну и чудак! — фыркнула мать Рэй.

Я услышал, как все из нашей компании усмехнулись.

Мы вышли на улицу, где снова стучали капли дождя. Они падали с неба тяжело и монотонно, словно кто-то выжимал промокшую тряпку прямо над городом. Лужи на асфальте дрожали от ударов, отражая тусклый свет фонарей.

Как же я уже устал от этого дождя…

Мы все попрощались — небрежные кивки, короткие «увидимся», — и я сел в машину отца. Дверь захлопнулась с глухим стуком, отрезав меня от внешнего мира. Двигатель заурчал, и мы тронулись.

Но тело не покидала тревога. Она сидела где-то под ребрами, холодным комком, и шептала:

Что-то не так

И тогда я услышал, как ахнула мама.

— Вот же Момо, просила же закрыть дверь! А она ее нараспашку оставила!

Голос ее был резким, но под этой раздраженностью сквозило что-то другое — недоумение. Я поднял голову.

Дверь в наш дом была открыта. Не прикрыта, не неплотно прикрыта из-за сквозняка — распахнута настежь, будто кто-то выбегал в спешке и не удосужился захлопнуть ее за собой. Изнутри лился свет.

Мама уже строила догадки — «Момо опять не послушалась», «девочка совсем не думает» — но у меня в голове зазвучала тревожная сирена. Что-то было не так.

Машина еще катилась по мокрому асфальту, когда я дернул ручку двери и выпрыгнул, едва не поскользнувшись.

— Момо!

Мой крик разорвал тишину, но в ответ — ничего. Только шум дождя снаружи и натянутая, звенящая тишина внутри.

Я метнулся на кухню — пусто. Своя комната — ничего. Ванная, туалет — ни души. И только когда я распахнул дверь в комнату сестры, холодный ужас накрыл меня с головой.

Комната была влажной. Не просто проветренной после духоты — будто ее вымыли из шланга. Пол блестел от воды, по стенам стекали капли, даже простыни на кровати были сырыми, словно их кто-то выкручивал прямо здесь.

— Нет… Не может быть…

Я шарил взглядом по углам, заглядывал под кровать, отдернул штору — пусто. И тогда заметил записку на столе.

Она была мокрой, бумага размякла, а чернила расплылись, но все же смог разобрать:

«Четыре дня»

Сердце упало где-то в районе желудка. Мацуо. Это он. Но почему Момо? Почему именно она?

За спиной раздались шаги — родители зашли в комнату. Я судорожно сжал записку в кулаке и сунул ее в карман.

— Где Момо? — голос мамы дрогнул.

Я обернулся. Их лица были бледными, глаза — широко раскрытыми.

— Я… не знаю.

Я опустил голову, пока мама осматривала мокрую комнату. Ее пальцы дрожали, когда она провела по стене, собирая капли воды.

— П-почему здесь так мокро? — Голос ее сорвался, и я заметил, как она сжимает кулаки, пытаясь сдержать слезы. — Где моя дочурка?

Я не знал, что ответить. В горле стоял ком, а в груди горело чувство беспомощности. Я должен был что-то сделать. Но что?

Не в силах смотреть, как мама теряет последние остатки самообладания, я резко развернулся и вышел на улицу. Дождь уже стих, но воздух все еще был тяжелым, пропитанным сыростью.

На крыльце стоял Харуто. Его обычно беззаботное лицо было напряженным, брови сведены в тревожной складке.

— Что-то случилось? — спросил он, делая шаг ко мне.

Я сжал зубы, пытаясь собраться, но слова вырвались сами:

— Моя сестра… Пропала.

Харуто замер.

— Комната как после дождя, — продолжал я, голос предательски дрожал. — А на столе… эта бумажка.

Я достал из кармана мокрую записку и протянул ему. Он взял ее осторожно, словно боялся, что она рассыплется в пальцах. Пока он всматривался в расплывшиеся иероглифы, я опустился на мокрую ступеньку, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Почему все вышло именно так?

Почему именно Момо?

Я всегда боялся, что это коснется моих близких. Все эти месяцы я думал, что если буду держаться подальше, если перестану копаться в делах Мацуо, то они останутся в безопасности. Но вышло наоборот — именно в тот момент, когда я решил отойти от всего этого, они забрали ее.

Из глаз выкатилась слеза. Я резко вытер ее рукавом, но на смену ей уже катилась следующая.

— Макото…

Харуто отложил записку, поставил рядом пакет, который держал в руке, и опустился рядом со мной, слегка приобняв. Его молчание было красноречивее любых слов.

— Это все связано с теми убийствами? — наконец спросил он тихо.

Я кивнул, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Думаю, да… — прошептал я, снова вытирая глаза. — Я найду эту тварь.

Имя Мацуо вырвалось сквозь стиснутые зубы, как проклятие.

Харуто внезапно хлопнул меня по плечу — резко, решительно.

— Я помогу! — сказал он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Я как раз хотел вступить к вам, помнишь? Ну так вот — начнем сразу с чего-то серьезного!

Я поднял на него глаза. Его лицо было серьезным, но в глазах горела решимость.

И я улыбнулся. Слабо, едва, но это была улыбка.

— Спасибо…

Не стоит полагаться только на себя и Харуто стоит рассказать это и другим. Они же помогут?