Седьмой

Вокруг была тьма. Непроглядная тьма. Я словно парил в черной пустоте. Все тело содрогалось от леденящего холода, пока я не услышал… или, вернее сказать, не ощутил чей-то голос, звучащий прямо у меня в голове.

«Проснись…»

«…Я взываю к тебе.»

Я невольно сомкнул веки, а когда вновь раскрыл их, едва не ослеп от вспышки света. Щурясь, я начал осматриваться. Я сидел в пустой комнате — лишь стол передо мной да стул подо мной нарушали её безмолвие. За двумя окнами простиралась пустота, черная бездна, усеянная мелкими зеленоватыми звездами. Атмосфера была далеко не из приятных.

— Позволив взгляду воспарить, ты узришь иное… — раздался искаженный голос передо мной.

Наконец полностью раскрыв глаза, я разглядел фигуру за столом. За ним сидела Каэде… но, судя по голосу, это была вовсе не она. Придя в себя и осознав, какая тварь передо мной, я резко поднялся со стула и уже занес руку для удара, как она мягко остановила мою кисть.

— Гнев твой — дар твой. — Она отпустила мою руку. — Но, дав волю ему, ты так и не постиг главного, «дурак».

Впервые за все встречи с подобными существами я увидел на лице не безумную, растянутую ухмылку, а человеческую улыбку.

Загадочные речи, моя кличка в их кругах, голос, словно сплетенный из тысячи других… Неужели это…? Я опустил руки и устремил взгляд прямо в её глаза.

— Кто ты?

Она улыбнулась, слегка склонив голову, затем игриво поднялась из-за стола и, кружась, подошла к окну.

— Не первая наша встреча. Ты запомнил это — и это достойно похвалы. — «Каэде» сложила руки за спиной, слегка наклонившись. — Скрываться? Нет, не стану. Не была бы собой, укравшись от проницательного взора твоего. Я есмь Небытие — я начало и конец. Комната же — грань меж бытием и небытием. Назови, если угодно, миром вашим и миром Ёми… или Дзигоку, но и это — лишь тень истины.

— Небытие? — медленно переспросил я, вдумываясь.

— Именно. Но понятие моего «Небытия» отлично от вашего. Я — тот, кого не должно быть, и всё же я есмь. Это — о пустоте, но самой пустоты… нет. Или… — она приложила палец к губам, — …не кажется ли тебе, что я слишком многословна?

— Мне не важно, что ты и кто ты, — я сжал кулаки. — Скажи лучше — зачем ты всё это делаешь?

Она замерла у окна, её силуэт растворялся в мерцающей тьме за стеклом, словно граница между нами колебалась от каждого её слова.

— Зачем? — её голос вдруг потерял искажение, став почти человеческим, но от этого — ещё более чужим. — Разве ты не чувствуешь? Всё, что я делаю — лишь ваше зеркало. Зеркало твоих вопросов, твоего неверия, вашего… страха.

Я ощутил, как по спине пробежал холодок.

— Ты говоришь, будто знаешь меня… или всех нас.

— Знаю ли? — она рассмеялась, и звук этот был похож на звон разбитого стекла. — Ты прав, сомневаясь в словах моих. Но вот что я знаю точно — пришло моё время для вашего мира. Когда я возникла, без желания, но обретя его после, я постигла суть.

Она сделала шаг вперёд, и тени на стенах зашевелились, будто живые.

— Ваша игра в единство приносит плоды. Но… — её губы искривились в улыбке, лишённой тепла, — всё это — лишь иллюзия. Вы познаете это, когда ваше время перевернётся вспять, когда настанет тот самый миг — печальный и огненный. Момент, когда ожидание «нового старта», окажется пустотой. И тогда…

Тьма за окном сгустилась, зелёные звёзды погасли одна за другой.

— Тогда ты поймёшь, знала ли я вас… или нет.

Я почувствовал, как пол подо мной дрогнул. Комната теряла форму, края расплывались, как акварель под дождём.

— Подожди! — я протянул руку, но её пальцы уже растворялись в воздухе. — Что за миг? О чём ты?!

— Ты увидишь. — её голос теперь звучал из самого мрака, из каждой тени. — Когда пламя поглотит последнее мгновение ваше … ты увидишь.

И тогда комната рухнула — но не вниз, а вовнутрь, комната стала сжиматься.

Резкий вздох — и я снова открыл глаза. Дышал тяжело, будто только что пробежал марафон, а перед глазами плыл больничный потолок, усеянный крупными плитками.

Что это было? Где я?..

Словно после драки с грузовиком, я с трудом приподнялся на локтях, осматриваясь. Палата. Слева — девочка, уткнувшаяся в какую-то книжку. Когда она подняла взгляд, я узнал Каэде.

— Господи! Очнулся! — Она швырнула мангу на стол и рванула ко мне. — Ты как? Позвать врача?

— Я… в порядке. — Сдавленно выдавил я, пытаясь сесть. — Что случилось?..

Каэде виновато опустила голову.

— Пока ты был без сознания, здесь была Рэй… Она всё рассказала. — Голос девушки дрогнул, пальцы сжали край одежды. — Правда… Прости, что не поверила вам! Если бы я тогда послушала Харуто, может, никто бы и не оказался в больнице!

Она резко, но осторожно обняла меня, словно боялась раздавить.

— Прости…

Значит… у нас получилось? Последнее, что я помню, — как Рэн подхватил меня на руки, а дальше — провал.

Каэде отпустила меня и прикоснулась к моему лицу.

— Получается… я правда была одержимой?

Она протянула мне маленькое зеркало. Отражение впечатляло: лицо в пластырях, синяках и бинтах, а большой палец на руке закован в нечто, напоминающее гипс.

— Ну и дела… — я выдохнул и поднял взгляд. — А где остальные?

— Ушли где-то час назад. Каэде достала телефон. — Хочешь, позову? Ты же почти неделю был без сознания — они точно обрадуются!

Я отрицательно мотнул головой:

— Пока нет…

Она убрала телефон, а я попытался вспомнить тот странный сон. В этот раз даже не буду гадать — реален он или нет. Небытие…

Внезапно в голове что-то щелкнуло.

— Ты ничего не помнишь из того, что было до похищения?

— Почти ничего… — Она на мгновение опустила глаза, но затем встретила мой взгляд. — Хотя кое-что есть! Помню, как пришла с тренировки вся в поту, залезла в ванну и… кажется, уснула прямо там. Проснулась — уже ночь, спать не хотелось, даже дождь не убаюкивал. Села читать мангу, а потом… свист. На улице. Я выглянула в окно, и… всё. Провал в памяти. Очнулась уже здесь.

Я замер.

— Погоди…

В голову врезалось старое воспоминание. Момо когда-то говорила о монстре и свисте…, но тогда я ничего не увидел. Почему? Я попытался копнуть глубже, но боль пронзила виски. Я что-то упускаю…, но что?

— Чёрт… — прошептал я, откидываясь на подушку. — Это хоть что-то, но… лучше обсудим со всеми.

Каэде наклонилась ко мне:

— Хочешь попить? Или поесть? — Она уже замерла в полуобороте, готовая сорваться с места. — Я мигом!

— Да, пожалуй… — ответил я рассеянно, и она тут же вылетела из палаты.

Ничего не понимаю… В груди сверлило — будто ответ был где-то рядом, почти в руках, но… ускользал, как песок сквозь пальцы.

***

Больницу я покинул уже через пару дней. И знаете, что было приятнее всего? То, что Каэде, хотя уже полностью выздоровела, изо всех сил старалась остаться со мной до самой выписки. А ещё — когда я вышел, у главного входа меня ждали все: друзья, семья…

— Здравствуй, — первым подал голос Рэн. — Раны зажили? А то я волновался.

Я не смог сдержать улыбку, глядя на него.

— Спасибо, всё в порядке!

— Макото! — в унисон закричали Момо и Саюри, тут же набросившись на меня с объятиями. Сестра и вовсе чуть не сбила с ног.

— Братик, ну как ты мог так напугать?! — Момо всхлипнула, сжимая мою рубашку в кулачках.

— М-мы же переживали! — добавила Саюри, пряча лицо у меня за плечом.

Когда они наконец отпустили меня, передо мной возникла она.

Рэй стояла, гордо скрестив руки, и смотрела на меня строгим взглядом. Но через секунду её губы дрогнули в улыбке.

— Рада, что снова в строю. — Она положила руки мне на плечи. — Надеюсь, готов к возвращению в школу и клуб?

— О, определённо, — ответил я с лёгкой иронией, но улыбнулся в ответ.

— Я вообще обалдел, когда твою рожу увидел! — Кента хлопнул меня по плечу так, что я едва не кашлянул. — Но всё равно красава!

Попрощавшись с друзьями, я сел в машину родителей. На заднее сиденье тут же влетела Момо… и, к моему удивлению, Рэй. Она открыла дверь с другой стороны и устроилась рядом, тут же уставившись в окно.

— Ну что, побитый герой едет домой? — отец усмехнулся, ловя мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Да перестань ты! — мама тут же нахмурилась, но тут же обернулась ко мне. — Ты, конечно, молодец, что заступился за девочку, но… Я же твоя мать. Сердце за тебя болит. Пожалуйста, будь осторожнее.

Что им вообще успели рассказать? — я вопросительно взглянул на Рэй.

— В следующий раз я просто не дам ему лезть в драку в одиночку! — она гордо подняла подбородок, а затем резко повернулась ко мне. — Понял?

Я просто кивнул, и мы тронулись с места.

Дома меня оставили в покое — и я был этому только рад. За те несколько дней в больнице мы успели наговориться досыта. А сейчас… мои мысли снова и снова возвращались к тому, что произошло. Я ломал голову, пытаясь сложить разрозненные кусочки в единую картину. Но тщетно…

Может, не стоит разгадывать эту загадку в одиночку?

***

Утро встретило меня прохладой, когда я на следующий день собирался в школу. Встав перед зеркалом, я с хмурым интересом разглядывал свое отражение. Синяки под глазами, пластырь на щеке… И этот проклятый палец! Хорошо хоть на левой руке — писать смогу, хотя каждый раз, когда я неосторожно шевельнул им, по руке пробегала острая волна боли.

Выходя из дома, я с тоской посмотрел на своего железного коня, одиноко стоящего у крыльца.

Верный ты, да хозяин нынче никудышный…

Одной рукой управлять велосипедом — сомнительное удовольствие. Пришлось идти пешком.

Дорога в школу оказалась неожиданно приятной. Неспешный шаг, свежий воздух, шелест листвы… Некоторые деревья уже начали желтеть, и этот медленный танец осени завораживал. Впервые за долгое время я почувствовал какое-то подобие покоя.

Если бы не этот пронизывающий холод!

Я поежился. Для середины сентября — необычно холодно. Не припомню, чтобы в прошлые годы в это время я уже успевал пожалеть, что не надел блейзер.

Школа встретила меня десятками любопытных взглядов. Я тяжело вздохнул и, стараясь не обращать внимания на шепот за спиной, направился к своему классу. Там история повторилась — при моем появлении все головы дружно повернулись в мою сторону. Но кроме привычного страха в глазах одноклассников читалось искреннее удивление. Ну да, логично: пропавший на неделю «потенциальный убийца Киоки» возвращается с гипсом на пальце и ссадинами на лице — чем не повод для обсуждений?

Я осторожно опустился на свое место, стараясь не задеть больную руку. Рэй тут же повернулась ко мне:

— Чего такой хмурый? — ее голос звучал нарочито бодро.

— Да много чего… — я провел ладонью по лицу, затем полностью развернулся к ней. — Слушай, после занятий идем в клуб?

Девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, затем внезапно оживилась:

— Что за вопрос! — она буквально подпрыгнула на месте, уперев руки в край парты. — Конечно идем!

Когда Рэй наклонилась ко мне, я невольно заглянул в ее бездонные зеленые глаза. Ее озорное выражение лица заставило меня улыбнуться вопреки себе. Я положил ладонь на ее голову и слегка надавил, заставляя сесть обратно.

— Понял-понял, — усмехнулся я.

Как ни странно, ее выходка действительно меня успокоила. Полгода назад я бы и представить не мог, что ее поведение сможет вызывать у меня что-то кроме раздражения. Да что там полгода назад — я тогда и подумать не мог, что ввяжусь во всю эту чертовщину…

Мои размышления прервал чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, я поймал на себе глаза Кайто, но тот тут же отвернулся, уставившись в пустую парту перед собой. Пустую…

— А где Харуто? — невольно вырвалось у меня.

— Эм… ну… — Рэй внезапно заерзала на месте.

Я медленно повернул голову, уже предчувствуя неладное.

— Что ты на этот раз натворила? — спросил я, сверля ее строгим взглядом.

— Да почему сразу я?! — она возмущенно скрестила руки на груди, но через секунду голос ее стал заметно тише: — Ну… выстрелила я ему в ногу, и что! Теперь дома валяется!

— Ты что сделала?! — я вскочил с места, широко раскрыв глаза.

— Я что, виновата, что этот рыжий ублюдок за мной гонялся! — Рэй вспыхнула, но тут же добавила уже почти шёпотом: — Я… я сразу извинилась! И Кента к нему приставила в помощники…

Черт возьми, какие же проблемы она иногда создает…

Хотя стоп… Если она стреляла в одержимую версию Харуто, то почему Каэде восстановилась, а он до сих пор не может прийти в школу? Еще одна загадка…

Я только успел опуститься на место, когда прозвенел звонок и в класс вошел учитель. Во время объяснения темы я снова поймал на себе взгляд Кайто. Эти постоянные косые взгляды уже достали! Сегодня же разберусь с этим… Может, действительно позвать Кента?

Утро прошло на удивление спокойно. Единственное, что выделялось — классный руководитель, заметив мое присутствие, назидательно посоветовал «больше не ввязываться в драки». Как будто я специально лезу в неприятности…

На перемене я неспешно брел в сторону столовой, как вдруг из-за поворота на меня буквально налетела Каэде.

— Ух ты ж! — она едва не сбила меня с ног, инстинктивно выставив вперед руки. — О, Макото! А я как раз тебя искала!

— Меня? — удивился я.

Девушка озорно подмигнула, отчего ее короткие светло-каштановые волосы слегка подпрыгнули.

— Пошли в столовую вместе! Харуто нет, а ты вот как раз кстати!

Отказываться не было смысла. Пожав плечами, я двинулся за ней. Каэде шла удивительно энергично — ее движения напоминали заводную пружинку. С каждым шагом ее волосы игриво подпрыгивали, а бедра слегка покачивались в такт напеваемой песенке.

Неожиданно я обратил внимание на ее ноги — мышцы были явно хорошо развиты. Если вспомнить, с какой силой она сжимала мою руку на Окинаве, и как била ее тело меня в недавней драке… Эта девушка определенно не из робкого десятка.

Как она умудряется сочетать такую милую внешность с такой физической силой?

В столовой мы быстро набрали еды и заняли свободный столик. Только тогда я заметил, что поднос Каэде буквально ломился от мяса — порции хватило бы на троих взрослых мужчин. Я невольно застыл, рассматривая эту гору еды.

— Чего ты так смотришь? — Каэде слегка смутилась. — Я… много ем, да?

Я резко поднял глаза, не ожидая, что она заметит мой взгляд.

— А? Нет-нет! Конечно нет! — замахал руками, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

Быстро оценив выражение ее лица, я понял, что моя реакция ее задела. Она грустно ковыряла палочкой куриное крылышко, глаза потухли.

— Вообще-то я… люблю готовить, — вдруг сказал я, широко улыбаясь. — Поэтому уважаю людей с хорошим аппетитом!

— Правда? — она робко подняла взгляд.

— К-конечно!

Лицо Каэде мгновенно просветлело. Она с аппетитом впилась зубами в крылышко. Фух, кажется, удалось ее подбодрить.

— Если любишь готовить… — прожевала она, — …может, приготовишь что-нибудь для меня?

— Для тебя? — удивился я. После секундного раздумья кивнул: — Ну… попробую.

Она с новым энтузиазмом принялась за еду, а я подумал, что, возможно реально придется готовить для нее…

За едой мой взгляд снова зацепился за Кайто. Парень сидел в одиночестве, механически перебирая рис с курицей. Вспомнив слова Харуто о том, что именно он разносил сплетни по школе, я почувствовал, как внутри закипает раздражение.

— Каэде, я ненадолго… — отодвинул стул.
— А? Ладно, — она лишь недоуменно моргнула, продолжая жевать.

Странное чувство — будто вся кровь прилила к вискам, а пальцы одной руки сами собой сжались в кулак. Но нет, драться я не собирался, надеюсь. Мне хватило.

Подойдя к его столу, я намеренно громко отодвинул стул.
— Можно? — спросил я, уже опускаясь на сиденье.

Кайто вздрогнул, поднял глаза и после секундной паузы кивнул. В его взгляде читалось явное недоумение. Я удобно устроился, скрестив руки на груди.

— Гастрит прошел? — кивнул я в сторону его тарелки с курицей.

— Ты… помнишь про это? — он явно не ожидал такого начала.

— Ну так что?

— Не-а, полегчало. Балуюсь иногда, — он нервно провел рукой по шее, затем резко поднял взгляд. — А тебе-то что надо?

Я искоса взглянул на наш столик, где Каэде, подперев щеку рукой, с явным интересом наблюдала за нашей беседой. Хватит ходить вокруг да около.

— Слушай, а зачем ты по школе всякую хрень про меня с Рэй растрещиваешь? — мои пальцы сами собой постукивали по столу. — В классе — ладно, но зачем вообще всем подряд?

Кайто аж поперхнулся, его лицо моментально покраснело.

— Эй, полегче! — он даже пальцем пригрозил. — Я вообще-то с тобой нормально! Нафига мне это?

— Нормально? — Возразил я. — Ты перестал замечать мое существование, как только нормально сдружился с Харуто! А теперь говоришь, что ко мне «нормально»? Может, если бы не твои сплетни, я бы даже не узнал, что это ты их распускаешь!

Кайто внезапно вскочил, его лицо исказила ярость. Рука с растопыренными пальцами рванулась к моему воротнику — но я, наученный горьким опытом драк в другом мире, ловко перехватил его запястье.

— Ты сам меня довел! — прошипел он, пытаясь вырваться. — Я хотел просто насолить по-другому!

Когда он потянулся второй рукой, пронзительная боль в поврежденном пальце заставила меня ослабить хватку. В следующий миг я уже лежал на полу, чувствуя холод линолеума сквозь рубашку. Мгновенно вскочив, я отступил назад:

— Кайто, остынь! С чего ты взял, что мы…

— Это вы убили Киоки! — его голос сорвался на крик. Кулак просвистел в сантиметре от моего лица, когда я успел уклониться.

— Да не мы! Ты вообще в своем уме?!

Что за черт? Я будто наступил на его больную мозоль. Хотя… первые впечатления о нем всплывали в памяти, поэтому не удивительно, что вот так сразу в драку…

Не успел среагировать, как удар в спину снова отправил меня на пол. Перекатившись на спину, я увидел, как Кайто бросается на меня. Инстинктивно выставил ногу, одновременно сжимая его кулаки — несмотря на пронзительную боль в левой руке. Его вес давил на меня, мышцы дрожали от напряжения. Надолго меня не хватит…

Прости…

Резко подтянув ногу, я со всей силы ударил его в живот. Кайто отлетел, ударившись головой о пол. Когда я поднялся, он лежал, сжимая голову руками — видимо, действительно сильно стукнулся.

— Дай мне сказать, черт возьми! — мой голос сорвался на крик. — Мы не имеем к этому никакого отношения!

Но он уже снова рванулся ко мне, хватая за ногу. Падая, я успел заметить, как его кулак заносится для удара — но в следующий миг Каэде, словно ангел-хранитель, влетела, между нами, ее колено метко приземлилось в лицо Кайто.

— Держите его! — ее голос разрезал гул столовой.

Нас моментально растащили в разные стороны. Какой-то рослый парень вцепился мне в плечи:

— Успокойся, псих!

— Да я спокоен! — попытался вырваться я.

Кайто, держась за окровавленный нос, все еще брыкался в чужих руках:

— Пустите! Он… он забрал у меня Киоки! Не просто так этих копы забрали к себе!

Что значит «он забрал у меня Киоки»? Ледяная догадка пронзила меня. Вот оно что… Теперь понятно, откуда такая ярость. Сердце болезненно сжалось, что приходилось врать — мы-то знали правду, но как ему это объяснить?

— Полиция вызвала нас по другому поводу! — мои слова повисли в воздухе. — Если бы мы действительно были убийцами, нас бы до сих пор держали в одной школе с вами?!

Тишина. Даже Кайто замер, его дыхание стало реже. В глазах читалось смятение — может быть, впервые за этот безумный день в его голове зашевелились сомнения… Некоторые ученики стали перешептываться.

— Если вы такие тупые, что верите в эту чушь, — мой голос дрожал от ярости, — то почему хотя бы не подумали головой?! Разве могли бы я, Рэй или кто-то из клуба, остаться на свободе после убийства, если нас допрашивал сам главный следователь?!

Кайто сжал кулаки, его взгляд стал неуверенным:

— Но… тогда зачем вас вызывали? — он смотрел исподлобья, словно затравленный зверь.

Черт. Либо говорить правду, либо срочно выдумывать историю. Я уже открыл рот, когда…

— Мы сами расследуем эти убийства! — звонкий голос Рэй разрезал напряженную тишину. За ее спиной как из-под земли выросли Кента и Рэн. — Им это не понравилось, вот и решили дать предупреждение!

Откуда они взялись?!

Почувствовав, как хватка ослабевает, я вырвался и сделал шаг вперед. Каэде незаметно толкнула меня локтем:

— Ты же не против, что я их позвала?

— Нет… Думаю, нормально.

Аккуратно положив руку на плечо Рэй, я вышел вперед:

— Я просто хотел попросить прекратить эти слухи. — мой голос звучал устало. — Знаешь, не очень приятно, когда заходишь в школу, а на тебя уже смотрят все.

Кайто резко вырвал руки, его взгляд упал на пол. Кента тут же вскипел:

— Ты какого хера руки распускаешь?! — его кулаки сжались.

Рэй ехидно хмыкнула:

— Подумай хорошенько — нас теперь больше!

Кайто медленно поднял голову:

— Да я не собираюсь! — его взгляд впился в меня. — Но тогда… что с ней случилось, если не вы?

Опять этот проклятый вопрос. Я сглотнул:

— Мы не знаем… — солгали мои губы. — Поэтому и расследовали — самим было интересно, кто стоит за этими смертями.

— И? Нашли что-то? — в его голосе дрожала боль. — Пойми… мне нужно знать.

Я лишь отрицательно покачал головой. Кайто цокнул языком и брел к своему столу. После секундного колебания я догнал его:

— Постараюсь замять это дело, — он швырнул в рот кусок курицы, — но не жди, что все успокоится быстро.

— Понимаю…

С тяжелым вздохом я вернулся к Каэде. Она тут же наклонилась:

— Ты в порядке?

— Да нормально… — я скривился, потирая спину. — Только теперь вся спина болит.

Остаток дня прошел без эксцессов. В классе Рэй умудрилась довести меня до белого каления, напомнив о каком-то ее обещании моей маме. С каких это пор она вообще что-то обещает моей матери?!

После уроков мы вдвоем направились в клуб. Едва переступив порог, сразу попали под прицельные взгляды Рэн и Кента. Почти сразу за нами ворвалась запыхавшаяся Саюри:

— Я… я не опоздала? — ее голос дрожал от волнения.

— Мы сами только пришли, — кивнул я, затем обвел взглядом собравшихся. — Харуто не будет? Если все здесь, мне есть что сказать.

Рэй вдруг встала передо мной, размахивая пальцем у моего носа:

— Не все так быстро! Думал, я просто сидела сложа руки, пока тебя не было?!

Как по команде дверь с грохотом распахнулась, и в помещение влетела Каэде, тяжело дыша:

— Боже… Ну и далеко же у вас клуб! — она схватилась за бок. — Только давайте быстрее, у меня же тренировки по четвергам!

Что?! Неужели за время моего отсутствия Каэде вступила в клуб?!

— Удивлен? — Рэй ехидно ухмыльнулась.

Вот это поворот. Только недавно думал о пустующем месте в клубе — и вот седьмой участник как тут как тут.

Переведя дух, мы расселись за столом. Напряжение висело в воздухе — все ждали, что я скажу.

— Ты что-то хотел нам сказать, Макото? — Рэн придвинул стул ближе, его обычно невозмутимые глаза теперь пристально изучали мое лицо. — Это связано с тем миром?

— Давай уже, не томи! — Кента ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть Саюри.

Я сглотнул ком в горле. Ладони внезапно стали влажными.

— Я… не хотел говорить об этом раньше, но… — пальцы непроизвольно сжали край стола, — я несколько раз попадал в тот мир во сне.

Быстрый взгляд на Рэй — ее глаза расширились, губы слегка приоткрылись. Я поспешно отвел взгляд.

— Первый раз — на Окинаве. Тогда я уже видел этих черных слизней. А недавно… — голос предательски дрогнул, — я встретил существо, назвавшее себя «Началом и Концом». А в больнице… оно явилось мне в облике Каэде.

— Ого… — Каэде прикрыла рот ладонью. — Но почему именно в моем обличье?

— Оно говорило что-то о зеркале… — я провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть навязчивый образ. — О том, что это либо мое отражение, либо чье-то из нас. Что все наши действия зависят от этого. Я… я ничего не понял! Но была подсказка…

Тишина в комнате стала почти осязаемой, когда я произнес:

— «Ваше время перевернётся вспять, когда настанет тот самый миг — печальный и огненный. Момент, когда ожидание „нового старта“ окажется пустотой».

— П-почему ты молчал об этом?! — Рэй вскочила, ее голос сорвался на крик. Легкий румянец окрасил щеки. — Идиот… — она резко отвернулась, делая вид, что поправляет волосы. — Ты хоть понял, что это значит?

— Если бы понял, уже сказал бы, — я устало потер виски.

Саюри робко подняла руку:

— М-может, это какой-то определенный день? — все взгляды обратились к ней, заставив девушку съежиться. — Н-ну… новый день как новый старт, а огненный… как рассвет? Я понимаю, что это мало что объясняет, но…

— В твоих словах есть смысл, — Рэн задумчиво потер подбородок. — Но это может быть как конкретной датой, так и…

— Да почему оно не может говорить нормально?! — Кента в ярости ударил кулаком по стене. — У нас что, время разгадывать ребусы?!

— Существо, назвавшее себя Небытием, вряд ли станет говорить прямо, — я сжал кулаки, ощущая, как холодная пустота разливается по груди.

— Небытие? — Каэде нахмурилась. — Но разве это не значит что-то несуществующее? Как оно тогда может…

— Его понимание Небытия отличается от нашего, — перебил я.

Рэй в отчаянии схватилась за волосы:

— А-а-а! Давайте просто разгадаем эту чертову загадку и покончим с этим!

— Подожди, — я поднял руку. — Это еще не все. Каэде говорила, что перед похищением слышала свист на улице. Давно Момо тоже упоминала о нем…

— Хочешь организовать патруль? — Рэн закончил мою мысль.

— Да, — мой голос прозвучал сухо, как осенний лист. — Но проблема в том… что я забыл закономерность. Одержимая Каэде дала наводку, но… — пальцы непроизвольно коснулись еще не заживших шрамов, — Ну простите, что забыл! Меня тогда избили чуть ли не до смерти!

Тяжелое молчание повисло в воздухе.

— Значит… нам нужно вести наблюдения ночью? — Каэде наклонилась вперед. — Я слышала его в темноте, когда на улице уже никого не было.

Я закрыл глаза, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то зацепку. Лишь обрывки воспоминаний, как старые, выцветшие фотографии.

— Предлагаю дежурить через ночь, с полуночи до трех, — наконец сказал я.

— Что?! — Каэде чуть не опрокинула стул. — А когда спать?!

— Хватит ныть! — Рэй резко хлопнула ладонью по столу. — Начинаем завтра!

— Тут вообще интересуются общим мнением?! — Каэде обвела всех возмущенным взглядом.

— Не-а, — Рэн усмехнулся.

Внезапно я осознал странную пустоту в груди. С той встречи с Небытием я будто перестал быть собой. Ощущение надвигающейся угрозы стало почти физическим — как грозовая туча перед ударом молнии.

И самое странное — теперь именно я вел их за собой. Я, который еще полгода назад просто хотел пережить школьные дни. Мир изменился, опасность стала слишком реальной, а наша «нормальная жизнь» — далекой сказкой.

Нас теперь семеро. Справимся ли мы?

Глядя на их лица — решительное выражение Рэй, сосредоточенность Рэн, даже неожиданную серьезность Каэде — я вдруг почувствовал слабый проблеск надежды.

— Тогда… начинаем завтра, — сказал я, и впервые за долгое время в моем голосе появилась твердость.