Белое платье для Момо

***

Дождь, начавшийся прошлой ночью, усиливался с каждой минутой. Я сидел в номере отеля на Окинаве, бессмысленно уставившись в запотевшее окно. Кента с Рэн ушли ужинать, а я остался — мне не хотелось никого видеть.

Сколько времени уже прошло?

Только я собрался посмотреть на часы, как раздался стук в дверь. Неужели я так засиделся? Сейчас ещё выслушивать её нотации…

Не спеша открыл дверь — и замер от удивления. На пороге стоял не ожидаемый мной человек, а Харуто. Он улыбнулся своей обычной беззаботной улыбкой, протягивая что-то:

— Голодный? — из-за спины он достал тёплую булочку.

— Спасибо, но нет. Только Рэй не говори, — машинально ответил я.

Харуто неожиданно шагнул вперёд, закрыв за собой дверь.

— Да я и не собирался возвращаться к ним. Давай поговорим, пока одни?

Я удивлённо кивнул, пропуская его в номер. Стало любопытно — что ему от меня нужно?

— Вижу, настроение у тебя ниже плинтуса, но… — он сел на соседнюю кровать, — что это вообще было?

— Ты про… ту дверь?

— Именно, — подтвердил он. — Хотя то, что было за ней, интересует куда больше.

— Сам не понимаю… — повалился я на спину, закрывая глаза. — Мозг отказывается это воспринимать. Особенно после того, что там случилось…

Харуто опустился рядом, неожиданно серьёзный. Как и с Рэй, меня всегда смущало, когда в его глазах гасла привычная искорка. Их беспечность, пусть иногда и чрезмерная, стала чем-то привычным. А когда она исчезает — будто кипятком ошпаривает.

— Просто… если это как-то связано с исчезновением Киоки, я хочу помочь, — его голос неожиданно стал серьёзным. — Могу вступить в ваш клуб, например!

— Не советую… — я сжал кулаки, глядя в пол. — Ты уже ничем не поможешь ни ей, ни нам. — Голос предательски дрогнул. — Я… я убил её. Вернее, не её, а ту тварь, которая прикидывалась Киоки. Но оказалось… что убийство этого существа равносильно убийству самого человека.

— ЧТО?! — Харуто вскочил, будто его ударило током. Он закашлялся, лицо исказилось от шока. — Ты… ты не мог… Это же…

— Знаю! Понимаю, как это звучит! — я стиснул зубы до боли, не в силах поднять глаза. — Она… оно… чуть не убило всех нас. А я даже не подозревал, что всё обернётся именно так. Если бы знал… может, нашёл бы другой выход…

Харуто резко цокнул языком. Я уже приготовился к тому, что он развернётся и уйдёт, навсегда вычеркнув меня из своей жизни. Но вместо этого он тяжело опустился рядом.

— Чёрт… — его голос дрогнул. — Тебе… тебе не стоит так терзаться этим. Ты не знал. Ты пытался спасти других. Его пальцы впились в мое плечо. — Я понимаю это…

Взгляд Харуто упал на пол, когда он продолжил:

— Просто… где-то за неделю до отъезда полиция расспрашивала о тебе и Рэй. Допытывались, как я с вами связан, что замечал… — Он нервно сглотнул. — Я почти ничего не сказал. Боялся ляпнуть лишнего, да и толком-то ничего не знал. Но больше всего… больше всего испугался, что вас уже ищут. Конечно, не прям ищут, а просто пока допрашивают возможных друзей, но все же…

Его рука дрожала на моём плече.

— Я решил промолчать и вам не говорить. Думал… боялся, что вы замешаны в чём-то ужасном. Но сейчас… — Харуто наконец поднял глаза, и в них читалось мучительное раскаяние. — Глядя на твоё лицо последние два дня… я ненавижу себя за эти подозрения. Прости. — Он выдохнул. — Поэтому мой совет, лучше молчи и не говори никому более про то, что случилось в… «другом» мире?

Я почувствовал напряжение, но все равно улыбнулся. Если Харуто не скажет со страху это полиции, то я удивлен, на сколько он доверчивый и хороший друг. Даже не стал убегать, когда человек рядом сказал о убийстве другого человека, хоть и даже не знал и защищался.

— Не думал, что они уже по друзьям пойдут… — Задумчиво сказал я. — Надо бы Рэй передупредить…

— Погоди… Ты уже знал?!

— Да, Итока, ну тот, кто вам байки про Рэй рассказывал, с дури, когда к нему полиция пришла, решил нас с Рэй подставить.

— Вот же… — Нахмурился Харуто. — Вот почему смотался гад!

Я поднялся с кровати.

Хоть и появился небольшой страх, что вскоре и до родителей дойдут. Хотя тут появляется вопрос, почему не сразу к ним пошли? Думаю, если к ним уже приходили бы, мне мама все мозги бы задолбала, почему про меня интересуется полиция.

Теперь я буду наготове!

Я похлопал друга по плечу, и мы вместе ушли в сторону столовой.

***

Мы шли с Рэй по пустынному школьному коридору. Необъяснимый ком в горле сжимался с каждым шагом, затрудняя дыхание.

— Главное — веди себя естественно… — прошептал я, чувствуя, как ладонь вспотела.

Даже бесстрашная Рэй, казалось, нервничала. Её лицо оставалось невозмутимым, но то, как она сократила дистанцию, вплотную прижавшись ко мне, выдавало внутреннее напряжение.

— Да к чёрту участок! — резко остановился следователь, распахивая дверь ближайшего класса. — Здесь поговорим.

Помещение оказалось пустым. Мацуо быстро расставил две парты перед учительским столом, жестом приглашая нас сесть.

— Пожалуй, начнём с представления, — старший следователь достал потрёпанный блокнот. — Куроки Сатору, старший следователь. — Кончиком ручки он указал на помощника. — Это Нимото Мацуо, мой подчинённый.

Блокнот захрустел под его пальцами.

— О вас нам сообщили как о возможных причастных к делу. — Куроки поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то холодное. — Пока не считаю вас подозреваемыми. Хотя… — Его губы искривились в усмешке. — Начнём с вас, мисс Тоно. Поступили сведения о ваших… необычных занятиях. Что вы можете сказать на этот счёт?

Я бросил Рэй предостерегающий взгляд: «Молчи о призраках!».

Если она заведётся сейчас, ее, а возможно и меня, точно упекут в психушку!

Пожалуйста, Рэй, сдержи себя!

— «Необычных»? — Она прищурилась, как кошка перед прыжком. — У всех разное понимание необычного. Будьте конкретнее.

— Конкретно? — Куроки что-то записал, а Мацуо тем временем включил диктофон. Серьёзно? Настоящий допрос прямо в школе? — На вас поступали жалобы, что вы видите неких существ и пытаетесь вовлечь других в свой… кружок. Информация от учеников, утверждающих, что это продолжается с начала года.

— А-а, вот о чём! — Рэй расплылась в улыбке, от которой у меня похолодело внутри. — Всё верно! Но что в этом странного?

Чёрт возьми! Зачем она задала этот вопрос?!

Следователь лишь хмыкнул, продолжая что-то записывать. Его ручка скрипела по бумаге, словно подчёркивая напряжённую тишину.

— Так, молодой человек… — Куроки медленно поднял глаза на меня. — Вы можете подтвердить слова вашей подруги и пояснить, что вас связывает?

— Подтвердить? — я намеренно опустил взгляд, выигрывая время.

Мозг лихорадочно работал. Мацуо же говорил — они могут счесть человека неадекватным из-за надписи. А если Рэй сейчас начнёт болтать о призраках, двух полицейских это точно убедит в её психической нестабильности.

— Д-да, конечно! — резко выпалил я, слишком резко. — Рэй действительно увлекается… э-э… паранормальным, но это просто детское увлечение! — Голос предательски дрожал.

Внутри всё сжалось в комок. Одно неверное слово — и о нас могут подумать, как о подозреваемых. Хоть я даже не понимал, могут или нет!

Чёрт… Придётся идти ва-банк. Последствия будут потом.

— А что касается связи… — я сделал глубокий вдох, — Рэй — моя девушка! — выпалил я, и тут же ощутил её шокированный взгляд, буквально прожигающий мне щёку. — Мы быстро сблизились, — торопливо продолжал я, — и она рассказала, что с детства увлекается историями о призраках. У нас же вот клуб «Фольклора и паранормальных явлений», а её… энтузиазм иногда бывает слишком… напористым. Люди могли неправильно понять её приглашения в клуб! Вот и подумали о ней плохо, а она просто хотела делиться историями и придумывать новые!

Боже, я тараторил как сумасшедший. Мацуо пристально наблюдал за мной, его взгляд стал холоднее.

— Какой клуб? — резко вставил он. — Ты же состоишь в детективном!

Проклятье. Попался.

Куроки что-то записал и тяжело вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Вы оба понимаете, что это не просто невинные шалости? — его голос стал опасным. — Особенно ты, Инудзука. Мы сразу раскрыли твой обман моему помощнику во время первых допросов в школе.

Он переложил ручку из руки в руку, изучая меня.

— Будем откровенны — Мацуо уже всё тебе объяснил. Надписи на телах, убийства именно в вашей школе, ваши «увлечения»… Думаете, это просто совпадения? — Его губы искривились. — Вам повезло, что дело веду я. Начальство с первого взгляда вас невзлюбило, а с каждым новым происшествием руководство всё настойчивее требовало с вами поговорить, — Куроки встал, пряча блокнот в потрёпанную кожаную сумку. — Пока не могу считать вас подозреваемыми. Ваши мотивы понятны — один лезет не в своё дело, другая верит в сказки. Но если вас поймают на месте преступления… — Его взгляд стал ледяным. — Считайте это предупреждением, а не допросом.

Дверь захлопнулась за следователем. Мацуо задержался на мгновение — его кривая улыбка напоминала кошачью усмешку перед прыжком. В этом взгляде читалось что-то опасное, будто он только что поставил галочку в невидимом нам списке.

Тишина после их ухода казалась оглушительной. Я уже собрался встать, как вдруг…

Шлёп!

Боль от пощёчины разогрела кожу.

— Ты совсем охренел?! — Рэй вцепилась в мой воротник, её пальцы дрожали от ярости. — Кто тебе разрешил такие сказки придумывать?!

— Эй, остынь! — я отчаянно махал руками, пытаясь вырваться. — Я же нервничал! И откуда мне было знать, что ты так… Просто у тебя же дома…

— Что у меня дома?! — её глаза вдруг округлились от осознания. Губы задрожали. — Ты… ты серьёзно это запомнил? — голос внезапно сдал. — Я… я тогда просто растерялась! Даже меня можно смутить странным поведением! Когда ты со своим лицо с идиотским выражением лица…

Она резко отпустила меня, скрестив руки. Её уши пылали багрянцем.

— Идиот! — это прозвучало уже без злости, скорее… смущённо.

Щека пылала, будто по ней провели раскалённым железом. Рэй бросила на меня взгляд, полный ярости и чего-то ещё — может быть, обиды? — затем резко развернулась и зашагала прочь, так что плитки под её ногами буквально трещали от яростных шагов.

Я последовал за ней, набирая номер Рэна одной рукой, другой прижимая к щеке прохладную бутылку с водой из автомата.

Мы встретились у старой беседки за школой, где когда-то собирались после уроков. Кента заметил меня первым:

— Чёрт, прости! — Он вскочил, сжав мои плечи так, что кости хрустнули. — Будь я там, я бы этим ментам мозги вправил! С какого перепугу они тебя таскают на допросы?!

— Кента, дыши, — я попытался высвободиться, но его хватка лишь усилилась.

В тени беседки царила гнетущая атмосфера. Рэн, обычно невозмутимый, нервно постукивал пальцами по столу:

— В классе после вас — ад. Теперь вас считают чуть ли не соучастниками. — Его голос звучал непривычно напряжённо. — Боюсь, это только начало.

Рэй громко фыркнула, развалившись на скамейке:

— Да мне не впервой!

Кента внезапно пригнулся, чтобы поймать мой взгляд:

— Слушай сюда. Если хоть один ублюдок косо на тебя посмотрит — сразу ко мне, ясно? — Его глаза горели опасным блеском.

Я кивнул, затем глубоко вздохнул:

— Я тут подумал… — голос предательски дрогнул. — Может, хватит лезть в это дело? Один неверный шаг — и мы в центре скандала. Этот следователь делает вид, что предупреждает, но я видел его взгляд. Если всё пойдёт не так… — Я сглотнул ком в горле. — Нас сделают козлами отпущения. А когда убийства продолжатся, спишут на подражателей. И всё — мы сгнием в тюрьме. У меня же семья, младшая сестра… Планы…

— Ты… бросаешь расследование? — Рэн замер, его пальцы перестали барабанить.

— БРЕД! — Рэй вскочила, кулак обрушился на стол с такой силой, что треснула доска. — Мы на шаг от разгадки! И ты просто СДАЁШЬСЯ?!

Я инстинктивно отпрянул, стул заскрипел:

— Не орать же! Если убийца связан с тем миром, мы рискуем не просто жизнями — мы рискуем всем! Ты хочешь, чтобы твои родители получали письма из тюрьмы?!

Саюри, до этого молчавшая, тихо ахнула:

— Значит… ты выходишь из клуба? — её голосок дрожал.

Я закрыл глаза, чувствуя, как по нашей дружбе проходит большая трещина:

— Не знаю насчёт клуба… Но в этом безумии я больше участвовать не могу.

Не знаю, что на меня нашло… Такого страха я не испытывал даже по ту сторону той злополучной двери. Казалось, все внутри сжалось в тугой узел. Возможно, впервые в жизни я действительно не видел пути вперед.

А что будет с нами? Нас связывал сначала клуб, потом это расследование… Даже Харуто теперь хочет присоединиться.

Тишина вокруг стала почти осязаемой. Даже Рэй, обычно неистовая, вдруг сникла, ее плечи обмякли под невидимой тяжестью. Как ни больно, но я не могу так рисковать. Всегда боялся, что моих близких втянут в этот кошмар… А убийца уже показал, что знает о нас. Если мы продолжим, кто помешает ему расправиться с нами поодиночке? Чтобы потом наши тела висели там же, где и все его жертвы…

— Пожалуй, я… пойду домой, — голос звучал чужим. Вставая со скамьи, я почувствовал, как дрожат колени. — И без того день выдался тяжелым.

Кента внезапно вскочил:

— Эй, Макото! — Он догнал меня за несколько шагов. — Я с тобой.

Мы вышли за школьные ворота. Минуту царило молчание, затем Кента неожиданно ударил кулаком по стволу клена:

— Черт! Я тоже об этом думал… Но блин, не знаю!

— Понимаю тебя, — пнул маленький камешек. Внутри что-то болезненно сжалось. — Не собираюсь никого заставлять. У каждого своя голова на плечах.

— Ты прав… — он вздохнул. — Сейчас просто хочу домой. В этом костюме — как в сауне.

Неожиданно уголки губ сами собой дрогнули. Может, дружба наша не треснула окончательно? Нужно будет поговорить со всеми… Особенно с Рэй.

На развилке дорог нас окликнул звонкий голос:

— Братик!

Момо бежала к нам, размахивая пакетиком. Ее глаза округлились при виде моего костюма:

— У тебя уже кончилась школа?

— Не-а, просто… особый день, — присел перед ней, натянуто улыбаясь.

Кента замер, наблюдая за нами.

— А этот дядя — твой друг? — Момо указала на него пальцем.

— Дядя?! — Кента аж подпрыгнул. — Мне шестнадцать, как и твоему брату! — Но тут же рассмеялся, приседая рядом.

— Кента. Я Кента.

— А я Момо! — Она вдруг полезла в пакет. — Хотите? — протянула два фруктовых льда. — У меня еще есть! Мама с папой дали денег — я решилась петь в хоре!

— Какая ты молодец! — Кента принял угощение. — То, что доктор прописал в такую жару!

Взяв мороженое, я удивленно поднял бровь:

— Хор?

— Угу! — она закивала так, что косички заплясали. — Выступление осенью! Только красивое платье не могу найти…

Я вдруг заметил, как Кента замер с мороженым у рта. Его выражение лица стало… странным. Ожидал услышать что-то вроде «у меня штаны порвались», но вместо этого он неожиданно предложил:

— Не хотите ко мне зайти?

— К тебе? — я нахмурился. — А чего так вдруг?

— Ну… есть причина, — он сделал неуклюжую попытку продемонстрировать бицепсы, но пиджак больно врезался в плечи. — Черт, как же тесно… В общем, считай, услуга за мороженку!

— Ура! — Момо захлопала в ладоши, хотя вряд ли понимала, чему радуется.

Заинтригованный, я согласился. По пути Кента вел себя странно — будто приглашал нас против собственной воли.

Переступив порог его дома, он замер:

— Матери нет, — бросил через плечо, приглашая внутрь. — Обычно тут телевизор орет на весь дом.

Гостиная оказалась уютной и неожиданно традиционной — веера, свитки, даже маленький домашний алтарь. На столе стояли недоеденная каша и потрепанный плеер.

— Как тут красиво! — Момо закружилась на месте, разглядывая интерьер.

— Ага, мать любит все это старье, — Кента усмехнулся, но в голосе звучала нежность. — Моя берлога дальше.

Сердце почему-то забилось чаще. Что я увижу за той дверью? Плакаты с бодибилдерами? Пещеру в готическом стиле? Или, не дай бог, розовых пони?

Остановившись у двери, Кента вдруг серьезно посмотрел на меня:

— Вопросы потом, лады? — и распахнул дверь.

То, что я увидел, превзошло все ожидания. Комната напоминала мастерскую модельера — стойки с платьями, манекены, швейные машинки. Все было аккуратно и… удивительно красиво.

— Вау! — Момо влетела внутрь, как ураган. — Это всё твое?

— Ну да, моя берлога, — Кента почесал затылок, избегая моего взгляда. Я не мог оторвать глаз от этого неожиданного откровения. — Хватит пялиться! Хобби у меня такое! Садитесь, я переоденусь.

Схватив одежду со стула, он поспешно ретировался, оставив нас наедине с этим удивительным открытием.

— Твой друг такой классный! — Момо сияла, болтая ногами. — У тебя все друзья интересные! — Вдруг её взгляд упал. — Я… я взяла один твой рисунок, когда ты оставил их на столе… Там была девочка и что-то про клуб…

Сердце ёкнуло. Неужели она нашла ту самую рекламу клуба?

— Просто хотела посмотреть твои рисунки… — она подняла на меня виноватые глазки. — Ты так здорово рисуешь! А что это за клуб?

Как она могла назвать эти каракули «здоровыми»? И главное — как теперь объяснить про клуб, не напугав её?

— Это… не мои рисунки, — я натянуто улыбнулся. — Их сделала та самая девочка, которая тебе понравилась. Я просто помогал развешивать объявления, вот один и остался. А клуб… мы просто собираемся, пьём чай и болтаем.

— Передай ей, что она рисует волшебно! — Момо захлопала в ладоши.

В этот момент вернулся Кента — теперь в просторных шортах и футболке с принтом, держа в руках стопку тканевых образцов.

— Так, принцесса, — он с размахом расстелил материалы на столе, — выбирай цвет для своего платья!

Глаза Момо загорелись, как ёлочные гирлянды. Её пальчик тут же ткнул в белоснежный хлопок.

— Вот это! Белое!

— Отличный вкус! — Кента достал сантиметровую ленту и блокнот. — Становись к стеночке, будем снимать мерки.

Я наблюдал, как мой обычно неуклюжий друг ловко измеряет Момо, записывая цифры с сосредоточенностью хирурга. Его пальцы, привыкшие сжиматься в кулаки, теперь бережно обводили контуры детских плечиков.

— Какие рукава хочешь? Может, пышные буфы? Или вот такие фонарики? — он демонстрировал варианты жестами.

— Короткие! Просто короткие! — Момо прыгала на месте.

Когда дело дошло до декора, Кента выложил перед ней целую сокровищницу: ленты, кружева, миниатюрные цветы. Выбор пал на полупрозрачных бабочек, чьи крылья переливались на свету.

— Гениальный выбор! — Кента сделал последнюю пометку. — Ладно, вам ещё пару раз ко мне заглянуть — посмотрим эскизы, обсудим детали…

— Это же так классно! — Момо завизжала от восторга.

— Вы уже закончили? — я осторожно прервал этот праздник. — Мороженое-то тает у тебя.

— Ой, точно! — она схватила пакет. — Я тогда домой! Пока-пока!

Проводив сестру, я развернулся к Кенте, скрестив руки на груди.

— Эй, давай без поз Рэй, а то, как она сейчас начнешь возмущаться.

Я опустил руки, почувствовав себя неважно. С каких пор я начал переменять ее привычки…

— Да, это мое хобби! Если начнешь ржать — получишь в глаз!

— Да я и не собирался, — честно признался я. — Просто… не ожидал. Теперь понятно, почему ты так внимательно разглядываешь женские наряды… Вдохновение ищешь?

— Ну да… — его глаза вдруг округлились. — Эй, стоп! О чём ты подумал-то?! — он покраснел до корней волос. — Я не их этих! Просто… — голос внезапно стал тише, — Бабуля моя занималась этим, а я помогал. Когда ее не стало, я плюнул на все эти машины. Стал увлекаться только одеждой, а в женской столько деталей, интересно ее создавать.

В его глазах мелькнуло что-то уязвимое — редкое зрелище для всегда брутального Кента. В этот момент я вдруг осознал, как мало мы на самом деле знаем друг о друге.

— Знаешь что? — я неожиданно ухмыльнулся. — Зря не рассказывал, это что-то… Нестандартное, от чего даже круто!

Кента смотрел на меня с недоверием, затем его лицо медленно расплылось в улыбке — не обычной озорной, а какой-то… искренней.

— Ладно, братан, — он вдруг шлёпнул меня по спине, — Теперь ты мой соучастник. Если проболтаешься — зашью тебе рот намертво. Понял?

Я только рассмеялся в ответ…