Глава 29.0

— Сиерра, что привело тебя в королевский дворец?

Людвиг, неожиданно столкнувшись со мной у главных ворот дворца, быстро приблизился своими длинными шагами, словно у него на уме был какой-то важный вопрос. Было забавно думать, что мы расстались с ним только вчера, и я ожидала, что он будет занят какое-то время, а теперь мы встретились так скоро.

Я закатила глаза, глядя на него, и ответила:

— Я пришла навестить друга во дворце. Сейчас возвращаюсь в герцогское поместье.

— Друг во дворце... Ты говоришь об Арзене Сельвере?

Это было верно. Похоже, Людвиг знал, что Арзен теперь работает в королевском магическом департаменте. Когда я кивнула в подтверждение, его лоб слегка нахмурился, но вскоре скрылся под улыбкой.

— А почему Людвиг здесь...

— Я привез документы, требующие королевского одобрения для официального процесса наследования.

— Рада, что все идет гладко, раз ты уже получил одобрение дворца.

Это было наследование, объявленное и проведенное без какого-либо вмешательства Совета старейшин. Учитывая возможное противодействие с их стороны, я ожидала довольно жесткой борьбы.

Однако лицо Людвига выглядело вполне довольным, и мои опасения казались излишними.

Хотя, если честно, до того как он вышел из кареты, его лоб был нахмурен, но прояснился, как только он увидел меня.

— Совет старейшин ясно выразил свое неодобрение. Что неудивительно, учитывая мои ожидания.

Самое важное в вопросе наследования среди знати - воля главы семьи. Несмотря на запутанность родословных и кровных уз в аристократическом обществе, престиж семьи - это, по сути, ее лицо, поэтому вопросы наследования редко доходят до вмешательства Совета.

За исключением случаев, когда глава семьи слишком молод и не может принимать разумных решений или, наоборот, когда пожилой глава семьи впадает в маразм и теряет рассудок. Только в таких исключительных ситуациях ближайший наследник выступает в роли представителя и участвует в важных семейных делах.

Но эрцгерцог Карсиан был крепким мужчиной средних лет, талантливым человеком, окончившим академию с высшей степенью. Хотя Совет старейшин и пытался указывать пальцем, пользуясь влиянием эрцгерцогского дома и преследуя лишь практические выгоды, уверенный и способный вид Людвига заставил некоторых открыто критиковать Совет.

— Воля эрцгерцога была четко озвучена перед людьми вчера. Похоже, позиция Совета вызовет еще большее недовольство.

Хотя для того, чтобы ситуация переросла в полномасшташный скандал, потребуется полдня - ведь заявление было сделано только сегодня утром, - я могла предсказать это и без лишних раздумий. Аристократическое общество очень консервативно. Если находится группа, пытающаяся нарушить устоявшиеся порядки, это вызывает инстинктивное отторжение.

До сих пор я наблюдала за действиями Совета старейшин со стороны, поскольку это было внутренним делом эрцгерцогского дома. Но если речь заходит о праве наследования, история меняется.

«Они могут критиковать Совет, который яростно защищал права, гарантированные традицией, за вмешательство в дела такого наследника, как Людвиг, под прикрытием Совета. Это невозможная ситуация».

Внутри Совета, несомненно, царил хаос из-за внезапного объявления о наследовании, особенно после того, как попытки дискредитировать Людвига провалились.

Даже внутри Совета отсутствие продуманной стратегии и поспешное выражение протеста были очевидны. Людвиг, похоже, думал так же, потому что кивнул в знак согласия.

— На самом деле, это удачный поворот событий. Он дает подходящий повод для борьбы за общественное мнение.

По совпадению, в империи недавно обострились конфликты между прямыми наследниками и наследниками по боковым линиям в знатных семьях. Один маркиз в западном регионе был убит родственниками - это было делом рук группы наследников, жаждавших власти и богатства семьи. Новость разлетелась далеко, превратив внутренний семейный конфликт в публичный скандал.

Учитывая высокий статус семьи Карсиан, известного аристократического рода, эта искра вполне могла разжечь пожар.

Людвиг, уже привезший документы во дворец, вероятно, предвидел такое развитие событий.

— Если тебе понадобится моя помощь, не стесняйся просить. Не могу гарантировать, что это будет значительная поддержка, но сделаю все, что в моих силах.

— Твои слова уже ценны для меня.

— Не стоит благодарности.

Я видела, что начало этого дела для Людвига складывается лучше, чем ожидалось. Погрузившись в естественный разговор с ним, я на мгновение забыла о вчерашних событиях.

А именно... о метке.

Когда Людвиг встречался со мной, он всегда носил застегнутую рубашку с закрытым воротником. Но сегодня на нем была черная рубашка с открытой шеей. Благодаря этому я впервые за долгое время увидела узор красной луны.

На первый взгляд, узор напоминал глубокий шрам, словно это был след, оставшийся навсегда. Что-то, что никогда не исчезнет.

Так как же об этом говорилось в оригинальном произведении?

[Когда ты пообещала защищать меня, я почувствовал острую боль в шее. Пережив время мучительной боли, я обнаружил, что это осталось на своем месте.]

[Это...]

[Это то, что судьба приносит Хильтен. Это поводок, надетый свирепым чудовищем.]

[Метка, о которой я лишь слышал в словах.]

[Ты - мой отпечаток, леди Сельвер.]

[Это право выше моих заслуг. Но... могу ли я считать это подарком? Потому что это значит, что ты думала обо мне настолько сильно.]

Прежде чем раскрыть правду о своей метке Дженне, Людвиг долго колебался.

Не бежит ли он от ответственности?

Никто не захочет добровольно держать поводок свирепого зверя. Это можно назвать пугающим, ведь это значит прожить всю жизнь, связанным им.

Но реакция Дженны была совершенно иной.

[Спасибо, Людвиг. За то, что подарил мне нечто столь глубокое.]

Дженна назвала это подарком и сочла глубоким ритуалом.

Людвиг снова почувствовал, будто метка вновь выжглась у него на шее в тот момент.

Даже я, читая этот отрывок, нашла его правдоподобным и кивнула.

Яркое солнце полностью поглотило потомка свирепого дракона.

На мгновение, вспомнив оригинальный сюжет, я потеряла дар речи, глядя на узор красной луны прямо перед глазами.

Людвиг, кажется, понимал, на что я смотрю.

— Если тебе интересно, можешь рассмотреть поближе. Вчера ты тоже очень интересовалась меткой.

— Нет, нет, дело не в этом.

Я неловко отступила, суетливо перебирая руками. Узор был отчетливо виден даже отсюда - три отметины, похожие на когти, над полумесяцем.

Меня интересовала не форма узора, а то, как Людвиг получил эту метку и кто был ее носителем. И не могло ли быть так, что этим носителем была я? Особенно учитывая, что, кроме меня, рядом с ним не было других девушек.

«Действительно, между нами сложились благоприятные отношения.»

Но это была скорее цепная реакция, вызванная случайной добротой, а не осознанной привязанностью. По крайней мере, для меня.

«Верно, отпечаток может сформироваться даже без любовных чувств. Например, когда человек глубоко тронут оказанной ему милостью.»

«Подождите, если так подумать...»

Я наконец поняла, что вызывало у меня беспокойство с момента встречи с Арзеном.

Что будет с Людвигом, если я умру?

Я не имела ни малейшего представления о том, что происходит, когда носитель отпечатка внезапно исчезает.

Если однажды у Людвига начнутся припадки, и он впадет в ярость, кто должен быть рядом, чтобы помочь ему?

Изначально это должна была быть обязанность Дженны, но ситуация изменилась.

— Людвиг, я хочу спросить тебя кое о чем.

Мои мысли были в смятении, но я старалась не показывать этого и делала вид, что ничего не знаю.

— Скажи... когда ты говоришь о “человеке, из-за которого появилась твоя метка”... ты имеешь в виду того, кто стал владельцем твоего отпечатка?

— Да. Что ты хочешь узнать о моем запечатлении?

Он, кажется, особенно подчеркнул слово “моем”. Было ли это из-за его чувств? Но сейчас у меня не было времени обращать внимание на тонкие изменения в его тоне.

— Что произойдет, если этот человек исчезнет?

Я не могла прямо спросить, что будет, если я умру. Интересоваться судьбой человека, держащего поводок, было бы крайне невежливо.

Хотя вопрос и не был веселым, я постаралась задать его как можно мягче.

— Если он исчезнет...

Голос Людвига понизился.

Его золотые глаза смотрели на меня, словно угадывая мои мысли.

— Ну, ты знаешь... Люди могут исчезнуть в одночасье... Я слышала, что отпечаток играет важную роль для драконов, но...

— Он не исчезнет.

— ...Что?

Я невольно выпалила.

— Как я и сказал. У меня нет намерения позволить ему исчезнуть из моей жизни.

Людвиг ответил кратко, загадочно улыбаясь.

Его ответ звучал так, будто исчезновение владельца отпечатка было невозможным, будто он не собирался отпускать его ни при каких обстоятельствах.