Узнают

Хм, похоже, если вместо обычного лица, как раньше, поставить себе поразительно красивое, приглашений на танец становится гораздо больше.

Уже 5.

Значит, внешность и правда решает всё. Стоило лицу измениться, как приглашения на танец посыпались одно за другим.

В романах и вебтунах есть такое негласное правило: если отказываешься от танца, то будто становишься «менее мужчиной».

Похоже, это неписаное правило существует и в реальности. Когда я отказывался, меня спрашивали с сердитыми лицами, из какого я королевства и какого рода.

Когда я говорил, что я имперский маг, они замирали и уходили, не сказав ни слова.

Наверное, потому что имперские маги часто связаны с Чёрной Магической Башней и имеют тесные связи с Культом Злого Бога.

— Хм, эти отказы бесконечны.

Я всё же успел потанцевать с кем-то между делом.

И пока я развлекался и плыл по течению, это произошло.

— Потанцуете со мной, Демьян?

Ребекка подошла в откровенном платье и протянула мне руку.

Она знает мою истинную сущность и давно всё поняла, так что отказать ей здесь не казалось хорошей идеей. Да и под чужими взглядами, пожалуй, уже пора было с кем-то танцевать.

— Кстати, почему ты одета так откровенно? Я бы позволил тебе надеть жреческие одежды.

— Для человека из побеждённой страны будет выглядеть плохо, если он будет свободно носить свою национальную одежду. К тому же жреческие одежды не подходят для соблазнения.

— …Что?

— Лучший способ сохранить нашу страну сейчас — стать наложницей высшей власти. Леди Люсия тоже согласилась на это…

— Если это твоя цель, мне это неинтересно.

Что значит Люсия это одобрила?

У меня не было причин желать её ради такой цели. Дело не в том, что я какой-то там бессильный — я наблюдал за этой девочкой 23 года, с самого рождения.

Если честно, я не полностью невосприимчив к тому, чтобы чувствовать к ней притяжение, но в глубине души я хочу, чтобы все эти важные фигуры вокруг меня были счастливы.

Например, я хочу, чтобы Ребекка, которая потеряла эмоции из-за жестокого обучения, нашла своё настоящее счастье — а не стала моей наложницей или чем-то подобным.

К тому же, если она станет наложницей, кто тогда будет главной женой?

— Похоже, я не могу удовлетворить вас. Если вы дадите мне шанс, я буду тренировать свои навыки и вернусь.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Конечно, дети нашего ордена для меня на первом месте, но я хочу, чтобы и ты была счастлива тоже.

Благотворительность начинается с дома, так что я не могу не выделять детей нашего ордена, но сострадание к ней было искренним.

Я знаю, что она родилась у уличной женщины из трущоб, в раннем возрасте была брошена, а потом её, к счастью, заметил понтифик из-за таланта и воспитал как святую деву.

В этом жестоком процессе она потеряла эмоции и причину жить.

Она тоже прожила жизнь не менее несчастную, чем остальные, поэтому я и желал ей счастья.

Она заслуживает быть счастливой не меньше, чем кто-либо.

— Выживание Культа Небесного Бога — моё счастье. Я хочу, чтобы Священная Империя не пала. И это самый эффективный способ достичь цели. Поэтому…

— Твой метод изначально неверен.

Люсия, что именно ты «одобрила»?

Я начинаю сомневаться, правда ли ты богиня-создательница.

Раз позволила своей верующей творить такое.

Будь это я, я бы остановил её, даже если бы пришлось ломать ей ноги.

— В таких случаях нужно просить. Если бы ты просто сказала мне, насколько для тебя важна Священная Империя, я бы никогда её не тронул.

Ты ребёнок, которого так и не научили просить.

— Люди следуют за чем угодно, если им дать награду или выгоду. Так меня учили, и так я наблюдала.

— Ты считаешь меня человеком.

Изначально я бы, наверное, тоже был таким.

Обычным человеком, достаточно эгоистичным, чтобы считать себя важнее любой группы.

Но со временем, когда вера детей становилась глубже, а моё доверие к ним — крепче, я понял, что не могу быть таким.

Как кумир, я должен показывать правильный образ, держать достоинство и идти вперёд.

Такова правильная позиция для того, кто отвечает за всё это.

— Я бог. Бог, в которого верят дети, бог, который отвечает на их веру. Поэтому даже если ты в меня не веришь, если ты попросишь, я намерен откликнуться на эту просьбу.

Она погрузилась в мысли.

Пока мы танцевали и разговаривали, 1 мелодия уже закончилась, и она с задумчивым видом сделала глоток вина.

Кстати, вчера она быстро ушла, так и не присоединившись как следует к тосту.

Ну, тост был за поражение её страны, так что, возможно, поэтому.

Или она решила, что чужаку вроде неё неуместно участвовать.

— Потанцуете и со мной?

Это была Мари.

Я полностью изменил внешность, так что причин узнавать меня у неё не было, и всё же каким-то образом она узнала.

Она могла попросить о танце, не зная, но то, как она приподняла уголки губ, выглядело неестественно.

Выражение лица говорило о скрытых намерениях, и инстинкт подсказывал: она подошла, прекрасно понимая, кто я.

Как она это сделала? Божественную силу так просто не пробить, а с тем, что Культ Злого Бога — величайшая религия мира, моя божественная сила только усиливается по мере роста верующих.

Я не могу понять причину.

— Мари, как ты узнала?

У Ребекки есть Небесный Глаз — способность, которая полностью видит мою сущность, но у Мари её нет.

Из-за того, что она хранительница Древа Мира и может использовать его силу, чтобы видеть сущности?

Нет, как сила Древа Мира может пробить божественную силу?

Я правда не понимаю.

— Я верю, что злой бог не отвергнет мою искреннюю просьбу.

— Если леди желает, то разумеется.

— Поговорите со мной тоже как злой бог.

Мари вела себя удивительно нормально, возможно, потому что мы были на публике.

Честно говоря, я бы не удивился, если бы она уже сказала какую-нибудь непристойную шутку, но то, что разговор шёл так ровно, согрело мне сердце.

Значит, жить в этом мире всё-таки стоит.

— Смотри только на меня. Не отдавай внимание тем другим. Я прямо здесь, перед тобой, злой бог.

— Да, буду.

Но её фирменная манера речи не изменилась.

С самого начала Мари хотела обладать мной, как ребёнок хочет игрушку.

Цель, смысл и причина этого желания обладать — я до конца не знаю, но, думаю, её вера ведёт её в неверную сторону.

— Я знаю, что я тебе нравлюсь.

Разумеется, я не думаю, что это романтическая привязанность.

Нельзя испытывать романтические чувства к тому, чьего лица ты никогда не видел.

Особенно в отношениях между верующим, который отдаёт веру, и богом, который её принимает, — это точно не может быть романтикой.

Скорее, как ребёнок, который хочет держать интересную игрушку только для себя — желание поклоняться своему богу в одиночку.

— Однако я надеюсь, что из-за этих чувств ты не будешь слишком сильно причинять вред другим.

— Хм~ Я постараюсь.

Она снова вернулась к своей характерной манере и ответила легко.

Постарается.

Ну, это лучше, чем не пытаться вовсе.

— Конечно, если это не про то, я буду уважать всё, что ты делаешь.

Хм, но вот приводить какого-то совсем незнакомого человека в качестве возможного мужа — это перебор.

Если бы Мари или кто-то ещё сделал так ради официальной встречи с родителями?

Я бы выстрелил им в голову из дробовика.

Ах, вот каково это — быть отцом?

Даже если я не растил их напрямую, если эти дети, которых я выносил в сердце, привели бы домой каких-то случайных парней…

…Я бы, наверное, тоже захотел их убить.

— Спасибо за прекрасный танец, сэр.

Она улыбнулась, сказала это и отошла.

Не знаю, дошли ли мои слова до неё как следует, но раз всё не стало хуже, уже достаточно.

Закончив 2 танца подряд и вернувшись в угол, появился Рю.

— Угх… злой бог хорошо повеселился?

Он под дурманом?

Я никак не могу понять его манеру речи.

Иногда он говорит свободно, а иногда переходит на этот официальный тон.

Он странно смешивает речь, когда под дурманом и когда нет.

— Все те дети отказываются от танцев ради вас — ну, похоже, они просто не могут найти партнёров по своему вкусу. Найти того, кто разделит и поймёт их увлечения… это, наверное, сложно.

— Как ты меня узнал? Я думал, ты не сможешь…

— Лучше не говорите так при других, кроме меня. Мы верили в вас столько лет — и если бы не могли узнать бога, в которого верим, чем бы мы отличались от идиотов? Неважно, какую внешность вы примете и насколько её скроете. Мы всё равно видим сквозь это.

Наверное, поэтому Мари тоже увидела мою сущность.

Почему-то мне стало от этого тепло.

Верующие, которые узнают своего бога мгновенно, даже когда внешность и энергия полностью другие.

— Все идут сюда. Раз уж так вышло, почему бы нам всем не повеселиться вместе?

Рю игриво сел на подоконник и сказал:

— Разве злому богу не будет от этого веселее?

Я улыбнулся и снял превращение.

Раз их лица совсем не изменились, они и правда знали всё это время.

А вот все другие дворяне и королевские особы, не принадлежащие к нашему ордену, резко изменились в лице.

— Идите сюда, мои дети.

Ночь банкета подходила к концу.