Прощание с Королями духов

Прошло немало времени с тех пор, как я в последний раз входил в Мир духов.

Изначально я хотел разыскать Башню Небытия и Орфея и поговорить с ними, но поскольку найти их было непросто, я решил сначала исполнить просьбу Королей духов.

Хотя до конца я всё ещё не был в этом уверен, духи не раз мне помогали, да и теперь я полностью понимал природу того Запрета.

— …Давно не виделись, дети.

— Похоже, вы восстановили свои воспоминания и вернули себе силу.

— Да. А теперь вернитесь к своим истинным обликам, дети.

Существа, олицетворяющие каждую из стихий.

Как высшие сущности, они источали поистине бездонную энергию.

— Прошло много времени. Я хочу спросить ещё раз: ваше решение не изменилось?

— …Мы тоже всего лишь призраки прошлого. Мы хотим оставить всё настоящему и уйти свободно. Теперь есть те, кто займёт наше место.

— Да, понимаю.

Если вы действительно не жалеете о своём выборе, тогда мне остаётся лишь отпустить вас.

— Прощайте, ученики прошлого.

— Пусть и вы, Злой Бог, идёте вперёд без сожалений.

Я высвободил всю свою силу.

Они приняли облик тех детей, на кого были похожи больше всего.

Король духов Земли, всегда спокойный и надёжный, предстал передо мной в облике Цезаря.

Король духов Воды, одержимый исследованиями и знаниями, принял облик Терасии.

Король духов Огня, что на поле боя пылал как само пламя, принял облик Вероники.

А Король духов Ветра, который когда-то заключил контракт с Мари, принял её облик — будто сам стал похож на неё после столь долгого времени рядом с ней, даже после того, как их договор уже завершился.

— Прощайте, дети.

Моя сила хлынула наружу.

Даже для бессмертных сила бога, способного даровать смерть, стала для них настоящим покоем.

— Мы всегда были вам благодарны, Злой Бог.

Король духов Земли в облике Цезаря рассыпался пеплом и унёсся в небо.

— Ты хорошо постарался…

Король духов Огня в облике Вероники быстро исчез, словно вода, пролившаяся на землю.

— Учитель, в следующий раз давайте встретимся радостнее.

Король духов Воды в облике Терасии испарился и разошёлся по небу.

— Злой Бог, я правда был счастлив. Если мы ещё встретимся, давайте в следующий раз просто вместе поедим.

Король духов Ветра в облике Мари ярко улыбнулся и рассеялся, наполнив собой небо.

Глядя собственными глазами на их последние мгновения, я ощутил, как где-то в глубине сердца поднялось тяжёлое, тупое чувство.

Эти воспоминания — по сути, воспоминания Демьяна.

Но если однажды вот так же рядом со мной начнут исчезать те, кого я уже считаю по-настоящему своими, — тот же настоящий Цезарь или Терасия…

Я не смогу остановить их уход, но если они и правда улетят свободно в небо, то и мне останется только встретить это небо мягкой улыбкой, чтобы не тревожить их напоследок.

Если именно этого хотите вы, тогда и мне следует поступить так.

— Теперь вы — новые Короли духов.

Ветер, который всё это время оставался рядом со мной, приблизился ко мне.

Эти дети всё ещё сохраняли форму стихий, но позже смогут принять и собственные человеческие облики.

— Спасибо, что проводили тех детей в их последний путь.

Я не в силах остановить их постепенный уход, но всё равно время, проведённое с ними, останется в моей памяти.

Неважно, были ли это воспоминания Демьяна или уже мои собственные.

Одного лишь осознания, что те, кого я знаю, уходят от меня, было достаточно, чтобы ощутить ту пустоту, которую может понять только бог, обречённый жить вечно и неспособный умереть, даже если сам того захочет.

Пустоту от того, что я не могу остановить их, когда они обращаются в пепел и свободно улетают в небо.

Это бессилие.

В такие моменты я слишком хорошо понимал, что не достоин называться богом.

— Пора возвращаться.

Вернувшись в Культ Злого Бога, я провёл день как обычно.

Как обычно, наслаждался пиром, как обычно, обсуждал на собраниях будущее.

В конце концов было решено, что я встречусь с Башней Небытия и Орфеем, а заодно мы обсудили и дальнейший курс Культа Злого Бога.

С Мари я тоже разговаривал как обычно.

— …Ужасно — собственными руками отправлять кого-то в последний путь.

То, что именно я убил их, навсегда останется у меня в сердце.

Неважно, как сильно они этого хотели, неважно, какими спокойными и облегчёнными были их лица, когда они покидали этот мир, — факт остаётся фактом: убил их именно я.

— Башню Небытия видели над Культом Злого Бога.

— …Понятно. На этот раз я пойду один.

Башня Небытия.

Разговор с ними был важнее встречи с Орфеем.

Теперь, когда я понимал, как именно связан с Башней Небытия, мне нужно было встретиться с ними лицом к лицу и развеять это недоразумение.

— Рад тебя видеть, дитя.

— Я прекрасно знаю, зачем вы пришли. Вы наконец явились, чтобы расплатиться за свои грехи.

— Если ты действительно этого желаешь, пусть будет так.

— Вы говорите так, будто у меня когда-либо был выбор. А это плохая привычка. Отец Всего Сущего. Пока вы этого не признаете, мир так и останется прежним.

Он совершил величайший грех против бога.

Грех отрицания бога.

— Дитя, как ты и сказал, я — Отец Всего Сущего. Я бог, который даёт всем равные возможности.

Конечно, теперь в этом уже есть и моя личная привязанность, но я всё равно хочу, чтобы у каждого была своя возможность, своя ценность, чтобы каждый мог использовать их, бесконечно расти и идти вперёд.

Таков Демьян, и именно так должен поступать бог и Отец Всего Сущего.

— Если вы отвергаете нас, если ненавидите уже за само наше существование, потому что оно приносит вам огромные потери, — мы и это примем.

— Тогда почему вы низвергли нас на самое дно и вырезали бесчисленное множество невинных философов, чтобы они больше никогда не смогли действовать?

Сказать такое было неловко, но это сделал не я.

Это дети Культа Злого Бога просто истребили всех, потому что те раздражали их.

Моего мнения здесь вообще никто не спрашивал.

— Это наши дети по ошибке приняли вас за врагов. Особой злобы в этом не было, так что я надеюсь, вы сможете это простить.

Если честно, в каком-то смысле это было даже несправедливо по отношению ко мне.

Я ничего этого не делал, но в итоге меня несправедливо обвинили и возненавидели, и это, конечно, было крайне неприятно.

— Пока что… я понял.

— Хорошо. Я пришёл сюда лишь затем, чтобы развеять это недоразумение, так что на этом я уйду.

— Ступайте с миром.

К счастью, Мастер Башни всё же, похоже, хоть в какой-то степени это принял.

Я покинул башню и вернулся в Культ Злого Бога уже с немного более лёгким сердцем.

— Мы получили сообщение от Башни Небытия. Там сказали, что Отец Всего Сущего предложил перемирие, так что отныне мы не будем нападать друг на друга. Как смеет Башня Небытия вообще говорить о перемирии — до чего же надменно! Может, просто убьём их?

— …Нет. Больше их не трогайте. Недоразумение улажено, вопрос закрыт.

— Какая жалость. Для главы башни отрицать бога — это не просто проступок, а грех, за который мало одного наказания, за это казнить надо.

Декартес выглядел так, будто и правда искренне расстроен.

Да, вы ведь мучили Башню Небытия ещё с древних времён.

Теперь уже отдохни.

— Сегодня на удивление спокойно.

— Мы всё ещё ищем Орфея, а раз работа почти больше месяца толком не шла, теперь всем какое-то время придётся с головой уйти в свои обязанности.

— Понимаю. Вот почему дети больше не бродят без дела.

— Пока дела копились, все и без того были заняты, едва успевая хотя бы появляться на обычных пирах.

Декартес, похоже, наконец-то мог отдохнуть спокойно, раз со всеми срочными делами уже было покончено.

Адель отправили в другие места, где требовалась грубая сила.

Иными словами, сейчас всё было так занято, что у меня, который вечно маялся от скуки, не оставалось вообще никого, с кем можно было бы просто провести время.

— Как ты думаешь, что будет, если однажды нам всё-таки придётся использовать Священный Предмет?

Если ты был Святым ещё в древности, значит, хотя бы примерно должен знать, какую роль выполняет Священный Предмет Злого Бога.

— Ну, если однажды Отцу действительно понадобится Священный Предмет, мы просто последуем за ним. Даже если Отец решит уничтожить мир и превратить всё человечество в скот, мы всё равно просто последуем за его волей.

— То есть, даже если с помощью этого Священного Предмета я принесу миру хаос, вы всё равно последуете за мной?

— Причина наших действий определяется Отцом, а мы лишь следуем воле Отца.

Теперь этот Священный Предмет несёт очищение.

Однако уже сам факт, что его вообще может понадобиться использовать — будь то ради очищения или нет, — означал, что где-то уже появились соответствующие трещины и хаос.

«Чтобы использовать это…»

Как ни думай, для подобного очищения просто не должно существовать причины.

Но от одной только этой мысли у меня снова без всякой причины начала кружиться голова.