Три дня

Я уже 3 дня живу среди этих верующих.

К счастью, похоже, они не пытались намеренно помешать мне вернуться наверх. Они просто решили, что мне здесь нравится.

— Отец, вам понравилась эссенция осквернённого Древа Мира? Согласно древним текстам…

Судя по словам Абеля, по древним записям они определяли, что мне нравится. А то, что, по их мнению, я ненавижу — лицемерие и мир… — они, наоборот, строго запрещали… ну, для злого бога это вроде бы логично.

Честно говоря, ощущение такое, будто я сверху посмотрел целую жизненную драму: как ключевые фигуры взрослели и какой жизнью жили. И всё это… ну так себе.

«Не помню, чтобы, пока я наблюдал, был храм злого бога или что-то в этом роде…»

Наверное, я просто пропустил это, когда следил за другими.

Я думал об этом, жуя вяленое мясо. Может, потому что давно ничего не пробовал на вкус, но оно казалось вкуснее, чем до вселения.

— Давно не виделись, злой бог. Не знаю, сколько прошло, но вы были в порядке?

— Ты всё ещё зависишь от дурмана, хотя я сделал тебе дар.

— Ну разве это не жестоко? Раз вы бог — проявите милость. Я без этого не выживу.

Мужчина, который подсел на дурман после того, как его сестру надругались и убили. Шишка трущоб, который приносит деньги Культу Злого Бога. Король подполья и психопат, совершающий бесчисленные преступления и убийства без тени раскаяния. Наш наркоман — Рю.

— Рю, я дал тебе шанс воскресить сестру, но, увы, похоже, ты не хочешь им воспользоваться.

— Я обдумал это в одиночестве у себя в комнате, и думаю, сестра не захотела бы воскреснуть таким образом. Разве воспоминания не должны оставаться воспоминаниями?

С холодной улыбкой сказал он.

Ну, это не моё дело. Я всего лишь предложил ему шанс воскресить сестру в награду за службу, а он отказался.

— Действия, идущие против естественного порядка, нехороши… А, нет, я не это хотел сказать. Терасия вернулась из-за границы и ищет вас. Поэтому я привёл её сюда, если вы не против?

Терасия.

Одна из ключевых фигур, которая не смогла прийти напрямую в момент моего призыва, потому что была занята заданием.

Я помню, она была алхимиком.

Если не ошибаюсь, она возвращалась с задания в королевстве Гарсия.

— Да, любой может приходить сюда, когда захочет.

— Ох, лучше не говорите так при остальных. Они могут… из-за вас… а, неважно…

Он слегка содрогнулся, а потом вдруг широко улыбнулся и вышел наружу.

Если подумать, дурман, который принимает Рю, делает Терасия.

Наверное, поэтому он в таком хорошем настроении.

Затем в дверь снаружи вошла женщина с бесстрастным лицом.

Длинная струящаяся мантия, длинные чёрные волосы и странно голубые глаза.

— Учитель, мы наконец-то встретились.

Алхимик Терасия — женщина, которая ни разу не назвала меня богом.

— Да, дитя. Ты хорошо приняла мой дар?

— Я надёжно храню ваш дар в своей лаборатории. Я не ожидала, что вы подарите мне самоцвет с магической силой, сравнимой с силой Владыки Демонов, но, как ни странно, это было ровно то, что нужно для моих исследований.

Она казалась оживлённее, чем когда я наблюдал за ней по телевизору.

Возможно, потому что она встречается лицом к лицу с богом, которого описывала как непостижимую вершину неизведанного, выходящую за пределы понимания.

— Поэтому с этим исследованием я, возможно, смогу создать нечто настолько выдающееся, что это удовлетворит вас. Обязательно загляните.

Она вручила мне свиток телепортации, способный мгновенно перенести в её лабораторию, а затем исчезла.

Слава богу.

Несмотря на её печальное прошлое, она — та, кто пытала свою семью и ставила опыты на человеческих трупах.

Если бы я ей не понравился, меня могли бы разорвать первым.

Как алхимик, ищущая тайны и истину, она, естественно, должна была бы заинтересоваться существованием богов.

К счастью, такого интереса она не проявила.

«Значит, из ключевых фигур на задании остался только… убийца Цезарь.»

Наёмник, потерявший семью из-за знати.

После того как он убил бесчисленное множество дворян, он присоединился к Культу Злого Бога и получил полную поддержку.

Он уже довольно долго на задании, ведь он единственный убийца культа.

— Делать вообще нечего.

В исходном пространстве, кроме просмотра телевизора, делать было почти нечего, так что я проводил большую часть времени за книгами из угла комнаты или перед экраном.

Если подумать, здесь тоже особо нечем заняться.

— Злой бог, пора есть!

Мне странно, что она использует Драконий Страх лишь затем, чтобы позвать меня снаружи двери.

Это была Адель — потомок Дракона Разрушения, едва не уничтожившего мир, и сильнейшая сила Культа Злого Бога, полудракон.

Она тоже родилась от охотника на драконов и драконицы-матери.

Если подумать, почему она вступила в Культ Злого Бога?

Я не видел Адель, полудракона, и Мари, высшего эльфа, до того, как они вступили в этот культ.

Их срок жизни был настолько долгим — больше 20 лет, — что за ними было трудно следить.

Поэтому я не знаю, какой жизнью они жили.

— Злой бог, вы хорошо спали?

— Да. Ты хорошо приняла мой дар?

— Да, да! С этим даром я теперь сильнее большинства драконов!

Нет.

Ты и так была сильнее большинства драконов.

Теперь ты куда сильнее даже драконьих владык или древних драконов.

— На этот раз святой полностью разнёс империю. Сказал, мол, подношений всё ещё не хватает — а это ведь должна была быть моя добыча!

Она была довольно невинной и разговорчивой.

Она рассказала мне многое, чего я не знал, потому что не мог наблюдать за всеми одновременно.

Ну да, я часто упускал события, потому что читал книги или смотрел за другими ключевыми фигурами.

Особенно в начале я следил за изначальным главным героем.

Теперь, когда он мёртв, его история жизни стала совершенно бесполезной.

— Всё же хорошо, что мы заполучили Священную Империю. Хотя их святая дева немного проблемная…

— Можешь привести мне ту девочку, не убивая её?

— М-м? А, она вам нужна? Тогда приведу. Мне и самой интересно взглянуть на святую деву другой веры… Говорят, она прямо крушит головы булавой, так что я ждала боя…

Её истории и правда не кончались, и после пары пустых разговоров мы быстро дошли до обеденного зала.

Когда мы вошли, все стояли, а не сидели на своих местах.

— Дети, вам всем ещё нужно много есть… Быстро садитесь и ешьте.

После этих слов они по одному расселись и неторопливо начали есть.

Я сел на самое большое место в центре.

Оно выглядело точь-в-точь как трон… нет, это же один в один трон Владыки Демонов!

— Мы сделали его из черепа Владыки Демонов и рёбер Священного Императора, чтобы Отец был доволен.

— Хм, понимаю. Мне нравится.

Нет.

Это ложь.

Почему там, где я должен класть руки, торчит какой-то странный череп? Они что, убили недавно появившегося Владыку Демонов?

Это череп предыдущего Владыки Демонов.

Спасите меня. Это место ужасает.

В детстве они были такими милыми, но после того как им исполнилось 10 и каждый пережил свою трагедию, они собрались здесь.

Иными словами, всего за чуть больше чем 10 лет они сумели подчинить себе мир, показав невероятную компетентность.

«Эх, я сам загнал себя в эту странную манеру речи и усложнил всё без надобности.»

В смысле, я же злой бог, а не какой-то там милосердный владыка.

Было бы куда проще, если бы с самого начала я говорил надменно.

Это жутко неудобно.

— Отец, по итогам этой встречи я хотел бы спросить, не будете ли вы периодически участвовать в наших собраниях. Всё-таки, если вы планируете оставаться с нами… нельзя позволять императорам, королям или мастерам Магических Башен ползти к вам.

Речь шла о континентальном собрании, которое проводится раз в месяц.

Обычно Абель ездит туда лично и раздаёт приказы.

Там они указывают, как должны действовать те или иные королевства и империи, и как должны вести себя Магические Башни.

Там же можно увидеть, насколько подавляющей является власть Культа Злого Бога.

— Если есть что-то, что радует Отца, мы добудем это любыми средствами, а если есть что-то, что мешает или не нравится Отцу, мы устраним это любым возможным способом.

Вы и есть самое неприятное, дурни.

Я спрятал эти слова глубоко внутри и сказал:

— Делайте как хотите. Мне радостно всякий раз, когда вы так поступаете.

Я говорил искренне.

Я наблюдал за ними с детства, и они ощущались мне как собственные дети.

В глубине души мне хотелось поддерживать их и давать им больше.

Раз уж я не мог вернуться наверх и был привязан к этому месту, мне хотелось смотреть, что будут делать дети, и видеть, как они свободно живут.

— Тогда можно мне убить всех драконов?

— …Да.

— Ох, можно мне… называть вас Отцом…?

— Да, конечно можно.

— Злой бог, могу ли я исследовать ваше тело?

— …Нет.

Да что за…

Что ты несёшь, Мари?

У меня было предчувствие, когда ты сказала, что осквернишь для меня Древо Мира, но всё же…

Нет.

Эй.

А…

Я правда не знаю, что сказать.

— Хе-хе, я просто шучу.

Но, видя, как она хихикает, я почувствовал, как по шее пробежал холодок.

Что это такое? Такое чувство, будто мне конец.

Ощущая эту опасную и ледяную тревогу во всех смыслах, я доел трапезу, которая едва лезла в горло.

Когда я смогу вернуться наверх?

Мама, мне страшно…