Эпилог

День свадьбы

Долгожданный день свадьбы наконец приблизился.

Наверное, из-за последних бурных и суматошных дней время понеслось ещё быстрее.

«…И вот этот день настал.»

Сегодня я женюсь.

— Петрания, что привело тебя сюда?

— Я пришла, потому что сегодня Отец выглядит особенно счастливым.

Как и всегда, голос у неё был сухим и жёстким, но я знал: в этих словах скрывались и её беспокойство за меня, и желание побыть рядом, пока я готовлюсь к свадьбе.

Поэтому я просто мягко ей улыбнулся.

— Похоже, ты не собираешься надолго оставаться в Культе Злого Бога.

— Даже если я уйду от вас, Отец, я всё равно останусь верующей. Думаю, потом я отправлюсь куда-нибудь путешествовать вместе с Лилин.

— Понятно.

Вы уже выросли настолько, что начали задумываться о таких вещах.

Наверное, когда-нибудь и другие дети тоже покинут моё крыло и понемногу разойдутся каждый по своей дороге.

Терасия, к примеру, теперь обрела вечную жизнь и заявила, что останется в Культе Злого Бога.

По её словам, быть рядом со мной — самое интересное занятие на свете.

Если подумать, с тех пор как я спустился сюда, прошло не так уж много времени.

И всё же за это время успело случиться столько всего.

— Мы и правда дошли так далеко.

— Злой Бог! Я привела весь наш род!

— …Молодец.

Сказал я, когда Адель, как всегда полная энергии, ворвалась внутрь, явно ожидая похвалы.

Увидеть в одном месте сразу столько драконов — само по себе было зрелищем почти небывалым, удивительным и даже немного нереальным.

И с этой добавленной торжественностью всё это выглядело именно как тот свежий стимул, которого так жаждала Терасия.

«Неужели это и правда был такой тяжёлый путь?»

Так говорил прежний хозяин библиотеки, исчезнувший тогда в гневе.

Да, путь был тяжёлым.

Но раз уж я сам захотел провести с Мари всю жизнь, именно это желание и сделало возможным всё, что случилось потом.

Неважно, было ли всё это «настоящим» в каком-то ином смысле или нет.

Мои нынешние чувства, моё нынешнее счастье — всё это бесспорно реально.

«Если именно такую историю ты и хотела, то для меня это более чем устраивает.»

Мари.

Я проглотил оставшиеся слова.

И вместо того чтобы продолжать, просто пошёл вперёд.

— Отец, прошу сюда. Мы закончили все последние приготовления.

Давненько я не пользовался воздушным шаром.

Кто бы мог подумать, что он снова пригодится — вещь, которую раньше я доставал разве что изредка, ради поездок.

Поднявшись в корзину, я увидел там Цезаря и остальных главных фигур, которые всё это время были рядом со мной… нет, моих детей.

Там были и другие — Декартес, Петрания, Ребекка.

— И что это за лицо у главного героя сегодняшнего праздника? Не хочешь улыбнуться хоть немного поярче?

Рю, состроив нарочито широкую улыбку, отпустил свою мелкую шутку.

Я лишь мягко улыбнулся в ответ, оглядывая их всех.

Мари рядом не было.

— Ох, и так ясно, кого именно вы ищете. К сожалению, Мари сейчас в императорском дворце вместе с Беатрис.

— Тогда я сам пойду встречать её.

— Это уж точно лучше, чем заранее увидеть невесту здесь.

С предвкушением, которое становилось всё сильнее, я тихо сел у окна воздушного шара.

Королевства, кажущиеся сверху совсем маленькими, только сильнее пьянили этим волнением.

Цезарь, как обычно, точил меч.

Терасия трясла какие-то свои склянки.

Сесилия с серьёзным лицом читала отчёты, но, встретившись со мной взглядом, тут же смущённо отвела глаза.

Неужели они уже поняли, что все эти бесчисленные сцены заставляют меня любить их ещё сильнее?

— Кстати, раз уж у нас ещё есть время до прибытия, мне стало любопытно, что вы думаете о детях. Всё-таки если речь идёт о ребёнке бога…

— Конечно, я об этом думал. Но прямо сейчас — не уверен. К тому же я не знаю, сможет ли ребёнок вынести такую божественную силу…

— Хм? Значит, вы этого ещё не знали. Это возможно. Просто ребёнку, рождённому с такой огромной силой, потребуется немало времени, чтобы мир смог его принять. Но раз уж у неё есть исток, из которого и соткан мир Истории, больших трудностей быть не должно.

Иными словами, с Мари всё должно быть в порядке.

Откуда мне вообще знать подобные вещи?

Пока моя память не вернётся полностью, я не смогу стать совершенным, — и все это уже прекрасно понимали.

— Похоже, в вашей памяти осталось ещё немало прорех. Тот упрямец, пытаясь вырваться из оков Истории, упрятал даже такие пустяковые сведения куда-то очень глубоко… Со временем вы сами постепенно всё вспомните.

— Кстати, Люсия, а почему у тебя такая манера речи?..

— Если говорить точнее, это ты начал копировать мою манеру. Я с самого начала говорила именно так.

И это тоже изменилось после того, как мы провели вместе столько времени?

Раз память и в таких мелочах оставалась неполной, я не мог утверждать наверняка.

— …Отец, это мой подарок.

Один за другим все начали вручать мне подарки в честь свадьбы.

Первой Вероника протянула мне куклу, которую сшила сама.

Абель — книгу под названием «105 способов сохранить семейную жизнь мирной».

— Я… тоже приготовила.

Сесилия подарила мне красивый кулон, а Рю — древний браслет.

Цезарь отдал свой самый дорогой кинжал.

Терасия вручила загадочное зелье, которое, по её словам, обеспечивало неувядающую бодрость на 2 дня.

Ребекка преподнесла священный кубок, наполненный её благословением.

Декартес подарил мне вино, которым особенно дорожил.

Петрания и Лилин — по одному своему рогу.

— Рог демона может найти демона, где бы тот ни находился. А если влить в него ману, можно даже немедленно призвать его. Надеюсь, Отец найдёт ему применение.

— …А мой подарок — вот это.

И наконец Люсия вручила мне 2 кольца.

— Одно надень сам. Второе надень Мари в момент свадебной клятвы. В этих кольцах заключено самое сильное благословение, которое я вообще способна дать.

— …Энергия в них поразительная.

— Сила бога всегда такова. Пока ваши сердца связаны, вас ничто не сможет сломить, и вы сумеете добиться всего, чего пожелаете.

Только получив эти кольца с их невозможными благословениями, я наконец сошёл с воздушного шара.

Обернувшись на детей, которые спускались следом, а потом — на Люсию, я сказал:

— Желаю вам счастья.

— …Раз это моя первая и последняя любовь, да ещё и первый и последний брак, я, пожалуй, должен быть счастливее всех.

Поблагодарив всех детей за их подарки, я пошёл вперёд.

Спокойно, почти не выдавая волнения внешне.

Но внутри напряжение уже рвалось наружу, как будто вот-вот прорвёт плотину.

С тех пор как я стал богом, я ещё ни разу не чувствовал ничего подобного.

— …Невеста входит!

Пока я стоял рядом с Декартесом, проводившим церемонию, изо всех сил сдерживая волнение, он объявил это вслух.

Я обернулся.

…Мари.

В белом свадебном платье, прекраснее и великолепнее всех, она медленно шла ко мне.

…

То напряжение, которое я всё это время пытался удержать, хлынуло наружу разом.

…Красота, которой не было равных.

Чистый, святой облик — такой, что мне хотелось смотреть на неё всю жизнь.

Неужели именно это чувство Мари испытывала ко мне?

Если так, я не понимал, как ей вообще удавалось всё это выдерживать.

Сейчас, оказавшись на месте жениха, я наконец осознал, насколько трудно было бы сдерживать эти бурлящие эмоции.

— Жених и невеста…

Декартес продолжал торжественно вести церемонию, но я уже почти не слушал его.

Если честно, всё моё внимание было приковано к стоящей рядом девушке, и я не мог толком сосредоточиться на его словах.

Я стоял рядом с ней в своём несовершенном божественном облике — и собирался жениться.

И от одной этой мысли на душе становилось так светло, что я невольно думал: разве это не по-настоящему прекрасная история?

— Тогда… жених, клянёшься ли ты любить только её всю свою жизнь?

Клятва бога — вовсе не пустяк.

Для того, кто живёт вечно, поклясться любить всю жизнь — значит пообещать это даже в том случае, если вся вселенная погибнет и в ней останешься лишь ты один.

Но я не колебался ни мгновения.

— Клянусь, что буду любить только её.

Моя клятва была пропитана Словом Повеления.

Я наложил запрет на самого себя.

— Невеста, клянёшься ли ты любить только жениха всю свою жизнь?

— Клянусь именем величайшего бога, в которого я верю.

После того как мы оба принесли свои клятвы, мы посмотрели друг на друга.

Если честно, я уже почти не помнил, что там говорил дальше Декартес.

Мой взгляд сам собой оказался прикован к её губам.

Любовь.

Если бы меня ещё раз спросили, что это за чувство, теперь я мог бы ответить без колебаний.

Это самое очевидное и в то же время самое благородное чувство из всех, что существуют.

— Отныне я объявляю, что ваши вечные клятвы связаны воедино!

Услышав эти слова и увидев Мари, которая смотрела на меня с яркой, счастливой улыбкой, я подумал:

Пожалуй, история, которую она так отчаянно хотела, действительно никогда не закончится.

Счастливый конец.

Наверное, именно так это и можно назвать.

— Спасибо тебе, Мари.

Днём, когда солнце сияло особенно красиво.

Это был день, когда любовь между богом и Высшим эльфом обрела форму.

…Какой же всё-таки прекрасный день.

Ко всем детям, собравшимся на этой свадьбе.

Ко всем тем, кто всё это время был рядом и помогал мне.

И даже к тому, кто всегда наблюдает за этими историями из-за недосягаемого горизонта.

— Спасибо вам всегда, мои дети.

Как и обычно, с мягкой улыбкой.

Именно это я и сказал.

<Конец>