Признание Истории

— Да, Мари. Выходит… нет, мне теперь звать тебя Историей?

У меня была веская причина признать этот инстинкт истиной.

Это странное, неясное чувство теперь ощущалось как очевидная правда — как сама реальность, которую я наконец увидел.

— Злой Бог, давай сначала спокойно поговорим, хорошо?

— …Да. Так будет лучше.

— Возможно, ты и раньше всё понимал, но закрывал глаза на эту правду ради меня. Злой Бог, ты знаешь, что я всегда была тебе за это благодарна?

Почему ты меня обманывала?

Ты знала с самого начала? И почему вообще… будучи самой Историей…

— Для начала о том, что ты так отчаянно хочешь узнать… На самом деле я и сама совсем недавно поняла, что являюсь и героиней этой истории, и самой сущностью этого мира. Это пришло ко мне само собой после смерти матери.

Мари, которую я знал, никогда бы мне не солгала.

Но если спросить, точно ли передо мной та самая Мари, которую я знал, — я уже не мог ответить уверенно.

Она слишком отличалась от той Мари, которую я помнил.

— Ты не похожа на ту Мари, которую я знаю.

— Правда? А мне кажется, я всё та же. Наоборот, с тех пор как я поняла, что сама и есть История, я стала куда счастливее. Ведь ты принадлежишь мне, Злой Бог. И если твоя цель — тоже я… значит, в конце концов именно ты положишь конец этой жизни, верно?

Как всё вообще дошло до такого?

Когда ты успела сломаться до такой степени? И почему я, который должен быть тебе отцом, всё равно чувствую лишь облегчение оттого, что ты счастлива?

Будь полезным.

Веди себя как бог.

Отбрось это пристрастие, сидящее в глубине твоего сердца, и ради всех остальных пожертвуй собой, Демьян.

Именно это эхом отзывалось у меня внутри.

— Я всегда боялся. Почти до несправедливости. Держать всех вас в своих объятиях для меня с самого начала было именно таким. Мари, твоё сердце всегда было труднее всего прочесть, и я постоянно чувствовал что-то странное. Что-то непонятное, дурное, не поддающееся объяснению.

Теперь я окончательно понял, почему кулон у меня на груди обладает силой очищения и какое именно очищение так отчаянно желал Демьян.

Мой инстинкт старательно отвлекал меня от правды, но эта реальность всё равно сводилась к одному — мне нужно убить Мари.

Демьян был богом более рассудочным и беспристрастным, чем кто бы то ни было.

Даже если бы Мари была его дочерью, он бы всё равно избавился от неё, поставив всех остальных выше.

Такое существо, по-настоящему достойное называться богом, я не мог ни полюбить, ни принять как себе подобное.

— Пф… ха-ха… ах… ах… с ума сойти можно.

И всё же то чувство, что отзывалось у меня глубоко внутри, хотело не убить тебя, а защищать до самого конца — просто потому, что любит и выделяет тебя среди остальных.

Инстинкт велел мне убить тебя.

Но моё настоящее «я» хотело тебя защитить.

И самым страшным было то, что я даже не мог с уверенностью сказать, действительно ли это мои чувства, раз уж она сама и есть История.

Меня пугала сама возможность того, что она может управлять моими эмоциями, крутить ими, как ей вздумается.

— …Я уже даже не знаю, настоящие ли это чувства.

— Ох, Злой Бог. Я ведь ничего тебе не делала. Разве я могла бы так вольно играть чувствами бога, в которого сама верю? Ты прекраснее всего именно тогда, когда остаёшься собой.

— …Вот как.

Если подумать, Мари и правда вряд ли стала бы трогать мой разум.

Она просто по какой-то причине была ко мне привязана — до одержимости, до желания обладать мной без остатка.

— …Понимаю. Спасибо тебе за это.

— Если Отец пожелает, ты можешь убить меня прямо здесь — корень всех этих проблем. Но если я уйду из этого мира от твоих рук, а не от чьих-то ещё, думаю, это сделает меня счастливее всех.

Откуда в тебе эта фанатичная одержимость и это болезненное желание владеть?

Думая об этом, я вдруг вспомнил, как ты шептала мне ласковые слова перед смертью Древа Мира.

…Да. Всё-таки мои чувства к тебе с самого начала отличались от чувств ко всем остальным детям.

Что же это за чувство?

«…Любовь?»

Нет.

Что-то куда более вязкое.

Что-то глубже.

— …Желание обладать?

Странно.

Не может быть, чтобы я испытывал к Мари нечто подобное…

— Злой Бог, что с тобой?

Пока я размышлял, мне вдруг начали бросаться в глаза вещи, которых раньше я словно не замечал.

Она была хитрой эльфийкой, которая обычно вела себя так, будто ни в чём не виновата, но внутри оставалась удивительно милым и очаровательным ребёнком.

Фигура с плавными, изящными линиями, красота, невольно притягивающая взгляд.

Даже в самой мелочи от неё исходило очарование…

«Нет, нет. Я не могу испытывать к ней подобное.»

Мне стало не по себе.

С каких это пор я начал видеть её так?

Нет. Прежде я ни разу не чувствовал ничего подобного.

— Ма…ри. Такие шутки — это уже слишком.

— О чём ты говоришь?

Её лёгкая улыбка и слишком уж явное притворство, будто она ничего не понимает, почему-то делали её ещё красивее и ещё милее.

…Похоже, я и правда сошёл с ума.

До какой же степени надо было спятить, чтобы видеть каждое её движение и чувствовать к ней влечение?

Мари точно что-то сделала с моими чувствами.

Почему-то я был в этом уверен.

— Я не… не хочу обладать тобой. Я хочу, чтобы ты свободно расправила крылья и увидела мир собственными глазами.

— Если я с тобой, Злой Бог, мне не нужны ни свобода, ни целый мир. Эта сила была создана только ради того, чтобы быть рядом с тобой.

— …Неужели не было более нормального способа? Не такого… а такого, при котором ты могла бы жить лучше и идти вперёд как следует?

— Тогда бы ты смотрел не только на меня. Единственная причина, по которой я не трогаю других женщин, которые тянутся к тебе, — это то, что я хочу, чтобы ты был счастлив. Если бы я просто хотела быть рядом с тобой, я бы уже давно просто перезапустила этот мир.

Мне казалось, что, если я воспользуюсь кулоном, эту ситуацию можно будет решить очень легко.

Но в то же время я ясно чувствовал: делать этого нельзя.

Будто потом я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Будто этот момент я обязан преодолеть собственной силой, если хочу действительно идти дальше.

— Или я могла бы просто перебить всех остальных женщин и стать твоей единственной верующей, провести с тобой вечность. Но я оставляю их в живых лишь потому, что хочу, чтобы ты был счастлив по-своему. Если счастлив ты — я счастливее всех.

Слова Мари прозвучали для меня как признание.

И для меня, который вдруг начал испытывать к ней влечение, всё происходящее стало казаться сном.

Будто мир вокруг выворачивало наизнанку, ломало и сводило с рельсов.

— Я не хочу делать ничего, что тебе неприятно. Если уж нам предстоит жить вместе дальше, разве не лучше, чтобы счастливы были мы оба? Именно потому, что я хочу быть с тобой, я и не убивала никого. Даже других женщин заранее не тронула.

— Да, по сравнению с прежней тобой ты стала мягче.

— Так выбери меня. Я хочу быть с тобой. Даже если ты будешь меня ненавидеть, даже если станешь презирать — я всё равно хочу быть рядом. Даже если ты сам сожмёшь мои горло своими руками.

Глядя, как она говорит всё это спокойно и изящно, попивая чай, я всё яснее видел, до какой степени она одержима мной.

И именно это окончательно убедило меня: эти чувства — не результат её вмешательства.

Потому что она и сама хотела обладать мной целиком.

— Даже если ты здесь отвергнешь моё предложение, я ничего тебе не сделаю. Просто буду каждый день добиваться тебя и сделаю так, чтобы никто больше не смел смотреть в твою сторону. Как и раньше.

— …Это уже скорее угроза.

— Но ведь ты сам говорил, что угрозы — это допустимо. Разве не ты первым меня этому научил?

…Я лишь молча кивнул.

Это было почти равносильно согласию.

— Спасибо тебе огромное, Злой Бог.

Она улыбнулась так ярко, что мне вдруг до боли захотелось тут же обнять её.

Неужели она и правда не трогала мои чувства?

Если это так, тогда как мне вообще объяснить всё происходящее?

Неужели это чувство жило где-то в глубине моего подсознания и только теперь всплыло наружу?

— Что ж, увидимся уже в Культе Злого Бога.

— Да. Обязательно.

С этими словами я покинул то пространство.

— К счастью, Злой Бог всё-таки знает не всё. Или, может, моя сила просто оказалась сильнее?

С тех пор, как меня избрали Историей, прошло уже довольно много времени.

В тот момент, когда единственный бог, в которого я верила, выбрал меня и посмотрел на меня, я и поняла всё.

Что весь этот мир — лишь история.

И что, будучи её главной героиней и чем-то большим, я получила силу, превосходящую даже богов.

Я хочу обладать тобой.

Но ещё сильнее я хочу, чтобы ты был счастливее всех.

И именно с этой мыслью я всё это время без остановки готовилась.

Изначально из-за жертвы Демьяна мои способности не действовали на тебя.

Но даже после того, как я поняла, что сама являюсь Историей, твои чувства ко мне никуда не исчезли.

Я всего лишь чуть-чуть усилила их — и той крошечной привязанности, что уже жила в тебе, оказалось достаточно, чтобы она разлилась во все стороны и окрасилась мной целиком.

И от этой мысли я приходила в восторг.

Потому что это значило: твоей привязанности ко мне и правда было так много, что она смогла разлиться и заполнить собой всё.

Стоило мне лишь пожелать — и это чувство расползлось, окрасив всё вокруг так глубоко.

— …Увидимся в Культе Злого Бога, Злой Бог.

День закончился счастливой улыбкой Мари.