Последний цикл

Из-за того невидимого, недосягаемого горизонта на меня смотрит некое существо.

Когда я впервые начал это чувствовать?

Не могу толком вспомнить.

— …Я вижу будущее.

Оно промелькнуло перед глазами.

Разрушенный мир.

Небесный дракон падает на землю, бесчисленные люди приносят себя в жертву, и всё повторяется вновь.

— …Это и есть будущее?

О бог.

Что ты хочешь показать, открывая мне эти бесчисленные жертвы и бесконечные повторения?

С тех пор я бежал без остановки.

Я не мог позволить себе отдых даже на один день.

Я боялся, что, стоит мне остановиться хотя бы на день, всё то бесчисленное множество событий, которое я увидел, повторится снова.

Поэтому я не мог отдохнуть ни дня, не мог остановиться ни на мгновение.

— Всем здравствуйте.

Вот почему я встречался с представителями всех рас, не давая себе ни дня передышки.

Нынешний период я назвал древней эпохой, а тот повторяющийся отрезок, что должен был прийти потом, — будущей эпохой.

Не останавливаясь ни на миг, я двигался вперёд, пытаясь выяснить, каков был план Злого Бога, чего он добивался и почему снова и снова повторял одно и то же.

И в тот миг, когда я наконец всё понял,

история повторилась.

— Дитя, мне придётся наложить на тебя Запрет.

Его глаза были красны, будто пропитаны кровью.

А волосы были темнее глубочайшей пустоты ночного неба.

— Ты не сможешь говорить ни о чём из того, что прочёл, и никому не сможешь открыть то, что узнал. Однако когда я снова сойду в этот мир, я позволю тебе смутно предостеречь других о том, что ты видел.

Злой Бог запечатал меня.

Сколько времени прошло с тех пор?

Я узнал ещё больше будущих исходов, увидел ещё больше вещей.

А потом Петраниа сняла с меня печать.

— Всё согласно воле Отца.

Отец.

Наверное, она говорила о Злом Боге.

Значит, и будущее, что я увидел, и моё освобождение из печати — всё это тоже было частью твоего замысла?

Если ты видишь насквозь всё сущее и знаешь любую истину, но всё равно не достигаешь своей цели, тогда почему я должен предупреждать тебя о будущем, которое уже и так тебе известно?

Причину я понял только позже, когда снова встретил тебя.

Но тогда я не знал ничего.

— ……

Я лишь смотрел, как он, выслушав моё предупреждение, слабо улыбается.

Я не понимал, зачем вообще предупреждать того, кто и так знает всё, но ты — величайший бог, значит, у тебя наверняка был свой план.

Если я всего лишь часть твоего замысла, тогда мне остаётся только следовать ему.

Так я и продолжил двигаться дальше.

К счастью, пробуждённые Петранией были в основном знаменитыми фигурами древности, представителями своих рас или теми, кто был тесно связан со Злым Богом.

— Алиус, Лилин. Значит, те 2 в пустыне… ясно.

Так и не поняв до конца, чего именно ты так отчаянно добиваешься и что пытаешься сделать, я всё равно продолжал идти вперёд.

Я снова встретил небесного дракона, встретил хозяина великого архива, величайшего философа и даже святого, скрывавшегося в самой глубокой подземной тьме.

У меня не было времени на отдых, и я всегда продолжал идти вперёд — и в древнюю эпоху, и в будущую.

— Древние виды. Я не понимаю, как тебе вообще удалось напрямую спустить их в этот мир.

И вот, пока я без устали двигался вперёд, во мне вдруг возник вопрос.

Почему я вообще так поступаю?

По мере того как этот вопрос становился всё глубже, бесчисленные души будто взбунтовались в моей голове, сея хаос, пока во мне наконец что-то не лопнуло, приводя к прозрению.

[[Орфей воспротивился Потоку Истории.]]

…Я понял.

Хотя истина и Запрет, обвившие моё тело, не позволяли мне произнести правду или записать её, я всё равно понял это — как внезапно пробудившийся инстинкт.

Стоя посреди тёмной ночи, что пришла следом, я скорбел.

Потому что понял: место, в котором существуем мы все, — всего лишь история.

«Демьян, даже ты, Злой Бог, всё это время лишь танцевал в её ладони.»

Он знал с самого начала.

Он уже знал, что, осознав истину, я либо сойду с ума, либо сам лишу себя жизни.

И последняя часть его замысла обернулась вспять.

[Дитя, дитя, прожившее ещё одну эпоху. Сможешь в этот раз лучше?]

Я — пророк.

Я встретил того, кто управляет временем, и заключил договор с богом, в которого верил древнейший владыка времени.

Этот человек, возможно, уже не помнит меня, но какое это имеет значение?

Я продолжил идти вперёд.

У меня не было времени оглядываться.

Я понял, что великое существо, наблюдающее за нами из-за того невидимого горизонта, на самом деле бесконечно мало и хрупко.

И потому я не впал в отчаяние.

Тот человек воспротивился Потоку Истории, но так и не сумел вырваться из оков.

Поэтому, зная, что я скоро узнаю истину, он раньше всех наложил оковы на меня.

Чтобы я не перестал узнавать любую историю.

— …Ещё 1 раз.

Перейти через время — проще простого.

Все наверняка понимают, насколько это поразительно, но я возвращался снова и снова, бесконечное число раз.

Пока не появился человек, который мог бы без труда встречаться с бесчисленным множеством других, копить знания и двигаться вперёд с наибольшей эффективностью.

И среди всех этих повторов сильнее всего отличался, наконец, 253-й цикл.

— …Орфей?

Тогда этот человек впервые стёр собственные воспоминания.

И в тот момент я наконец всё понял.

Понял, что этот откат времени уже дошёл до предела и что этот шанс — последний.

Я не мог прямо открыть ему истину, но мог напомнить о будущем.

Насмешливо, шаг за шагом подводя тебя к тому, чтобы ты сам раскрыл все факты.

А затем, полностью освободившись от оков, ослабевших в обмен на воспоминания, наконец сделать этот мир по-настоящему свободным.

Те существа по ту сторону наверняка либо с усмешкой наблюдали за нами, либо считали всё это скучным кукольным представлением.

Вот почему я не мог остановиться.

Не мог остановиться, потому что нет ничего отвратительнее, чем видеть, как нашу жизнь и саму нашу ценность столь ничтожно обесценивают.

[Дитя, ты зашёл уже так далеко.]

Я снова мог встречаться с тобой во снах.

С яростным лицом и аурой, достойной называться тиранической, — но я знаю, что ты родитель всего сущего.

Другие могли считать тебя тем, кто раз за разом приносит всех в жертву, но я видел тебя иначе.

Потому что я знаю: среди всех нас именно ты жертвуешь собой больше всех и думаешь о нас больше всех.

— Почему именно я?

[Ну, не знаю. Ты всегда был там в конце. Ты был во всех вариантах будущего, и мне захотелось увидеть такое будущее, где ты сам знаешь будущее. И результат получился невыразимо прекрасным.]

— Почему ты сам не решил всё своей силой за все эти долгие годы?

[Боги не всесильны и не всеведущи. Просто мы знаем и можем больше, чем другие. То же самое касается и Люсии. Мы способны на многое, но именно поэтому и связаны историей.]

И потому мы не можем свободно действовать.

Но у тебя есть талант.

Пока на тебе лежит Запрет, тебя не смогут полностью связать ни моя сила, ни сила самой истории.

Я доверил это тебе, потому что ты способен идти вперёд без отдыха и достигать того, чего желаешь.

— …Надеюсь, ты добьёшься того, чего хочешь.

Вся эта история была героическим сказанием, в котором убивают даже Злого Бога.

И всё же он понемногу менял эту историю.

А благодаря моему вмешательству сам каркас истории мог быть изменён полностью.

[Декаприум]

История.

Я тоже посею ту самую историю, которой ты так желал.

Я сам создал её и устроил так, чтобы люди из Культа Злого Бога её получили.

А всё остальное доверил Демьяну во сне.

Он сказал, что у него есть хороший план, для которого это необходимо, и, поскольку я доверял ему больше, чем кому-либо, я отдал всё в его руки.

[Следующий раз будет последним.]

Не этот, а следующий.

Сказав, что следующий раз станет последним, он больше никогда не приходил в мои сны.

Я знаю будущее и пережил его бессчётное количество раз.

254-й цикл.

В нём я действовал наиболее эффективно.

Я бесчисленное множество раз говорил и договаривался с высшими видами — с теми, с кем люди по природе своей не могли даже встретиться.

— Петраниа. Ты тоже была частью замысла для будущей эпохи, как и я.

— …Всё ради Отца.

Повторяя эти слова, как кукла, она вскоре снова начинала ломать печати.

Всегда одни и те же места.

Всегда одни и те же цели.

И я тоже, осознанно или нет, помогал ей из тени.

Не из чувства родства, а потому что то будущее, где я ей помогал, было красивее.

— Ты ведь наверняка не запомнишь всего этого.

Моё сознание медленно уходило вглубь.

Я жил так слишком долго. Теперь мне хотелось спокойно уйти на самое дно.

Мне хотелось последовать за теми, кто ушёл раньше.

«…Теперь твоя очередь.»

Последний цикл.

Смогу ли я наконец встретить по-настоящему прекрасную смерть?

Я пошёл к тебе.

— …Орфей?

Лицо, которое ничего не помнит.

Я видел тебя — того, кто сможет полностью освободиться от оков, если вернёт силу прошлого ценой утраченных воспоминаний.

И я предупредил тебя — с насмешкой.

…Поставим всё на этот цикл.

Я — старик, прокладывающий путь.

Первый пророк, знающий будущее, провидец, представитель человечества, дольше всех существующий без конца.

— …Злой Бог, я и представить не мог, что ты вернёшь свою славу.

И я начал последний акт.