Уничтожение
Глава 1030: Уничтожение
Когда Старый Дьявол Цянь увидел, что Хань Ли возник прямо перед ним, его сердце екнуло, и Жемчужина Крови Дьявола мгновенно замерла.
В то же мгновение серебряный силуэт позади жемчужины начал действовать. Он поднял маленький лук в своей руке и натянул несуществующую тетиву, выпустив плотный шквал красных стрел.
Сразу после этого Хань Ли ухмыльнулся старому дьяволу, и Веер Трех Пламен в его руке ярко засиял. С ревом феникса веер выпустил огненную птицу в сторону жемчужины.
Вскоре Цянь обнаружил, что оказался между молотом и наковальней.
Он был сильно встревожен, ведь уже однажды видел мощь Веера. Но несмотря на понимание того, что он не может позволить себе заблокировать эту атаку, шквал из-за его спины уже был невероятно мощным. В конце концов, тот серебряный силуэт уже ранил его ранее.
Беспомощная Жемчужина Крови Дьявола издала пронзительный визг и рванулась назад. Багровый свет хлынул из жемчужины, за чем последовало проявление серого лица, и вместе с ним внезапно вырвалось облако глубокой черной Ци.
В яростном порыве ветра метровое знамя, искрящееся зеленым светом, гордо выпрямилось среди чернильно-черной Ци: Знамя Просеивания Инь.
Хань Ли мгновенно узнал этот предмет. Не считая плотности дьявольской Ци, знамя было почти идентично тому, что он получил сам.
Затем знамя развернулось прямо перед жемчужиной.
Иньские ветры начали бушевать поблизости, наполняя воздух черным туманом. Уродливые призрачные головы появились из них и принялись выплевывать струйки пламени в приближающиеся стрелы.
Когда они пронзили Ци Инь, изнутри раздался грохот взрыва.
Пользуясь предоставленной возможностью, Цянь скрыл Жемчужину Крови Дьявола силой знамени, и оба сокровища полетели прочь.
Но когда он оглянулся назад, то увидел, что феникс вплотную следует за ним.
Сердце старого дьявола затрепетало при этом зрелище, но вскоре он укрепил свою решимость.
Знамя высвободило яркий зеленый свет и создало черную дыру на своей вершине.
Иссиня-черная Ци Инь начала вырываться наружу, и дюймовый призрак вылетел изнутри. Он увеличился в размерах, как только появился, достигнув трех метров в высоту и принимая устрашающий вид.
/2,5см/
Этот призрачный свирепый демон был полностью покрыт глянцевыми черными доспехами и держал двусторонний трезубец, представляя собой внушительное зрелище.
Призрак, похоже, уже какое-то время находился под ограничением знамени. Как только он материализовался, то взволнованно закричал, прежде чем успел рассмотреть окружение. Но как только он это сделал, то сразу же онемел.
В панике призрачный демон быстро выплюнул туман иссиня-черной Ци Инь перед собой и взволнованно замахал трезубцем перед фениксом, чтобы заблокировать его.
Хотя он не мог сравниться с такими, как Цянь или Хань Ли, он был не менее силен, чем обычный культиватор ранней стадии Зарождающейся Души. Но после того, как он был заперт в знамени на протяжении нескольких сотен лет, он встретил атаку столь пугающей силы в момент неосторожности, только ради того, чтобы быть использованным как пушечное мясо.
Затем раздался глухой взрыв, когда две атаки обрушились друг на друга.
Ореол таинственного света появился, пульсируя, прежде чем внезапно расшириться более чем на тридцать метров в ширину.
В этом проявлении мощи символы талисманов начали струиться по воздуху, а призрачный демон вместе с окружавшей его Ци Инь полностью исчез.
Пока сверхновая звезда распространялась по воздуху, Жемчужина Крови Дьявола выиграла достаточно времени, чтобы завернуться в Знамя Просеивания Инь, защитив себя от потенциальной катастрофы.
Цянь посчитал, что ему повезло выжить после последовательных атак, но когда он взглянул на Знамя Просеивания Инь, то почувствовал глубокую скорбь.
Знамя теперь едва сияло слабым светом, так как его духовная природа была сильно повреждена.
Это произошло из-за гибели главного призрака внутри знамени, а большая часть призрачного тумана была стерта трехцветной атакой.
Знамя Просеивания Инь, возможно, и было известно как визитная карточка Секты Просеивания Инь, но это было вовсе не из-за его индивидуальной силы.
Его истинная сила проявлялась тогда, когда все восемнадцать знамен собирались вместе.
В таких обстоятельствах старик был уверен, что сможет защитить себя от культиватора стадии Божественной Трансформации, не говоря уже о Хань Ли и рогатой женщине.
Жаль, что Предок Секты Просеивания Инь постановил, что, пока секта не столкнется с катастрофой, все восемнадцать знамен запрещено собирать под властью одного человека. Обычно эти восемнадцать штук распределялись между самыми высокопоставленными культиваторами секты. Даже сам великий старейшина не мог нарушить это положение.
Не говоря уже о том, что одно из этих сокровищ попало в руки его врага.
С этой обидной мыслью призрачное лицо снова появилось на поверхности Жемчужины Крови Дьявола с намерением поглотить поврежденный магический инструмент.
Поскольку удар Веера был завершен, его страх перед Хань Ли значительно уменьшился.
Использование такого мощного сокровища определенно должно было поглотить много магической силы. Хань Ли уже использовал его один раз до этого. Нанеся второй удар так скоро, он не должен быть способен использовать сокровище снова в ближайшее время.
В любом случае, если бы Хань Ли мог использовать веер в быстрой последовательности, Цянь давно бы погиб от его мощи.
Но в этот момент произошло нечто странное.
Гром громыхнул на расстоянии, и изумрудная стрела вырвалась из укрытого серебряного силуэта.
— «Не к добру!»
Страх зародился в старом дьяволе при виде этой знакомой сцены.
Когда он впервые сбежал от Хань Ли с Жемчужиной Крови Дьявола, он был застигнут врасплох и атакован из засады этой изумрудной стрелой. Поскольку она содержала Божественную Молнию Истребления Дьяволов, это повредило большую часть багрового пламени, защищавшего его.
Пострадав один раз, он не собирался позволить этому случиться снова.
После того как призрачное лицо поглотило знамя, жемчужина размылась и приняла неопределенную форму.
В трех метрах от нее снова появилась зеленая стрела, ее истинная форма оказалась изумрудной стрелой длиной в несколько дюймов, покрытой дугами золотой молнии.
С раскатом грома стрела истребила оставленный позади образ Жемчужины Крови Дьявола.
Чтобы избежать очередного кризиса, Цянь использовал секретную технику, чтобы переместить жемчужину на некоторое расстояние, оставив после себя лишь иллюзию.
В сорока метрах от них вспыхнуло облако кровавого пламени, и жемчужина появилась вновь.
Но в то же мгновение позади нее возник проблеск черного света: дюймовая сабля, сияющая подобно угольно-черному кристаллу.
В мгновение ока она промелькнула мимо жемчужины черной линией, проходя сквозь ее защиту так, словно той никогда и не существовало.
Резкий треск и жалкий крик Цяня пронзили воздух. Внешняя часть жемчужины разлетелась на куски.
В яростном гневе он залепетал с недоверием:
— «Н-невозможно! Жемчужину Крови Дьявола нельзя так легко... Даже Божественный Клинок Небесного Узла Секты Высшего Зенита не смог... Эта летающая сабля...».
И со следующим глухим треском жемчужина полностью раскололась, явив одиночную Зарождающуюся Душу.
Душа, однако, выглядела поистине странно. Мало того что ее пронизывал слабый кровавый туман, она держала в руке маленький флаг, а пять черепов жестко впивались в ее тело.
Черепа были полностью иссиня-черными и грызли Зарождающуюся Душу, словно питаясь ее сущностью крови, представляя собой леденящее душу зрелище.
Сразу после того, как жемчужина исчезла, Зарождающаяся Душа Цяня издала пронзительный визг и завернулась в Знамя Просеивания Инь, прежде чем улететь в полосе черного тумана.
Что касается огромного скелета, который занимал внимание Гуй Лин, он повторил пронзительный крик, и его тело растворилось после прыжка в воздух, образовав пять серых облаков, которые устремились к старому дьяволу.
Хотя жемчужина была уничтожена, и Цянь больше не мог формировать багровый силуэт, он все еще мог слиться с пятью дьяволами и завладеть их телом.
Конечно, Гуй Лин не собиралась позволить им легко сбежать. Ее тело мгновенно уменьшилось до первоначального размера, когда она бросилась в погоню.
Если бы его Зарождающейся Душе позволили покинуть Огни Великой Северной Сущности, он получил бы способность к мгновенному перемещению, что позволило бы ему быстро оказаться рядом с пятью дьяволами и слиться с ними.
Но теперь, когда его движения были ограничены обычной скоростью, у него не было возможности обогнать Грозовые Крылья Хань Ли.
Как и ожидалось, Хань Ли взмахнул крыльями и появился перед Цянем с поднятой рукой, выпуская сеть золотых молний.
Старый дьявол мгновенно узнал в этом Божественную Молнию Истребления Дьяволов и в панике выплюнул кровавый туман, чтобы временно заблокировать атаку, после чего быстро изменил направление.
Но тут перед ним возникла еще одна вспышка — силуэт в серебряном свете. Свет, окружавший его, вскоре померк, явив культиватора средних лет с бледным лицом. Он был одет в желтые одежды, имел отсутствующее выражение лица и держал в руке маленький красный лук — это была человекоподобная марионетка, обладавшая культивацией поздней стадии Зарождающейся Души.
Но когда марионетка появилась, она не стала атаковать. Напротив, ее глаза внезапно засияли ослепительным фиолетовым светом, который пустил рябь по воздуху.
Когда Цянь увидел этот фиолетовый свет, то мгновенно оказался заворожен, словно его душа втягивалась в него.
Его тело потеплело, а разум опустел.
«Нет! Техника Очарования!» — хотя теперь он был сведен к своей Зарождающейся Душе, его хорошо взращенное духовное чутье смогло быстро пробудиться.
Он стремительно повернул голову, полностью ошеломленный шоком, не смея смотреть марионетке в глаза. Черная Ци хлынула из его тела, и он быстро рванул в другом направлении.
Однако он внезапно почувствовал колебания духовной Ци над собой и не смог удержаться, чтобы не посмотреть вверх.
Это был маленький котел, сияющий слабым лазурным светом и вращающийся в воздухе.
Хотя он видел это сокровище впервые, за свой тысячелетний опыт он мгновенно почувствовал, что оно запредельно странное, и поспешно улетел черной полосой.
Котел затем издал чистый звон и выпустил плотный лазурный туман, быстро распространяющийся в том направлении, куда устремился беглец.
/как же с ним хлопотно приходится гг однако. Старый чорт, ты уже прожил свое, дорогу молодым//